Искатель, 2012 №3 - Анатолий Галкин

У меня, честно говоря, не хватит терпения ждать до вечера. — Он объяснил, что на оборотной стороне интересующей его рукописи оказалась еще одна строчка. — Я покажу вам копию строчки, которую надо прочесть. Если вам это не слишком удобно, я с удовольствием подъеду, куда вы скажете, чтобы сберечь ваше время.

Он церемонился, четко выговаривал слова; Хохолок был ему так неприятен, что хотелось быть особенно корректным. К тому же клиент еще не знает, что убийца Цейского вычислен... Доложим об исполнении, когда соберем все доказательства!

— Хорошо, я заеду к вам около девяти утра, — пообещал Иннокентий Петрович и на все вежливые протесты Пьера отвечал одно: — Ведь это в интересах расследования, а я все равно буду неподалеку.

Пьер поблагодарил, попрощался и вернулся к своему списку. Первый маленький успех вдохновил его. Он перечитал записи и задержался взглядом на второй. Рукопись представляет собой конец списка обычных химических элементов; соответственно, список неполон.

Тут его осенила еще одна догадка. Все считали, что рукопись не может быть ценной, потому что это просто конец чего-то. А может быть, все с точностью до, наоборот? Может быть, в этом и есть ценность рукописи? Может быть, у кого-то есть начало списка — например, у Ульяны Лунаевой и ее партнера — и теперь им требуется как раз этот самый конец списка? А для чего требуется — это уже другой вопрос!

Сыщик вскочил и принялся ходить по комнате. Очень похоже на то! И у них вполне могло быть начало списка, ведь Цейский буквально сидел на предметах, поднятых с затонувших кораблей...

Так, примем как рабочую гипотезу. У Цейского есть начало списка, который по какой-то причине представляет собой большую ценность. Он ищет окончание, потому что ему требуется полный перечень. Что-то такое они с Дунаевой собрались с этим перечнем делать... Они ищут нужный им лист рукописи не только на дне морей, хотя и знают точно, где искать: ведь второй листок должен быть наверняка на том же самом корабле. Они ищут лист и среди коллекционеров. Ведь вполне возможно, что начало списка уже подняли со дна моря, кто-то приобрел его и держит дома, в личной коллекции.

Дунаева взялась за дело и организовала соответствующую выставку. Из этого следует, что сначала они не знали, где именно есть конец рукописи — если есть. Потому что, знай они с самого начала о том, что рукопись у Бельчикова, было бы проще как-то проникнуть к нему в дом... Скорее всего, именно под соусом поиска экспонатов для выставки Дунаева подняла на ноги всех коллекционеров и разыскивала то, что ей было нужно. И нашла. Повезло! Ведь это же почти иголка в стоге сена; иголку даже легче найти — по крайней мере, можно прибегнуть к помощи магнита.

Бельчиков согласился выставить рукопись и собственными руками передал ее злоумышленнице. Той рукопись не требуется: надо просто посмотреть на нее и благополучно вернуть хозяину. Что она и делает, практически без риска, но тут вмешивается глазастая методичная Тереза. Вряд ли кто-то, кроме нее, мог заметить подмену. Ну Званцев еще, но кто же знал, что так будет!

Перечень у них в руках! Они получили нечто от этого перечня, и Дунаева убивает партнера, потому что он уже выполнил свою функцию, в чем бы она ни состояла. Скорее всего, разобрался в химических элементах.., как говорил Шерлок Холмс, «то, что изобретено одним человеком, может быть понято другим...». «Пляшущие человечки!» Замечательный рассказ!

Теперь полученная информация у нее в руках, и она использует ее, скорее всего, вместе с американцем, который может быть полностью в курсе дела, а может и не иметь к убийствам никакого отношения. Например, она просто взялась добыть некие сведения, а как — не сообщает или говорит неправду. Сейчас это неважно. Информация по какой-то причине сулит немалые деньги, и Ульяна Дунаева планирует купить своей подруге Серафиме выставочный зал и отбыть на сладкое житье куда-нибудь в теплые края...

«Реактивный нос» твердил: все верно. Детали могут быть неточны, но по сути все правильно. Однако записи-то надо бы продолжить, может быть, еще что-то выплывет. Пьер вдруг понял, что до сих пор совсем мало занимался рукописью, ведь тут происходили такие драматические события! Его осеняли такие блестящие догадки!

В рукописи было написано «Вокруг пояса»...

Опять непонятно. Он зашел в интернет и набрал слова в окошечке поиска. «Отеки ног и вокруг пояса», с готовностью выдал «Гугл». «Страсти вокруг пояса верности». «Беседочный булинь петлей к себе или вокруг пояса»... Это, кажется, что-то морское, связь с кораблями, надо проверить! «Чехлы с креплением на руку и вокруг пояса для сотовых телефонов». «Сумка для кисточек вокруг пояса». Для каких кисточек? Бред какой-то!

Все было очень уж современно, разве что пояс верности вписывался, да еще морской булинь. Он проверил — «голландский морской узел». Называется «морской», но используется чаще в альпинизме. Пояс верности Пьер отринул сразу, такая штука в наше время спросом пользоваться не может. Нет, ничего не получается, а может, Хохолок что-то неточно перевел?

Маленький сыщик еще долго сидел над своими записками, но больше так ничего и не придумал. Но кое-какие результаты все же были, и оставалось только ждать завтрашнего утра. Хохолок, конечно, не опоздает.

Хохолок, конечно, не опоздал. Ровно в девять дверь в кабинет Пьера, спокойно пившего утренний кофе, приоткрылась, и сначала показался ужасный серый портфель, а за ним и сам Хохолок.

— Доброе утро, — растягивая губы в улыбке, поздоровался сыщик. — Кофе хотите?

— Я уже пил, спасибо, — отказался Хохолок. — Петр Кириллович, у меня действительно мало времени. Я...

— Нет проблем! — перебил Пьер и положил перед ним копию оборотной стороны рукописи. — Вот!

— О! — воскликнул вдруг Иннокентий Петрович, чуть ли не впервые проявляя признаки сильных эмоций. — Я же это только что читал!

— Читали? Где?

— Цейский приносил и спрашивал, что это значит.

— Так! Так!! Так!!! — обрадовался Пьер. Трудно было переоценить значение этой информации.

Зазвонил телефон. Пьер хотел было не отвечать, но в окошечке появился номер Муслима.

— Сколько дашь за хорошую новость? — без всяких предисловий спросил тот.

— Я сегодня коллекционирую хорошие новости, — возбужденно отозвался Пьер. — Что у тебя?

— Мэтью Стивенсон выставил свой дом в Голицыно на продажу. Так что посмотреть его можно в любое время. Под видом покупателей.

— Да ты что! — задохнулся Пьер. — Вот это да! Погоди-ка. — Он прикрыл ладонью трубку и сказал своему клиенту: — Иннокентий Петрович, спасибо вам большое! Вы мне, пожалуйста, напишите вот здесь, что это значит, строчки эти, и идите