"Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 - Сандроне Дациери

Я остановился между двумя настенными канделябрами, в которых уже прогорели свечи.

– Может показаться очевидным, но, когда мы спросили Поппи, где она была в момент убийства Сесила, она могла сказать нам все что угодно.

– Все, кроме того, что была с другим подозреваемым. – Белла прислонилась к стене напротив, и мерцающий свет придал ее платью оранжевый оттенок. – Она не могла просто взять и придумать себе алиби, потому что никто бы его не подтвердил.

– Определенно, но правда также в том, что, переводя тему на всякие нравоучения, она прекрасно отвлекла нас от того, что сама может быть убийцей. С этих пор придется тщательнее продумывать вопросы.

Белла сложила руки на груди.

– Но разве это все делает ее вероятной виновницей?

Мы повернулись в ту сторону, куда ушла Поппи, хотя она давно скрылась из вида.

– Мой пес так не считает. Может, все-таки она не такое и чудовище.

– Не могу сказать, что я высокого о ней мнения. Несколько недель назад Сесил изо всех сил старался держать себя в руках. Время от времени срывался, но делал все в пределах возможного. А стоило этой женщине вцепиться в него, и все полетело к чертям. Думается, что, если бы Сесил не был так пьян, убийце бы досталась задачка посложнее.

– И ты винишь Поппи как минимум за это?

Белла кивнула, а потом покачала головой:

– Я не знаю. Правда не знаю. Сесил – взрослый человек. Он вполне мог и сам толкать их обоих по скользкой дорожке возлияний. Поппи гораздо трезвее его.

– Возможно, нам надо сделать вот что, – начал я, сам еще не зная, хорошая это идея или совершенно ужасная. – Нам надо перестать думать об этих людях как о твоих друзьях и начать воспринимать их как персонажей в детективе. Может, если мы определим роли, которые они играют, тогда сможем понять, кто и есть самый вероятный убийца.

Белла тут же выпрямилась.

– Звучит довольно умно. Но разве это не подкрепит мысль, что Поппи и есть та, кого мы ищем? В конце концов, она же охотница за деньгами и славой.

– А она охотница за деньгами? – пришлось уточнить мне, так как никаких доказательств этой теории не было. – Думаю, ты хочешь сказать, что она – молодая девушка, которая проводит время с актерами фильмов. В детективах таких женщин легкого поведения обвиняют в моральном разложении. Вообще-то они чаще становятся жертвами, чем убийцами. Я не говорю, что Поппи не может быть преступницей, но высока вероятность, что мы плохо о ней думаем только из-за того, что ее поведение не вписывается в наши представления о поведении юной леди.

Беллу мое морализаторство позабавило.

– Что ж, хорошо, и под какие еще стереотипы попадают наши подозреваемые?

Продолжая разговаривать, я двинулся вперед по коридору:

– В отсутствие родителей на вечеринке сегодня Альма определенно играет роль матери. Она защищала меня с самой первой встречи, а в течение вечера проявляла заботу о многих из нас.

– Получается, отец сегодня – Антон?

– Возможно, но он также импресарио и художник. Его как персонаж определить сложнее…

– Мариус, – перебила Белла, – кажется, мы перешли от работы над детективом в область литературной критики. – Мы уже дошли до столовой, и она положила руку на дверь.

– Возможно, ты права. – Я попытался вспомнить, почему вообще об этом заговорил. – Что я хотел сказать, так это что мы не должны судить Поппи только по яркому цвету ее помады или длине платья.

– Дельное замечание, – подмигнула мне Белла и открыла дверь. Столовая оказалась пуста, если не считать одного из лакеев, того, что помладше, – он убирал со стола.

– Все остальные в гостиной, мадам, – вежливо сообщил он, а потом вернулся к своему занятию.

– Спасибо, Филипп, и пока ты здесь, мне стоит задать тебе несколько вопросов.

– Мне, мадам? – Он замер, а потом озадаченно взглянул на нас. – Сделаю что смогу, но едва ли окажусь полезным.

– Не беспокойся, никаких неприятностей у тебя не будет. – Белла с рождения умела обращаться с людьми, и то, как быстро она успокоила этого юношу, впечатляло. – Я лишь хотела узнать, можешь ли ты связаться с привратником и узнать, мог ли кто-то еще пройти в поместье после того, как прибыли последние гости?

Филип явно был счастлив, что может чем-то помочь.

– Я позвонил Оскару сразу же, как мы узнали про бедного мистера Синклера. Никто в поместье через ворота не проходил, только гости из списка. А, разве что у невесты Росса Синклера, мисс Хэвлок, не было личного приглашения, но Оскар сделал для нее исключение и пропустил.

– А как насчет парадной двери? – спросил я. – Кто из вас ждал у нее в момент убийства?

– Боюсь, что никто, мистер Куин. Как только все собрались, мы вернулись к своим обязанностям в других частях дома, чтобы подготовить все к вечеру. Но если вам интересно, мог ли войти кто-то так, чтобы мы его не увидели, то поместье окружает высокая стена, ее и в хорошую погоду сложно перелезть, а уж по льду и в снег – тем более.

– Это прекрасно, Филипп. – Очаровательные ямочки на щеках Беллы появились вместе с улыбкой. – Ты сказал именно то, что нам нужно знать.

– Всегда к вашим услугам, мадам. – Он поклонился нам обоим, и мы повернулись к выходу из комнаты.

Мы прошли по коридору, и мне пришла в голову мысль, что времени осмотреться у нас не было.

– Знаю, мы отбросили вероятность того, что слуги причастны к убийству, но немного странно, что они продолжили работать как ни в чем не бывало. Они не питали к Сесилу неприязни, тебе ничего про это не известно?

– Ничего подобного, – решительно заявила Белла. – У меня всегда было впечатление, что он достаточно хорошо с ними обращается. Начать с того, что половине из них Сесил дал выходной, чтобы они могли провести праздник со своими семьями. Старый дворецкий исчез в десять вечера ровно, и с самого своего приезда я не видела ни одной горничной. Кроме лакеев, думаю, здесь есть только кухарка и ее помощницы на кухне, а всех остальных отправили домой.

– Нечто такое я и предполагал, но не могу избавиться от мысли, что несколько закоснело со стороны авторов не учитывать слуг как потенциальных убийц. То есть не обязательно каждый раз должен быть виноват дворецкий, но хотя бы отдайте ему должное как человеческому существу.

Я болтал ерунду, но ничего страшного в этом не