По волчьему следу - Станислав Владимирович Мальцев

Темников молчал.

— Ну как, не вспомнили, куда вы ездили? — поднял Головнин голову через несколько минут. — Какая у вас плохая память!.. Ваше молчание бесполезно, оно ни к чему не приведет. Вот справка из лаборатории — на ноже обнаружена кровь Шмелева. Мы знаем, что вы не Темников — документы ваши поддельные. Советую вам сейчас же все рассказать: кто вы? почему убили Шмелева? откуда у вас деньги? куда вы девали документы? Нам ясно, что вы — рецидивист. Значит, у нас есть оттиски ваших пальцев. Мы уже послали запрос, и все равно через два-три дня установим ваше настоящее имя и фамилию и ваше прошлое — вы же это прекрасно понимаете. Только чистосердечное признание поможет вам. Сейчас вас отвезут в тюрьму, у вас будет время подумать.

Головнин нажал кнопку, и бледный, потерявший прежний нахальный вид, ошеломленный всем услышанным, Темников молча удалился под конвоем двух милиционеров.

Допрос

— Садитесь, Темников, курите. — Головнин подвинул коробку папирос. — У вас было время подумать. Теперь я слушаю вас. Юлить не советую, бесполезно.

— Я расскажу все, как было, гражданин следователь. — Темников уселся поудобней на стуле. — Моя настоящая фамилия Волков. Десять лет я получил за ограбление магазина, отсидел в лагере три года, и мне удалось бежать. Достал у друзей документы на имя Темникова. Деньги мои остались у надежного человека еще с прежних времен. И вот приехал сюда, устроился на работу в артель. Решил пока осмотреться, что к чему.

Со Шмелевым я познакомился в закусочной. Мы с ним вместе пили. В день получки он мне сказал, что получил зарплату — около шестисот рублей. Вот я и решил деньги эти заполучить. Вы всё точно мне тогда рассказали, как и было на самом деле. Выпили мы, поели пельменей, вышли, и повез я его как будто в гости к своим друзьям в дома ткацкой фабрики. А дорога туда шла через пустырь, мимо сарая. Я это еще раньше приметил, как очень удобное место. Взяли мы такси, доехали, а потом пешком пошли. Как добрались до сарая — я его кирпичом по голове. Он и не пикнул, сразу упал. Я его затащил в сарай. Деньги, документы и часы забрал, а его ножом, чтобы молчал. Потом сел в автобус и уехал домой. Вот и все.

Головнин во время всего рассказа Волкова-Темникова испытующе смотрел на него. И хотя, на первый взгляд, все было нормально — убийца найден, сам во всем признался — следователь не был удовлетворен.

Он чувствовал, что Волков чего-то не договаривает, что-то скрывает. Но что скрывать человеку, признавшемуся в убийстве? Этого Головнин понять не мог.

— Какой же смысл был вам рисковать из-за шестисот рублей, когда у вас дома пятнадцать тысяч? — спросил он Волкова.

— Эти деньги я не хотел трогать...

— Почему вы, вор, грабитель, решились на убийство, а не на ограбление?

— Мне показалось это проще и безопаснее...

Долго еще длился допрос, пока Головнин не отправил Волкова в тюрьму, так ничего и не добившись от него. Проще всего было бы удовлетвориться показаниями Волкова и окончить на этом следствие, тем более, что срок его уже истек. Но следователь не мог этого сделать, так как чувствовал, что Волков что-то скрывает. Он продолжал допрашивать преступника, старался убедить его в бессмысленности скрытия правды, но все было бесполезно.

И еще один волк...

— Темников, он же Семен Волков, уголовник-рецидивист, по прозвищу Сенька Волк, сознался в том, что убил Шмелева. Это хорошо. — Головнин положил лист показаний Темникова-Волкова на стол перед Калашниковым и встал. — Но возникает естественный вопрос — почему он это сделал? Его слова о том, что он убил ради ограбления — ерунда. — Головнин улыбнулся. — Кто поверит, что он будет рисковать из-за шестисот рублей, когда у него пятнадцать тысяч дома лежит? Да и потом он что-то слишком быстро признался. А часто быстро признаются для того, чтобы скрыть серьезное преступление.

— Конечно, никто, — согласился Калашников. — Но как же теперь действовать дальше?

— Давайте посмотрим, что мы знаем, — прищурился Головнин. — Во-первых, мы знаем, что Волков со Шмелевым вместе не жили, не работали и прежде не встречались. Следовательно, был какой-то толчок, благодаря которому Волков заинтересовался особой Шмелева. Во-вторых, соседка Шмелева видела его с каким-то неизвестным в кожаном пальто и пыжиковой шапке. Шмелев был явно испуган этой встречей... Возможно этим и объясняется его подавленное состояние в последние дни. Следовательно, можно логически предполагать, что этот неизвестный и поручил Волкову убить Шмелева... Это вполне возможный вариант. Но что это за неизвестный? Мы знаем о нем очень мало. Иванова ничего не может сказать, кроме того, что он был высокого роста, что у него тонкие черты лица, кожаное пальто, пыжиковая шапка... Это немного, очень немного. И больше мы ничего не знаем... Только по этим признакам нам, пожалуй, его не найти. Волков, видимо, ничего больше не сообщит... А как вы думаете, Владимир Иванович, не стоит ли нам посоветоваться с соседями? Может быть, они нам помогут...

— Верно, Константин Ильич, — поддержал Головнина Калашников. — Наверняка стоит поговорить с ними.

Головнин подошел к телефону и снял трубку.

— Дайте Кондратьева. Привет, Валентин Сергеевич! Головнин говорит. Слушай, у меня есть один вопрос. Не ищете ли вы некоего в кожаном пальто и пыжиковой шапке? Рост? Высокий!.. Ага, сейчас приду. — Головнин положил трубку.

— Точно! — обратился он к Калашникову. — Он очень заинтересовался. Я пошел.

Следователь комитета госбезопасности Кондратьев внимательно изучил материалы следствия, обращая особое внимание на показания Ивановой и Волкова.

— Да, похоже, это наша птичка... Можно вызвать Волкова? — обратился он к Головнину.

— Конечно! — Головнин снял трубку и отдал распоряжение.

— Понимаете, есть у меня один ход. Удастся он — будет здорово. Если это действительно тот, кого мы ищем... Кажется, этот субъект прибыл к нам недели за три до убийства Шмелева. И с тех пор мы его ищем днем и ночью...

Ввели Волкова. Он, как и на всех последних допросах, сел на край стула и опустил голову.

— Ну, что ж, Волков, — начал Головнин, — не надумали? Вы по-прежнему утверждаете, что убили Шмелева