Убийства в одном особняке - Стейси Хакни

Ее затошнило при мысли, что Беа давно терзалась сомнениями насчет будущего их семьи. Она считала, что защищает дочь, скрывая новость о разводе, но в действительности Лайла лишь оттягивала неизбежное. Поговори они с Беа честно несколько месяцев назад, она смогла бы ее утешить гораздо раньше. Помогла бы понять, что происходит на самом деле.

– Ты очень умная девочка. – Лайла сделала глубокий вдох. – И ты права. Мы разводимся. Мы с папой поняли, что больше не хотим жить вместе, – еще до того, как он уехал. Это никак не связано с тобой, правда. И хотя многое теперь будет по-другому, я всегда буду твоей мамой, а он – твоим папой. Это никогда не изменится.

– А если я скажу, что мне от этого грустно? – спросила Беа, и слезинка скатилась по ее щеке.

У Лайлы задрожал подбородок.

– Грустить – совершенно нормально, и злиться тоже. Иногда я испытываю и злобу, и грусть, когда думаю про развод. Это естественно и понятно. Ты можешь чувствовать что угодно, я всегда рядом и готова тебя выслушать. Я тебя люблю.

Беа посмотрела на свои руки.

– Знаю.

– Хочешь еще об этом поговорить?

– Не сейчас, – ответила Беа, – но я захочу.

– Договорились.

Лайла наклонилась и поцеловала Беа в макушку. Она волновалась, что вывалила на дочь слишком много плохих новостей зараз, но одновременно надеялась, что наконец поступила правильно и что Беа продолжит говорить с ней о том, что для нее важно. Пожалуй, это лучшее, на что Лайла может надеяться.

После недолгой паузы Беа опять заговорила:

– Мама? Я не хочу, чтобы ты злилась и на Джаспера с Эвелин. Я уверена, Эвелин очень сожалеет, что врала тебе насчет своего сына.

– Ты подслушала наш разговор?

– Боже, мам! Джессика в «Она написала убийство» всегда подслушивает. Так и узнаешь самое важное.

Лайла подавила улыбку и вздохнула, подумав об Эвелин и Джаспере.

– С Эвелин все довольно сложно.

– Люди совершают ошибки, и надо их слушать, когда они извиняются. Вот, например, Нора назвала меня тупицей, а я ее простила. А она простила меня, когда я подлила ей в бутылку с водой острый соус.

– Погоди-ка. Когда ты подлила острый соус…

– Мы говорили о прощении, – перебила ее Беа. – Мы с тобой помирились, хотя ссора была серьезная и мы обе наговорили ужасных вещей. Тебе не кажется, что это означает, что ты должна помириться и с Джаспером, с Эвелин?

Лайла крепко прижала ее к себе.

– Я об этом подумаю.

– Правильно, – кивнула Беа. – Потому что больше таких блестящих аргументов у меня нет. Теперь мы можем пойти домой?

– Да, можем. – Лайла подняла Беа с пола и повела наверх, в их квартиру.

* * *

Шаги Лайлы с Беа эхом разнеслись по коридору. Джаспер распахнул дверь своей квартиры и выскочил; следом за ним ковыляла Эвелин. Рубашка Джаспера торчала из брюк; у Эвелин под глазами расплылась тушь. Оба выглядели бледными и встревоженными.

Джаспер кинулся к ним и склонился над Беа:

– Ты не пострадала?

Беа покачала головой.

Джаспер крепко ее обнял. Посмотрел через голову Беа на Лайлу, и его губы растянулись в улыбке. Лайла улыбнулась в ответ.

– Я в порядке, – сказала Беа смущенно.

– Мы слышали, что ты пропала, – заявила Эвелин обвиняющим тоном. – Когда дети пропадают, это недопустимо. Ты сильно осложнила жизнь нам всем.

– Некоторым людям нравятся трудности, – парировала Беа.

– Возможно, я одна из этих людей, – согласилась Эвелин, не глядя на девочку. Ее голос подозрительно дрогнул.

Беа подошла к Эвелин и обхватила за талию. Эвелин сняла одну руку с ходунков и обняла Беа в ответ. От избытка чувств ее морщинистое лицо скривилось.

Беа отпустила Эвелин и покосилась на дверь в квартиру Джаспера.

– Надеюсь, у вас есть печенье, потому что числиться пропавшей – нелегкое дело и я проголодалась. – Она скрылась внутри, вероятно угощаясь выпечкой, которая у Джаспера, судя по ароматам, имелась.

Джаспер, Эвелин и Лайла постояли в молчании. Свет ламп отражался от лысой головы Джаспера и жидких каштановых волос Эвелин. В просторном коридоре оба выглядели маленькими. На секунду Лайле захотелось обнять их, как обнимала Беа. Ее гнев как рукой сняло. Беа была права. Надо прощать людей, когда они совершают ошибки.

– Мне жаль, что я так сорвалась. Не надо было на вас кричать, – начала Лайла. – Но вы должны были рассказать мне про связь Тедди с Софией раньше.

– Вы правы. Я должна была сообщить в полицию еще двадцать лет назад, и пускай бы Тедди столкнулся с последствиями. А я прикрывала его проступки. Это была моя ошибка, и я о ней сожалею. А особенно сожалею о том, что вы подумали, будто я не хочу вам помочь, потому что это не так. Я очень переживаю за вас с Беа. – Эвелин крепче взялась за ходунки и посмотрела прямо перед собой. – Сама не знаю почему. Беа – невоспитанная юная леди, а у вас совсем нет вкуса, и вы определенно небогаты.

– Но вы все равно меня любите? – спросила Лайла, делая шаг к ней.

Эвелин скованно кивнула.

Лайла обняла ее и повернулась к Джасперу:

– Я не должна была вас обвинять. Вы только пытались помочь.

– Это правда. Не должны были, – согласился Джаспер, выпрямляясь.

Лайла улыбнулась. Она гордилась тем, что Джаспер отстаивает себя – даже перед ней.

– Вы принимаете мои извинения? – спросила Лайла.

Джаспер кивнул. Хотя Лайла и знала, что это его смутит, она встала на цыпочки и поцеловала Джаспера в щеку. Когда она отстранилась, Джаспер опустил голову и сделал шаг назад, но при этом улыбнулся.

Откашлявшись, Джаспер заговорил:

– У нас до сих пор остается проблема с вашим завтрашним допросом в участке. Мы с Эвелин этим вечером побывали у детектива Робертса и рассказали ему, что Тедди снабжал Софию запрещенными веществами и что Эмили видела его той ночью.

– Вы это сделали? – Лайла поглядела на Эвелин.

– Мне следовало это сделать двадцать лет назад, – ответила та.

У Лайлы на глазах выступили слезы. Эвелин отмела их взмахом руки:

– Не надо сантиментов! Нет смысла сидеть здесь и рыдать, как компания идиотов. Надо что-то делать. Детектив Робертс все еще считает вас виновной.

– Это означает, что у нас есть время до завтра, чтобы раскрыть убийства Софии и Эмили, – сказала Лайла. Ей было страшно, но отчаяние куда-то исчезло. Вместе они наверняка найдут выход.

– Давайте как следует подумаем. Мы знаем, что София должна была с кем-то встретиться в вечер своей смерти и получить деньги, которые задолжала Тедди. Сестры Уиллоби слышали, как она упоминала о шантаже. Мы предположили, что шантажировали ее, но что, если… Что, если это она была шантажисткой? – спросила Лайла.

– То