"Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 - Сандроне Дациери

– Сию секунду вернись, чтобы я мог схватить тебя за горло и выдавить из тебя жизнь!

Глава 17

Я вбежал в комнату первым, проверить, нужно ли кого-то спасать. Оказалось, что яростная угроза исходила от Росса Синклера, который гонялся за Гилбертом вокруг мебели. Меня это устраивало, так что вмешиваться я не стал.

– Я не хотел вас расстраивать, старина! – Лицо Гилберта уже приобрело красно-коричневый оттенок. – Вам прекрасно известно, что я считал Сесила парнем экстра-класса, но вы не можете отрицать, что иногда он мог наступить кому-то на хвост!

– Пожалуйста, не надо драться, – умоляла бедная маленькая Эдит, и на мгновение я испугался, что она упадет в обморок. Если бы мне пришлось выбирать для нее подходящий архетип, то больше всего она напоминала мне даму в беде или какую-нибудь похожую на птичку героиню из викторианских романов.

– Я вовсе не собирался в это лезть. – Гилберт снова попытался воззвать к логике оппонента, когда они замерли по разные стороны софы, которая служила баррикадой. – Но вы же меня знаете, стоит мне открыть рот, и я что-нибудь ляпну!

Большого моряка это не остановило, и он каким-то образом перепрыгнул через софу. И схватил бы своего незадачливого противника, но Гилберт обнаружил обходной путь и героически спрятался за своей девушкой.

– Остановитесь, оба! – У Беллы в этом доме определенно было влияние. Не сомневаюсь, если бы так вмешаться попытался я, они бы не обратили на меня никакого внимания. – Отлично. А теперь успокойтесь.

Росс все еще яростно раздувал ноздри, напоминая быка во время испанской корриды. Неясно было лишь то, проткнет ли бык матадора рогами или соперник в плаще найдет способ вонзить свой нож.

– Он сказал, что Сесил заслуживал смерти. – Несмотря на наказ Беллы, Росс явно не успокоился. – Это гнусная ложь, и я не позволю порочить имя моего мальчика. Как будто недостаточно того, что он мертв, – теперь мне еще приходится выслушивать оскорбления и ругательства!

– Я не это имел в виду! – Гилберт, похоже, к умным людям не относился и не знал, когда надо отступить. – Сесил был весельчак, но в том, что он нравился не всем, секрета нет.

Росс снова бросился на него, но Антон был рядом и удержал мужчину, не дав добраться до цели.

– Ну-ну, – мягко увещевал его режиссер, глядя Россу прямо в глаза. – Не нужно насилия. Мы все здесь друзья.

Разъяренный бык как будто засомневался.

– Вот только это неправда, так? – Его голос разнесся по комнате как корабельный горн. – Мы не друзья. И едва знаем друг друга. А вдобавок ко всему один из вас убийца.

Не то чтобы кто-то об этом забыл, но такое откровенное напоминание подчеркнуло ту реальность, в которой мы оказались. Проблемы не ограничивались мертвецом в башне. Среди нас скрывался дьявольский убийца, и если закрыть на это глаза, последуют лишь новые неприятности.

– Именно это вы бы и сказали, если бы хотели отвести от себя подозрения. – Недалекость Гилберта действительно впечатляла. Разве он не понимал, что его не поколотили только потому, что в комнате в нужный момент появилась его возлюбленная?

– Не будешь следить за словами, и я отведу душу на твоем лице!

Антон уперся в грудь старику обеими руками, пытаясь его удержать, но я сомневался, что, если Гилберт продолжит болтать, это удержит его надолго.

– Мистер Куин, – начала Альма, – вы обнаружили убийцу? Хорошие новости нам точно бы не помешали.

Мне нравилась Альма. Она была добродушной и практичной. И в то же время мне захотелось закричать: «Вы что, никогда детективов не читали?! На расследование нужно время!»

– Боюсь, мы еще на ранней стадии расследования, – более дипломатично ответил я. И пока Гилберт не успел ляпнуть никакой провокационной глупости, Белла увела его из комнаты. – До полуночи осталось совсем немного, – продолжил я. – Думаю, лучше всего будет, если вы останетесь здесь… – Больше к этому добавить мне было нечего, так что я просто повторил более серьезным тоном: – Просто побудьте здесь.

И я тоже отправился к выходу, оставив их обсуждать предшествующую ссору и не сомневаясь, что все посочувствуют убитому горем отцу, а не этому надутому болтуну, Гилберту Бэйнсу.

Когда я вышел, он все еще болтал:

– Мне нужно на свежий воздух. Я просто потрясен, что один из нас может вести себя таким образом. В самом деле, меня в жизни так никогда не оскорбляли.

Если бы он дал мне несколько минут подумать, я бы наверняка придумал оскорбление получше, чем Росс Синклер.

Гилберт повел нас в прихожую, где из практически незаметного шкафа за дверью достал свое пальто и пару ботинок. Белле явно не хотелось выходить на холод, но в шкафу нашлось кашемировое пальто и для нее, так что она накинула его на плечи и взяла пару отороченных мехом ботинок.

Моего размера ни среди обуви, ни среди одежды не нашлось, так что я взял шерстяную шляпу и намотал на шею несколько шарфов.

Как только мы пересекли внутренний двор у главного входа, Гилберт решительно и быстро направился дальше прямо по снегу. Подъездной дорожки, по которой я приехал к особняку, не было видно, но снег уже не летел с такой скоростью, как несколько часов назад. Каждый кристаллик спускался неспешно, точно перышко. Мой черный смокинг медленно покрывался мокрыми пятнами, превращая меня в далматинца наоборот.

– Так не пойдет, вы меня слышите? – заявил Гилберт, оказавшись на безопасном расстоянии от современного викинга, которого сам только что вывел из себя. – Все знают, как я относился к Сесилу. В противном случае я не проводил бы с ним столько времени.

– Хочешь сказать, ты бы не проводил с ним столько времени, если бы он не был так богат. – Иногда на меня нападала та же болезнь, что и на Гилберта, и хотя я постарался сказать это себе под нос, смысл он явно уловил.

– А, так теперь это превращает меня в убийцу? – Он обошел Беллу, чтобы обратиться напрямую ко мне, пока мы втроем обходили здание по периметру. – Так уж случилось, что я банкир.

Белла замедлила шаг, бросив на меня сердитый взгляд. Судя по всему, она хотела, чтобы я обращался с выросшим на ней нарывом с чем-то похожим на вежливость, но это было не так-то просто.

– Ты переиначиваешь мои слова, – недовольно сказал я. – Белла, говорил ли я когда-либо, даже наедине, что Гилберт –