О личной жизни забыть - Евгений Иванович Таганов

прекрасном настроении, остроумный, хорошо воспитанный, неспособный на какие-либо пакости, разве что строить глазки другим девушкам, да и деньги у него постепенно стали водиться — словом, он был именно тем парнем, с которым она чувствовала себя максимально комфортно и даже перспективно в смысле замужества.

Ну не могли же его в самом деле убить или посадить в тюрьму? Тогда бы это обязательно как-то просочилось в их институт. Скорее всего, просто не захотел ехать с их компанией в Турцию и куда-то смотался, скрываясь от кого-то или от чего-то. Она вспомнила, как они с Алексом ночевали в квартире его дяди Петра Зацепина, не открывая на звонки подозрительных мужиков. А наутро Алекс преспокойно сел в машину к этим наверняка приведенным в бешенство его поведением мужикам. Ну и что, через три часа он как ни в чем не бывало явился на консультацию, отделываясь фирменными кладбищенскими шуточками. Сильно смущало, что исчезновением Копылова уже дважды интересовались те самые мужики, которые тогда увозили Алекса с собой. Неужели он все же оказался замешан в какую-либо аферу?..

Она уже жалела, что отказалась ехать со всеми в Кемер, теперь вот сидела в самую жару в Москве, да разъезжала дневными турами по Золотому кольцу. Правда, впереди был еще август, когда прилетят родители, возьмут ее за ручки и повезут с собой на Тенерифе. Пусть тогда Алекс локти себе кусает.

Плавный ход мыслей девушки внезапно был прерван резко затормозившей в трех метрах от нее «Ладой». Из нее выскочили Смыга с Грибаевым и с грозным видом зашагали Юле наперерез. Что им еще надо, если она им уже все рассказала и показала? «Я им нужна как заложница», — вдруг поняла Юля и испуганно огляделась по сторонам. Тротуар был пустынен, от длинной двенадцатиэтажки его отделяла широкая полоса газона, засаженная кустами и деревьями, а по шестирядной проезжей части проносился поток машин.

— Юля, у нас к вам новые вопросы. Вам надо срочно проехать с нами. — Смыга попытался изобразить на своем лице любезность, но это получилось у него не слишком искусно.

— Я уже говорила вам, что про Алекса ничего не знаю.

— Все равно проедемте. — Костя настойчиво взял ее за локоть.

— Нет! Я никуда с вами не поеду! — Юля попыталась вырвать руку. Как назло, кроме пожилой семейной пары, воззвать было не к кому.

— И все-таки придется поехать. — Смыга держал ее локоть крепко.

— Пустите! — снова гневно дернулась она. Но уже и второй рукой завладел Грибаев, и они в две мужских непреоборимых силы потянули ее в машину.

— Помогите! Кто-нибудь, помогите!

Семейная пара на тротуаре только шарахнулась в сторону от ее крика.

Смыга с Грибаевым почти уже запихнули Юлю в машину. Но тут она увидела приближающуюся милицейскую машину и, вырвав руку, бросила в нее свою сумочку, которая удачно приземлилась ментам на капот.

— Милиция! Милиция! Спасите!

Милицейская машина резко вильнула к бровке, из нее живо выпрыгнули два лейтенанта. Один из них был вооружен укороченным автоматом.

— Спокойно, старлей, спокойно. — Смыга шагнул к ментам с полуподнятыми руками, в одной из них он держал красное удостоверение.

Старший лейтенант под прикрытием лейтенанта-автоматчика взял удостоверение и, не спуская настороженных глаз с «насильников», внимательно его просмотрел.

— Ну охранная служба «Элис», и что?

— Это бандиты! У них чужие удостоверения! Арестуйте их! — взмолилась Юля.

— Вы что, не знаете, кому принадлежит «Элис»? — Смыга был уверен в полной своей безнаказанности.

— Ну знаю, и что? — Старлей смотрел на него, что называется, глаза в глаза.

— Не лезли бы вы в это дело, а?

— Я и не лезу. — Старлей спокойно вернул Смыге удостоверение. — Девушку отпусти-ка.

— Она должна ехать с нами.

— Девушку отпусти, сказал. — Старлей выразительно повел глазами на автомат своего напарника.

Костя понял, что ментам сейчас важнее всего сохранить лицо, и сделал знак рукой Грибаеву. Тот отпустил Юлю. Она тут же спряталась за лейтенантские спины.

— Езжайте, «Элис», езжайте, — твердо порекомендовал старлей.

— Может, ты, такой смелый, мне еще и свою фамилию скажешь? — едва сдерживая досаду, попросил Смыга.

Старший лейтенант снова чуть глянул на своего напарника:

— Шура, стрельни ему по колесу.

— Ладно, ладно, парни, — пошел на попятную Смыга. — Я сам из МВД.

Они с Грибаевым сели в машину и покатили прочь. Старлей проводил их «Ладу» строгим взглядом и обернулся к Юле:

— Мы спасли вас, девушка? — Та кивнула. — Только не грузите нас своими проблемами, ладно? Два подвига за один раз для простых ментов слишком много. Лады?

— Гриш, а я точно чуть им по колесу не стрельнул, — признался его напарник, убирая автомат за спину.

— Все хорошо? — В голосе старлея присутствовало некое сомнение.

Лейтенант-автоматчик подобрал с асфальта сумочку и подал Юле.

— Большое спасибо. Вы такие молодцы! Настоящие мужики.

— А то! — весело подмигнул ей автоматчик.

Менты направились к своей машине, и только их и видели.

Юля, боясь, как бы элисовцы не вернулись, свернула в сторону и стала пробираться к метро дворами.

Глава 8

Приставучая соседка Лариса едва снова не застала Алекса врасплох. Услышала, как он выбрасывает в мусоропровод пакет с мусором, и уже тут как тут на лестничной площадке, ни обойти, ни перепрыгнуть.

— Здравствуйте, Дима. Как вам мои яблочки, понравились?

— Очень хорошие. Еще раз спасибо большое.

— А миску не хотите вернуть на историческую родину?

— Хочу. Сейчас. — Алекс с трудом протиснулся между стеной и пышной грудью соседки и нырнул в квартиру, успев как бы по рассеянности захлопнуть за собой дверь. Однако, чтобы вернуть миску из-под яблок, дверь надо было заново открыть.

Лариса взяла миску, но не ушла. Просто стояла на площадке перед его дверью и ожидающе смотрела на него, и закрыть прямо сейчас перед ней дверь было верхом мужского малодушия, ведь не импотент же он, в конце концов. Тот антивирус, что он придумал против нее, выглядел остроумно лишь при домашней репетиции, на настоящем же ристалище произносить все это не слишком хотелось, но теперь выбирать не приходилось.

— Видите ли, Лариса, я боюсь, что мы с вами друг друга не очень понимаем. Вы очень хорошая девушка, а я, к сожалению, человек сильно испорченный…

Она молча ждала продолжения его слов.

— Моя испорченность в том, что я отношусь к женщинам сугубо потребительски…

Лариса снова никак не прореагировала.

— Даже не потребительски, а еще как-то хуже, — продолжал он свою заготовленную песню. — К тому же мне всегда нравятся женщины намного старше меня. Ну как нравятся? И нравятся, и это основной источник моего дохода…

Она продолжала, похоже, ничего не понимать.

— Я