Один из нас виновен - Стив Кавана

за кого себя выдавала. Что, если она устроилась к Патрику Вандерпулу под чужим именем? Если у нее была иная цель? Убийство может быть связано не только со скандальным романом.

— Доктор Морроу, вы исследовали тело погибшей по этому делу, Молли Грин?

— Да. Я провел полное вскрытие…

Морроу наконец перешел к сути. Я сосредоточился на его словах и постарался отодвинуть мысли о Молли Грин. В этом деле ничто не было простым.

На большом экране перед присяжными появился снимок.

Обезглавленное тело молодой женщины.

Несколько присяжных ахнули. Некоторые отвернулись, потом заставили себя вновь взглянуть.

Снимок появился без предупреждения. Райли не попытался подготовить их, не извинился за зрелище, оставшееся после жестокого убийства. Он знал: большинство присяжных, если не все, унесут его с собой в могилу. Еще долго после суда, закрывая глаза ночью, будут видеть молодую женщину на стальном столе.

Именно этого он хотел. На это рассчитывал.

Райли собирался их потрясти.

И добился своего.

Я услышал, как Ванесса тихо шмыгнула носом. Только тогда заметил слезы. Лицо мокрое, скорбь и чувство потери написаны на нем. Обычно я велю клиентам никак не реагировать в зале суда. Сохранять спокойствие, а реагировать оставлять мне.

Но этого скрыть было невозможно.

Именно этого не хватало обвинению: подлинного горя, сочувствия.

Некоторые присяжные посмотрели на Ванессу.

Они пытались понять: она плачет потому, что знакомую ей женщину убили и изуродовали? Или с ужасом и стыдом смотрит на дело собственных рук?

Она плачет по Молли? Или по себе?

Гарри протянул ей платок, и она промокнула покрасневшие глаза.

— Доктор Морроу, какова, по вашему экспертному мнению, причина смерти?

Я наклонился вперед и внимательно слушал.

С его точки зрения возможен был лишь один ответ, тот же, что содержался в предварительном заключении. Он должен сказать, что смерть, вероятно, была насильственной, но установить ее точную причину невозможно. Это было единственное разумное профессиональное мнение.

Доктор Морроу перевел взгляд с Райли на присяжных и обратился прямо к ним:

— Вероятная причина смерти — травма черепа от удара тупым предметом.

Райли не удержался от самодовольной улыбки в мою сторону.

Вот теперь игра началась по-настоящему.

Глава 42

Лейк

Делать два дела сразу Габриэл Лейк не умел.

Он смотрел в экран ноутбука, лежавшего на руле его «Понтиака Ацтек».

Потом переводил взгляд вперед, на дом Джулиана Вандерпула.

Никакого движения. Отец и сын уже несколько дней сидели внутри вместе с охраной и управляли шумихой в прессе. Судя по количеству статей в принадлежащих Джулиану газетах, сюжетам на его телеканале и тысячам ботов и троллей, непрерывно распространявших ненависть и теории заговора в соцсетях, Ванесса Вандерпул стала самой ненавидимой женщиной Нью-Йорка, хладнокровной убийцей.

«Охотница за головами» — так ее называли тролли.

За последние дни никто из главных людей, за которыми он следил, не выходил из дома.

Он снова посмотрел на ноутбук.

После ухода из ФБР Лейку не были доступны те же базы, что Блок, поэтому искать приходилось в открытых источниках.

Пока результаты были скудными.

Подозрительно скудными.

Никакой записи о регистрации Молли Грин как избирательницы.

Никаких водительских прав, выданных в Нью-Йорке или соседних штатах.

Никаких страниц в социальных сетях.

Он уже собирался проверить записи о рождении, когда заметил движение у дома Вандерпулов.

Вышел огромный мужчина в черной кожаной куртке, серых джинсах и черных армейских ботинках. Огляделся в поисках машин, прежде чем переходить улицу. Тут Лейк узнал Деккера. Рядом были двое подручных — ниже ростом, но на вид тоже опасные. Последние выжившие из его отряда. Они быстро перешли улицу, сели в тонированный внедорожник «Мерседес». Загорелись задние огни.

Лейк захлопнул ноутбук, положил на пассажирское сиденье и голосовой командой отправил сообщение Эдди и Блок:

Деккер выехал. С ним двое. Еду следом.

Он повернул ключ зажигания. Двигатель «Ацтека» кашлянул раз, другой — и заглох. Стартер продолжал крутиться.

Лейк выругался, выключил зажигание и немного подождал.

Черный «Мерседес» впереди тронулся.

Он попробовал снова, на этот раз решительно.

— Давай, малышка. Ты же знаешь, я тебя люблю.

«Ацтек» с трудом завелся, но звучал скверно. Лейк включил передачу, нажал на газ. Двигатель хлопнул.

«Мерседес» уже миновал светофор и набирал скорость на следующем квартале.

Лейк выругался и вдавил педаль. Никакого заметного результата: ни ругань, ни газ не помогли. Когда педаль дошла до пола, двигатель взвыл, машина словно переключилась на следующую передачу и снова хлопнула.

И все же она ехала. «Мерседес» оставался в поле зрения.

Грызя ногти, Лейк выжимал из машины столько, сколько осмеливался.

Он убеждал себя, что неисправность даже к лучшему. В ФБР он имел привычку держаться слишком близко к преследуемым автомобилям. Виной тревожность: боялся потерять цель. Занятия с