По волчьему следу - Станислав Владимирович Мальцев

Исмаилова и сообщила, что говорит по поручению Головнина, и что «этот человек» здесь. В закусочную был немедленно послан лейтенант Евдокимов. Вернулся он через час и сообщил, что «этот человек» — Петр Васильевич Темников, технолог одной артели, проживает по улице Песочной дом № 15».

Головнин немедленно послал Калашникова за личным делом Темникова, и скоро ему доставили тонкую розовую папку.

Медленно открыл ее Головнин, и на него с первой же страницы глянула небольшая фотография уже немолодого черноволосого человека.

Головнин и Калашников внимательно и долго рассматривали ее — вот он какой! Кто он? Убийца? Или случайный знакомый?

— Э, тут что-то не то... — вдруг сказал Головнин, тщательно рассматривая в лупу трудовую книжку Темникова. — Что-то тут подтерто. — Он отложил трудовую книжку в сторону. — Направим ее в лабораторию, там прочитают...

Резкий телефонный звонок прервал его.

— Да. Хорошо. Пусть идет. — Он положил трубку и встал.

Встал и Калашников.

— Какая-то женщина пришла к нам с заявлением. Дежурный предполагает, что это по нашему делу, — обратился Головнин к Калашникову. — Я с ней побеседую, а вы идите сейчас в фотолабораторию. Пусть срочно переснимут несколько фотографий с этой фотокарточки Темникова. Тут их, кстати, две. Я одну оставлю себе. Потом поезжайте к тому шоферу такси, Буслаеву. Может быть, он узнает Темникова. Трудовую книжку сдайте в лабораторию, скажите: срочно. Продумайте также, каким образом можно скорее получить отпечатки пальцев Темникова. Мне кажется, он стреляный волк. Нужно проверить, не проходил ли он у нас по другим делам...

В дверь постучали.

— Да, да, войдите! — громко сказал Головнин.

Дверь открылась, и в комнату вошла невысокая, уже немолодая женщина.

— Ясно. Разрешите идти? — спросил Калашников.

— Идите. А вы, пожалуйста, проходите, садитесь сюда. — Головнин пододвинул женщине стул. — Слушаю вас.

— Вы извините, — начала женщина. — Может быть, я напрасно пришла... Я Иванова, соседка Шмелева, живу на одной улице. Узнала я, что убили его и что обыск у Шмелевых делали... — Она замолчала. — Я хотела сказать, может, вам пригодится. Дней за десять до его исчезновения я в городе, в центре, возле кинотеатра, увидела его с каким-то человеком. Стояли они молча, оба бледные, и глядели друг на друга. Я почему запомнила — человек этот был такой высокий, представительный, в кожаном коричневом пальто и шапке пыжиковой, одет, словом, хорошо, и показалось мне, что Шмелев чем-то испуган... Я прошла мимо и оглянулась, а они уже уходят, причем тот, в кожане, держит Шмелева под руку и ведет...

— А лицо вы его запомнили?

— Запомнила, а как же. Описать трудно, а так запомнила, сразу бы узнала...

— Сейчас я вам покажу его. — Головнин протянул ей оставшуюся у него фотографию Темникова.

Женщина мельком взглянула и покачала головой:

— Нет, это не он, и близко не подходит. У этого нос картошкой, а у того — тонкий, благородный.

— Значит, не он... — задумчиво произнес Головнин. — Интересно. Ну, что ж. Большое вам спасибо за помощь. — И следователь крепко пожал ей руку.

Женщина уже давно ушла, а Головнин еще долго сидел, задумавшись.

— На сцене появился неизвестный в кожаном пальто... — наконец тихо сказал он вслух. — Интересно.

Волк пойман

Калашников, поехавший в гараж к шоферу Буслаеву, не вытерпел и позвонил Головнину с первого попавшегося автомата:

— Константин Ильич! Полный успех! Буслаев узнал в Темникове того пассажира. Я бегу к вам.

— Давайте! У меня тоже есть новости...

— Какие?

— Приезжайте, узнаете.

Через десять минут Калашников уже сидел в кабинете. Головнина.

— Во-первых, — начал тот, — Темников — никакой не Темников. Трудовая книжка у него подделана, анкета выдумана от начала до конца. А во-вторых, вот санкция прокурора на его арест — едем немедленно.

Темникова они застали за обедом. Он снимал комнатку неподалеку от пристани. Предъявив документы, Головнин приступил к обыску.

Случившееся было для Темникова, очевидно, полной неожиданностью. Он растерялся и ни на один вопрос толком не мог ответить.

В первые же минуты обыска Головнин нашел за картиной, висевшей на стене, большую пачку денег и длинный немецкий кинжал.

Следователь кинул быстрый взгляд на побледневшего Темникова, осторожно взял кинжал и стал разглядывать его в лупу.

— Плохо вытираете, кровь осталась... — спокойно сказал он и тщательно завернул кинжал в мягкую бумагу.

— Откуда у технолога артели инвалидов, получающего шестьсот рублей в месяц, может оказаться десять тысяч рублей? Как вы думаете, Темников?

Тот ничего не ответил.

Затем Калашников нашел среди белья в комоде тщательно спрятанные часы «Победа» и еще две нераспечатанные пачки денег.

Взглянув на часы, Головнин нахмурился, как бы что-то припоминая, затем подозвал Калашникова и что-то тихо сказал ему на ухо. Тот кивнул головой и быстро вышел.

Обыск близился к концу.

Ничего интересного больше найдено не было, и вскоре от дома Темникова отъехала синяя милицейская машина с красной полосой по бокам.

Калашников вошел в кабинет Головнина в самый разгар допроса Темникова и молча положил перед следователем какую-то бумажку. Головнин мельком взглянул на нее и продолжал допрос.

— Значит, вы никакого Шмелева в глаза не видели никогда?

— Нет! — Темников уже освоился и сидел спокойно, даже немного вызывающе.

— Так. А это ваши часы? — Головнин показал Темникову старенькую «Победу» с красной цифрой «12» на циферблате, найденную в белье.

— Да, мои. Я купил их семь лет назад, а потом приобрел новые, более современные. — Темников, отогнув рукав пиджака, показал часы с черным циферблатом и светящимися цифрами.

— Так. Это, значит, ваши часы. — Головнин осторожно открыл маленьким ножичком заднюю крышку часов и подал их Темникову. — Будьте добры, у меня плохое зрение, скажите их номер.

— Тридцать три шестьсот сорок семь.

— Очень хорошо. — Следователь так же осторожно закрыл часы.

— А теперь, пожалуйста, ознакомьтесь с этой справкой. — Он подал Темникову бумажку, принесенную Калашниковым. — Как видите, это справка часовой мастерской о том, что ровно год назад гражданин Шмелев ремонтировал там часы «Победа» номер тридцать три шестьсот сорок семь. Не скажете ли вы, как попали к вам его часы, если вы, как говорите, никогда в глаза никакого Шмелева не видели?

Темников молчал.

— Хорошо. Не скажете ли вы, куда и зачем вы ездили со Шмелевым девятнадцатого октября в восемь часов