"Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 - Сандроне Дациери

– …пять, четыре…

Я посмотрел на каждого из наших подозреваемых по очереди, пытаясь понять, кто выключит свет и поднесет нож к горлу противника, но это мог быть кто угодно из них, а времени совсем не оставалось.

– …три, два, один!

Глава 19

Никто не осмеливался и вдохнуть. Все молчали, и я знал, что все мы думали об одном и том же. Я напрягся всем телом, ожидая, когда прольется кровь или выстрелит пистолет, но только когда Гилберт громогласно заявил: «Какое разочарование!» – я понял, что ошибался.

– С Новым годом, – сказал Антон, не обращаясь ни к кому конкретно. – Будем надеяться, он будет лучше прошлого.

– Точно! – Уилсон поднял свой бокал для тоста, и я понял, что у всех есть шампанское. Как я это пропустил? Был так занят, думая о глазах людей, о споре с Беллой и о втором убийстве, которое не произошло, что не заметил самого очевидного. Но я пропустил не только это.

На столах ждали разнообразные закуски, по всей комнате стояли блюдца с рождественскими крекерами. Слуги продолжали выполнять свою работу, даже когда мы расследовали убийство их работодателя.

С наступлением полуночи и Нового года нас больше не удерживало ничего, кроме приличий. Никто не хотел быть первым, кто скажет: «Вечеринка – полный провал, я пойду спать».

Мы потягивали напитки, откусывали маленькие кусочки еды и скрежетали зубами. Вдруг, прерывая наше бездействие, Альма схватилась за горло.

– Что такое, дорогая? – Антон подошел к жене, но она не могла говорить.

– Ее отравили, – заявила Поппи из-под елки.

Перси вскочил как молния, хотя кроме того мало что мог сделать.

Альма держалась за горло двумя руками, будто хотела себя задушить. Ее муж в отчаянии смотрел ей в глаза, пока все остальные беспомощно замерли на местах.

Именно Эдит поняла, что произошло.

– Арахис, – сообщила она, указывая на блюдо на столе, за которым сидела Альма.

– Арахис был отравлен! – снова попыталась Поппи.

Росс Синклер отреагировал первым и, бросившись к женщине, хлопнул ее по спине тяжелой ручищей. Спустя несколько мгновений орех выпал и женщина снова смогла дышать.

– Вот и еще одно разочарование, – заметил Гилберт, и я задумался, сколько смертей ему было нужно для веселого вечера. Ему бы наверняка понравилось представление древних римлян о хорошем развлечении в Колизее.

И хотя версия Поппи о яде оказалась неверной, она была не из тех, кто забывает про несуществующие опасности, и начала плакать.

– Я просила Мэтью принести этот арахис! Это могло случиться со мной! – Перси проковылял к ней, предлагая ласку, так что по крайней мере хотя бы один мужчина был в состоянии ее вынести.

– Довольно, – объявил Антон от лица всех. – На один вечер мне достаточно, так что увидимся утром.

Он проводил жену к дверям, которая, явно ощущая облегчение оттого, что все еще жива, благодарно кивнула Россу и Эдит.

– Солидарен с Антоном, – заявил ее спаситель, обнимая свою невесту за талию и направляясь к двери.

– Похоже, остались только мы с тобой, малыш. – Все еще со слезами на глазах, Поппи подхватила своего тяжелого ушастого спутника и вышла в коридор вслед за остальными.

Несмотря на наши недавние разногласия, было очевидно, что Белла не хотела расставаться со мной, что для Гилберта было как щелчок по носу.

– Я все равно изрядно устал, – заявил он и пронесся мимо нас к выходу.

– Я не должна была с тобой так разговаривать, – сказала Белла, когда даже бедный одинокий Уилсон покинул гостиную. – Знаю, ты просто заботишься обо мне, но я даю честное слово, что не стала бы иметь ничего общего с Гилбертом, не будь он действительно хорошим человеком. Уверена, если бы вы встретились при других обстоятельствах, вы могли бы даже стать друзьями.

Я бы на это насмешливо фыркнул, но видел, что Белла хочет помириться, и не мог снова ее расстроить.

– В таком случае мне, вероятно, тоже следует извиниться, – признал я.

Напряжение отступило, на губах Беллы появилась озорная улыбка.

– Вперед.

– Прошу прощения?

– Если ты считаешь, что должен извиниться, – извиняйся.

Выйдя из нарядной гостиной, я вынужденно рассмеялся, на расстоянии следуя за остальными к главной лестнице.

– Что ж, хорошо. Мне очень жаль, Белла. Искренне жаль, что я так плохо думал о Гилберте и сомневался в твоих способностях самостоятельно определить характер человека. Я сожалею, что мои слова могли прозвучать обидно.

– Видишь, не так и сложно. – Она пихнула меня локтем в ребра, и я легонько ответил. Даже платоническая привязанность Беллы была лучше, чем если бы я снова ее потерял.

Я также чувствовал невероятное облегчение, что число жертв все же осталось неизменным – так привык к детективам, где за первой смертью обязательно следует еще одна (а может, и не одна), что было очень сложно не ожидать худшего в любой момент. Пока мы поднимались по лестнице, мир уже казался не таким пугающим, как прежде.

Сесил был мертв – убит в собственной спальне, – но и святым он не был; у убийцы, кем бы он ни был, возможно, были свои причины, и так как мы еще их не выяснили, не было оснований полагать, что будут еще жертвы.

Когда мы добрались до гостевых спален в коридоре наверху, Поппи снова суетилась вокруг Перси, а остальные желали друг другу спокойной ночи. Я с облегчением увидел, что у Беллы и Гилберта раздельные спальни – небольшая, но заслуженная компенсация за вынужденное признание, что ее парень, возможно, не такая свинья, какой я его считал.

– Прости, любовь моя, – говорил Росс своей возлюбленной. – Я оставил очки в машине. Ты же знаешь, я не могу уснуть, не почитав перед сном. Но пусть это тебя не останавливает. Ложись спать, увидимся утром. – Он поцеловал ее в лоб, и я снова заметил, что их отношения были больше похожи на родственные, чем на романтические.

Росс прошел мимо нас обратно к лестнице и спустился в холл.

Мне в голову пришла одна мысль, и я обратился к его невесте, которой отвели комнату напротив моей:

– Эдит, если ты не слишком устала, мы можем поговорить?

Она застенчиво кивнула, потом попрощалась с Антоном, Уилсоном и Гилбертом, которые скрылись за дверьми своих комнат, и взглянула на меня. Я молча подал знак Белле, что мне понадобится ее помощь. Эдит открыла дверь в свою комнату, приглашая нас войти. Внутреннее убранство не так сильно отличалось от моего, но каким-то странным образом эта комната явно предназначалась исключительно для гостий. На стенах были розовые обои