Обещание на крови - Лиз Мистри

кто ее ждал, была тишина. Имоджен поморщилась. Что за вонь? Она прокралась по коридору мимо родительской спальни. Дверь в комнату была распахнута настежь, их огромная кровать заправлена, а дурацкие декоративные подушки навалены горкой одна на другую – все как обычно. Так куда они подевались?

Она посмотрела вниз, и у нее свело живот. Запах стал сильнее, но она не могла понять, чем именно воняет.

– Ма-а-ам? Па-а-ап? Можно спуститься вниз?

Она перегнулась через перила и заметила серебристый отблеск в кухне. Задняя дверь была приоткрыта. Сердце зашлось в тревоге, и его биение было единственным громким звуком в этих стенах. Имоджен попыталась сглотнуть, но горло пересохло. Попробовала снова – безрезультатно. Она спустилась по лестнице.

– Мам, пап? Что происходит?

По полу потянуло сквозняком. По рукам пробежали мурашки, а волнение приподняло волоски на задней части шеи. Ноги задрожали. Ну же, Имоджен. Ты сможешь. Тебе шестнадцать – ты почти взрослая. Не хнычь, как ребенок.

С трудом замедлив дыхание, она на цыпочках спустилась еще на несколько ступеней, молясь, чтобы мама выскочила из кухни. Внизу запах стал совершенно отчетливым. Сквозняк крепчал, и она поняла, что задняя дверь полностью открылась. Наверное, ее родители там, в саду.

Имоджен с облегчением улыбнулась. Они запросто могли слепить для нее снеговика. В ее день рождения не так часто шел снег, и это было бы очень на них похоже. Почему она раньше об этом не подумала?

Отцепившись от перил, она тут же об этом пожалела. Ноги задрожали. Стараясь не трястись, она подошла к задней двери кухни.

– Господи, пожалуйста, пусть все будет хорошо.

Она зажмурилась, схватилась за сверкающую серебристым светом дверную ручку и распахнула дверь. И прежде чем ступить в кухню, открыла глаза. Ее крик пронзил тишину… Она развернулась и бросилась бежать по коридору к входной двери. Отодвинув защелку, метнулась на улицу, падая, не замечая, как куски льда впиваются в обнаженные подошвы ног. Слезы струились по щекам, но она не обращала на них внимания. Перебежав улицу, она бросилась к соседке, миссис Пател, которая счищала лед со своей машины.

Глава 5

Куини завозилась и села. Потирая глаза, она снова пукнула и вытерла ниточку слюны тыльной стороной ладони.

Ну отлично. Сделав вид, будто собирается открыть окно, Джеззи развернулась и выключила телефон. Последние четыре с половиной часа она то в отчаянии швыряла его на приборную панель, то хватала снова и пересматривала запись с камер наблюдения. Ее контакт так и не связался с ней. Джеззи пришлось два раза вылезать из теплой машины на мороз, прямиком в бушующую стихию, чтобы опустошить мочевой пузырь. Куини была ни при чем, но Джеззи все равно на нее злилась. Она могла бы разбудить напарницу в любой момент. Но вместо этого предпочла сидеть в тишине и унынии, изнывая от безделья. Она опустила стекло и посмотрела на паб в надежде, что Куини проявит осмотрительность и помолчит. Надежда умирает последней!

– Который час? – Куини смотрела в окно на светлеющую рассветом улицу, а сама выглядела как вышедшая из спячки толстая соня.

– Почти половина шестого.

– Ты меня не разбудила?

Издевательски медленно похлопав ее догадливости, Джеззи снова хмуро уставилась на пустой паб.

– Отлично подметила! Тебе надо было стать детективом.

– Не будь дрянью, Соланки. Это не я должна была проснуться, а ты должна была меня разбудить. Ты сказала, чтобы я подремала пару часов, а потом поменяемся. Я не виновата, что ты вся такая разобиженная, типа пожалейте меня, вся бедненькая, несчастная… Разве не так?

Куини была права. Она не сделала ничего плохого, и, набросившись на коллегу, Джеззи повела себя как первоклассная сука. Она повернулась, чтобы извиниться, но Куини снова пернула.

– Твою мать, Куини! Что ты ела?

– Крейг принес хот-доги, и я схватила один с веганской сосиской. Настоящий яд для пищеварения. А жаль, они вкусные.

Зажав ноздри пальцами, Джеззи закатила глаза.

– Что ты там смотрела в телефоне, ДжейЗи? Порно?

Джеззи подавилась слюной. И, естественно, Куини, что сидела на соседнем сиденье со следами от автомобильной дверцы на щеке, не могла не заметить столь гипертрофированную реакцию.

– Эй, эй! Да не колготись ты так, цыпа! Я шучу. – Ухмыльнувшись, она почесала под мышкой, нахмурилась и осмотрела салон. – Ты не думай, что ты единственный коп, который дает рукам волю во время ночного дежурства. Если позволишь высказать мое мнение. – К сожалению, как обычно Куини решила приправить эвфемизм еще тремя на ту же тему: – Ну ты поняла… Дрочит, мастурбирует, теребонькает…

– Куини! – Джеззи рявкнула так, что Куини надула губы, скрестила руки на груди и заткнулась, отвернувшись к окну. И слава богу. Джеззи едва ли выдержит еще пару таких бредовых высказываний. Зато теперь наступила тишина.

Но Джеззи даже после столь короткого знакомства должна была догадаться – Куини так просто не заткнуть.

Драматично дернув плечами, она повернулась к Джеззи.

– Знаешь, даже думать об этом противно. В смысле, что нашли бы наши эксперты, если бы эта машина вдруг стала местом преступления.

– Если я возьму одну из твоих спиц и проткну твою башку?

Куини сделала вид, что ничего не слышала.

– Вот они позабавятся…

– Я суну спицу тебе в нос и проткну мозги через ноздрю…

Куини снова не обратила на Джеззи внимания.

– Только представь. Все эти выделения, впитавшиеся в обивку сиденья…

– Я даже адвоката требовать не буду, понимаешь?

– БМС – вот что они найдут. Блевота, моча, соки. Б. М. С! – Голова Куини покачалась, как у фигурки-собачки на торпеде машины. Она усмехнулась.

– Меня оправдают. Найдется куча людей, которые будут свидетельствовать в мою пользу. Куча…

– Поняла, ДжейЗи? Б. М. С. Блевота, моча, со…

Джеззи с силой ударила ладонями по рулю.

– Ради всего святого, Куини, завали пасть! Хотя бы на один-единственный крохотный наномомент!

– Хм-м-м… Ты душная, знаешь? Юная кобылка вроде тебя должна быть озорной… Даже с таким паршивым вкусом на мужиков. В смысле – реально? Афзал? Да боже мой, он же тебе в папаши годится! – Куини хлопнула себя ладонью по лбу. – Блевота. Ты же не отсылала ему свои голые фото? В смысле… – Куини содрогнулась, лицо ее сморщилось, как смятый пустой пакет из-под чипсов.

Но Джеззи была на грани. Одержимость Куини слухами вокруг ее личных отношений с шефом полиции сводила ее с ума.

– Заткнись. Прямо. Сейчас. Если не можешь сказать ничего умного, молчи, ладно?

– Ты мне не босс, ДжейЗи Соланки.

И хотя Куини произнесла ее имя нараспев, Джеззи была уверена, что коллега обиделась. Куини сжала губы, подняла подбородок, выказывая раздражение, наклонилась и достала вязание из стоящей в ногах сумки. Джеззи вздохнула. Клацанье спиц было все же лучше, чем дурацкая болтовня.

Но Куини продержалась меньше пяти