Один из нас виновен - Стив Кавана

— Доктор Морроу, вы меняете показания так, чтобы они соответствовали версии обвинения против моей клиентки. Верно?

— Возра...

Райли даже не пришлось договаривать.

— Мистер Флинн, вас неоднократно предупреждали относительно подобных вопросов, — сказала судья Таннер. — Ещё тысяча долларов штрафа.

— Переформулирую, ваша честь. Доктор Морроу, вы составили два заключения о вскрытии этой потерпевшей. Верно?

Короткий и точный вопрос, прямо в цель. С фактом не поспоришь — ни Райли, ни Таннер.

— Верно.

— Присяжным показали только ваше второе заключение, верно?

— Полагаю, да, но...

— Только второе заключение. Да или нет, доктор? — Я рискнул перебить его. Нельзя было дать ему возможность всё объяснить.

— Да.

Следующий вопрос следовало сформулировать особенно тщательно. Спросить прямо, почему присяжным показали лишь второе заключение, — и он наверняка выдаст вполне убедительное объяснение. Спрашивать свидетелей на процессе об убийстве опасно: порой они отвечают. Мне ответ был ни к чему. Нужно было держать каждое его слово под контролем и выстроить перед присяжными нужную картину.

— В первом заключении, которое скрыли от присяжных, вы пришли к другому выводу о причине смерти. Да или нет?

— Дело в том, что разница...

— Я не спрашивал, в чём дело. И не просил оправдываться перед присяжными. Я задал простой вопрос, на который можно ответить «да» или «нет».

Райли снова вскочил — ошибка новичка.

— Ваша честь, доктор Морроу вправе отвечать на вопрос мистера Флинна как сочтёт нужным, если при этом даст ответ.

Таннер ещё не успела заговорить, когда я парировал Райли — ради присяжных, не ради судьи:

— Ваша честь, я выясняю, почему доктор Морроу и окружная прокуратура решили скрыть от присяжных важное доказательство. Очевидно, мистер Райли не хочет, чтобы присяжные узнали правду. А я намерен её раскрыть.

Райли поморщился, словно с разбегу налетел на стену. У него оставался один выход. Если хватит ума, он им воспользуется.

— Ваша честь, подумав, я снимаю возражение. Пусть мистер Флинн тратит время. Я не против.

Последний укол можно было и стерпеть. Я заставил его замолчать; впредь он дважды подумает, прежде чем вмешаться: бесплатных поблажек от меня не будет.

Пока Таннер не решила оштрафовать меня снова, я поспешил дальше.

— Доктор Морроу, в вашем первоначальном заключении сказано, что причину смерти Молли Грин установить не удалось, но ею могло быть обезглавливание. И снова прошу ответить да или нет.

Он замялся и посмотрел на Райли в поисках помощи. После их последнего обмена Райли предпочитал сидеть тихо, а у судьи пока не было повода меня одёрнуть.

— Да, — наконец сказал доктор Морроу.

— Чтобы присяжным было ясно: прежде чем написать второе, окончательное заключение, вы не исследовали тело Молли Грин повторно. Верно?

— Верно.

— Я лишь хочу исключить вероятность, что при повторном исследовании вы обнаружили какое-то другое повреждение, которое упустили или не заметили в первый раз.

Сразу видно, когда профессиональный свидетель оскорблён. Он выпрямляется или подаётся вперёд, выражение лица становится жёстче, а взгляд обращается к вам, хотя его учили отвечать, глядя на присяжных. Доктор Морроу прикусил губу, наклонился ко мне и сказал:

— При вскрытии я не упускаю важных деталей. Никогда не упускал и никогда... То есть...

Он прервался не потому, что запинался, — он следил за моей реакцией. Я приподнял бровь, словно не верил, что он вообще способен провести грамотное исследование. Шея Морроу покраснела, резко выделяясь на фоне белого воротничка и остальной мертвенно-бледной кожи. Теперь он по-настоящему разозлился.

— То есть... я не делаю ошибок, мистер Флинн.

— Правда? Ни разу?

— Ни. Единого. Раза, — процедил доктор Морроу.

— Ваше мнение о причине смерти потерпевшей изменилось после того, как прокуратура предоставила вам шкатулку, на которой якобы была кровь потерпевшей, и сообщила, что это орудие убийства. Верно?

— Я вправе пересмотреть предварительное мнение, приняв во внимание все относящиеся к делу факты, — ответил он с излишней торжественностью.

— Но то, что шкатулка послужила орудием убийства, не является установленным фактом, верно?

— Окружная прокуратура сообщила мне, что это орудие убийства.

У меня нашёлся убийственный ответ, но он увёл бы в сторону и, скорее всего, стоил бы ещё тысячи долларов. Я решил вернуться к этой реплике в последнем вопросе.

— Доктор Морроу, на исследованном вами теле нет следа смертельного удара, который мог быть нанесён этой шкатулкой. Верно?

Он помедлил и ответил:

— Очевидно, голову потерпевшей удалили, чтобы скрыть такой след.

— Так вы теперь ещё и детектив? Может, и мысли читать умеете?

— Возражаю, — сказал Райли.

— Принимается. Осторожнее, мистер Флинн, — сказала судья Таннер.

— Вы не исследовали череп потерпевшей, доктор Морроу, верно?

— Нет, по очевидным причинам.

— Следовательно, вы не знаете, не нанесли ли потерпевшей тридцать ударов по голове длинным заострённым предметом?

Судмедэксперт открыл