Один из нас виновен - Стив Кавана

сапоги тоже были забрызганы краской, но комбинезон был смешно мал: штанины болтались у щиколоток, не доходя до голенищ сапог дюйма на три. Он обошёл фургон и открыл боковую сдвижную дверь. Внутри лежали связанный верёвкой брезент, вёдра и кисти, алюминиевые шесты и множество больших банок с краской.

Ещё один мужчина перелез через банки в глубине фургона и спрыгнул на гравий. Среднего роста, с бритой головой, загорелый и мускулистый. С шеи за уши уходили извивы татуировок.

Великан поднял брезент, отшвырнул его и вытащил толстый рулон синего прорезиненного полотна. Сбросил на гравий, взял за металлическую ручку пятигаллонное ведро с краской и направился к крыльцу.

Лысый пошёл следом, затащил рулон на крыльцо и раскатал его.

Корбетт стоял у открытой двери, рядом — невысокий темноволосый мужчина. Светловолосый великан поставил ведро на крыльцо и открыл его. Вынул оттуда отрезок верёвки, зажал зубами, затем достал из кармана рулон пластиковых мусорных мешков. Оторвал один, раскрыл, взмахом наполнил воздухом и обошёл крыльцо, заходя Корбетту за спину.

— Сколько вам понадобится времени? — спросил Корбетт.

— Совсем немного, — ответил коротышка.

Великан накинул мешок Корбетту на голову и туго затянул вокруг шеи. Корбетт бессмысленно замахал руками, его крики заглушил пластик. Великан вынул верёвку изо рта и обмотал вокруг его шеи, удерживая мешок.

Невысокий мужчина непринуждённо вытащил из комбинезона пистолет с глушителем и единожды выстрелил Корбетту в голову.

Но тело не упало. Великан, сжимая кулаками верёвку на шее Корбетта, пригнулся, развернулся и наклонился вперёд, взвалив его себе на спину. Он держал Корбетта спиной к собственной спине, кулаки с верёвкой сжал над левым плечом.

Ноги Корбетта болтались в воздухе.

Человек с пистолетом смотрел на дверь, прислушиваясь к звукам из дома.

— Быстрее, — сказал он.

Лысый присел, снял с правой ноги Корбетта ботинок, затем носок. Притащил пятигаллонное ведро и опустил в него босую ступню. Вынул нож и рассёк подошву.

Кровь хлынула в ведро.

— Держи ровно, — сказал лысый.

Логично, — подумала Блок.

В теле недавно умершего человека кровь остаётся под высоким давлением. Даже после смерти мозга сердце ещё несколько секунд бьётся, а пулевое отверстие в черепе не разорвало крупных артерий, которые могли бы снять это давление. Они пользовались силой тяжести, чтобы слить кровь. Через десять секунд лысый вынул ступню из ведра. Она всё ещё кровоточила, но гораздо слабее. Великан выгнул спину и сбросил тело Корбетта на брезент.

Лысый достал из кармана что-то и передал великану: тонкую проволоку длиной примерно четыре фута с рукоятями, похожими на штопоры. На вид — удавка.

Но это была не удавка.

Лысый выхватил из комбинезона пистолет и встал рядом с коротышкой. Оба приняли стойку для стрельбы на ходу, удерживая пистолеты двумя руками, и вошли в дом.

Великан обвил проволокой шею Корбетта. Встал над ним, держа обе рукоятки примерно в футе перед лицом мертвеца. Прижал грудь Корбетта огромным сапогом и потянул правой рукой, опуская левую. Затем левой, опуская правую. Движения напоминали работу насосом: проволока ходила взад-вперёд по всей шее, как пила.

Великан заработал кулаками быстрее, затягивая петлю из режущей проволоки.

Через пять секунд Блок услышала визг металла, проходящего сквозь кость.

Не прошло и десяти секунд, как великан нагнулся, поднял мешок с отсечённой головой Корбетта и опустил его в ведро.

На руках у него виднелись капли крови, но немного. Заранее слив кровь из артерий, они уменьшили количество брызг. Великан закрыл ведро крышкой, опустился на колено возле обезглавленного тела Корбетта и завернул его в прорезиненный ковёр. Присел, взвалил свёрток на плечо, другой рукой поднял ведро и пошёл к фургону.

С момента их приезда прошло меньше трёх минут.

Всё было отлажено, привычно, гладко и неспешно. Тихая, холодная казнь с расчленением — словно они расправлялись не с человеком. Специалисты по избавлению от тел. Будто всю жизнь проработали на мясокомбинате.

Они перерабатывали людей.

— Господи Иисусе, во что ты меня втянула? — прошептал Реймонд.

— Ты снимаешь? — шёпотом спросила она.

Реймонд поднял телефон и кивнул.

— Как только появится возможность, уходи пешком. Позвони Лейку.

Блок приложила палец к губам. Реймонд закончил двадцать минут назад, но она велела ему оставить инструменты и пойти с ней через заднюю дверь кухни, по песку к деревьям вокруг участка. Оттуда можно было незаметно наблюдать за подъездом.

То, что Лейк параноик, ещё не означало, что за ней не придут.

Она схватила длинный свёрток, лежавший рядом среди прелых листьев. Развернула. Медленно двинулась сквозь листву вечнозелёных деревьев, окружавших дом. Пока под сапогами оставалась мягкая земля, великан её не услышит. Шум ветра в кронах тоже поможет.

Буря приближалась быстро.

Его дружкам — коротышке и лысому — понадобится две, может, три минуты, чтобы прочесать дом. Возможно, половина этого времени уже прошла.

Через девяносто секунд они выйдут из-за дома по их с Реймондом следам на песке.

Она никогда прежде не видела этих людей. Они с Лейком сфотографировали и изучили каждого человека из охраны Патрика и Джулиана.

Этой троицы среди них не было.

Очень важно оставить в живых как можно больше нападавших. Кто-нибудь заговорит. Кто-нибудь назовёт заказчика.