Фактор Лилит - Джин Пайва

справочниками. Рваные джинсы и испачканная футболка отлично подходили к ее внешности девчонки-старшеклассницы, но она полностью сознавала, и даже нашла нужным подтвердить вслух, свой высокий общественный статус:

– Я работаю врачом уже пять лет. Теперь у меня будет собственная практика. Хватит с меня дежурств. Хватит сна вполглаза, где придется… Хватит! – И с торжествующим визгом она подхватила горсть рваных обоев и швырнула их вверх, к потолку; обрывки снежными хлопьями осыпали ее лицо и плечи.

– По моим последним наблюдениям, доктор Кроуфорд, в вашем поведении налицо полный регресс и общее безумие. С другой стороны, ваши поступки могут быть вызваны крайней степенью голодного истощения – в таком случае я попытаюсь поправить положение.

Джефф Вон стоял в широком дверном проеме. Улыбаясь ему под градом обрывков, Элиза подумала, что вся радость, наполняющая ее благодаря новому дому и будущей практике, не идет в сравнение с ее супружеским счастьем.

– Безумие – это да, похоже. Мы определенно свихнулись, когда решили пожениться, работая по распределению… Но, Джефф, ох, Джефф, это стоит каждой безумной минуты, которую мы пережили. Целыми днями не видеться, потом мельком видеть тебя спящим, когда у самой глаза слипаются… Уик-энды, когда выдастся… Но теперь… Погоди! – Элиза уселась прямо, по-прежнему сжимая горсть обрывков. – Что ты имеешь в виду под общим регрессом?

– Я имею в виду, что передо мной снова та чудесная девчонка, в которую я влюбился в колледже. Совершенно не изменившаяся. Даже ради куска хлеба… – Джефф комично сдвинул брови и поиграл воображаемой сигарой. – Ну а теперь прописанный мною ланч и прочее лечение. – Нагнувшись, чтобы поднять жену, Джефф скользнул руками по ее телу и мягко потянул вверх. Элиза потянулась к его рабочей рубашке и просунула ладонь через воротник вниз, к широкой груди.

– Ланч – звучит неплохо в данный момент.

Переплетя руки, они двинулись, как одно существо, в свою обновленную кухню. Едкий запах краски от перил и панелей ласкал их обоняние. Тонкая фигурка Элизы льнула к Джеффу, и, когда он наклонился, чтобы поцеловать ее в щеку, она снова подумала, как чудесно они подходят друг другу во всех отношениях. Джеффу, у которого хохолок на макушке высился над шестью футами роста, нужно было только слегка наклонить голову, чтобы прижаться к ее губам; а когда Элиза надевала туфли на высоких каблуках, их глаза оказывались на одном уровне. Его белокурая шевелюра гармонировала с ее золотистой; летом ее волосы выгорали и становились почти такими же светлыми, как у Джеффа, но его темно-синие глаза были неповторимы, особенно когда, останавливаясь на Элизе, сияли любовью.

Кухня-столовая была выскоблена и выкрашена в цвет слоновой кости с фаянсово-синей отделкой. Сравнительно новый холодильник с морозилкой вписался в нишу так, словно она была специально для него предназначена. Но гордостью Элизы была роскошная плита на шесть горелок, с двумя отделениями для подогрева, внутренним и внешним бойлерами и двумя духовками.

Джефф прищурился, проследив взгляд, брошенный Элизой на массивную плиту.

– Сам не знаю, как позволил тебе уломать меня купить эту штуку. Она занимает в два раза больше места, чем положено, а использовать ее мы сможем разве что наполовину.

Элиза рассмеялась и провела ладонями по блестящему хрому, отделанному черным железом.

– Потому что она чудовищна. Во-первых, это была суперпокупка – в ресторане готовы были приплатить нам, чтоб мы ее забрали, это раз, а потом духовка для подогрева будет для нас благословением во время ночной работы. Вот в этом все дело.

Даже если этой плите не суждено было оправдать возложенные надежды, она все равно стоила своих денег, потому что сделала Элизу счастливой. Отвергнув всякое обсуждение преимуществ маленькой микроволновой печки перед огромными духовками для подогрева, Джефф повернулся и открыл буфет.

– В таком случае, – он сунул кофейник прямо ей в руки, – займись своим монстром, пока я, как шеф-распорядитель, воспользуюсь менее эффектным чудом техники и приготовлю ланч.

– Джефф, не то чтобы я недооценивала твой кулинарный талант, но будет вполне достаточно, если ты ограничишься парой сэндвичей с ореховым маслом и желе. Бери бумажные тарелки. Хватит с меня уборки на сегодняшний день.

– Сэндвичи будут, моя госпожа, но по моему выбору.

Джефф открыл морозилку со сверкающими полками; Элиза налила воду в кофейник.

Джефф быстро отделил листья шпината от головки, нарезал батон и острым кухонным ножом препарировал помидоры, бермудские луковички и холодный ростбиф.

Ланч быстро оформился в виде двух двойных сэндвичей на поджаренном ржаном хлебе, дополненных охлажденным пивом в бутылках с длинными горлышками, на удивление хорошего сорта. Этот сорт они обнаружили в винном погребке по соседству, который навещали часто с добрыми воспоминаниями о сеньоре Пересе.

– Сделай такой же третий, и можешь рассчитывать на оплату закладной в этом месяце, – донесся до них от двери глубокий голос вошедшего.

– Сюда, папа, можешь рассчитывать на половинку моего. Никогда мне не удавалось справиться целиком с творениями Джеффа. Я и пытаться не стану, чтобы сохранить фигуру. – Элиза улыбнулась своему свекру, крупному мужчине в консервативном костюме-тройке, практически заполнившему собой дверной проем. – А ты, – продолжала она, – способен слопать эту половинку, потом еще целый и остаться голодным. По-моему, после каждой операции тебе приходится наедаться до отвала, чтобы сохранить форму.

С предательским румянцем на щеках, удивительным для такого солидного господина, Хэл Вон застенчиво хлопнул себя по наметившемуся брюшку:

– Я, собственно, пришел пригласить вас на ланч, но, кажется, опоздал.

– Отец, тебе хотелось бы позаботиться обо всем на свете. С ланчем мы в состоянии управиться сами. – Джефф говорил мягко, но в его тоне чувствовалась нотка отпора. Несмотря на безоглядную щедрость отца, Джефф намерен был однажды вернуть все потраченные на себя деньги. Вполне достаточно, трезво считал Джефф, быть счастливчиком, имеющим отца, способного сыграть роль сказочно дружественного банкира, когда нужно заплатить проценты по закладной или получить ссуду на обзаведение. Все остальное – на их с Элизой ответственности.

– Джефф, ты сам выполнил всю работу в этом доме, ты и Элиза, – мягко произнес Хэл Вон, не забывая о повышенной щепетильности сына, – не говоря уж о медицинской школе, интернатуре и работе. Это привилегия отцовства, почетное право – помогать понемногу, при случае в особенности, если гордишься от души таким сыном… и его женой.

Легкая напряженность, пиво и сэндвичи растаяли молниеносно. Свежезаваренный кофе разлили в большие цветные керамические кружки, купленные в тот знаменательный день, когда Джефф и Элиза нашли свой дом.

Джефф сделал глоток ароматной жидкости.

– Я все еще держу пальцы скрещенными и не могу поверить, что мы сделали все это в первый легендарный год практики, не поплатившись