Убийства в одном особняке - Стейси Хакни

– Не исключено, – подтвердила Лайла. – И как насчет родимого пятна, о котором упомянул Лайонел? Если мы узнаем, у кого есть такое, то узнаем и личность грабительницы – а одновременно и настоящего подозреваемого в убийстве Софии. Если сложить это с новой информацией об Эмили, которая видела убийцу, то у полиции появится другая версия для расследования. Я уверена, что тот, кто убил Софию и Эмили, должен был оставить следы… и полиция сможет их отыскать.

Джаспер кивнул.

– Но как мы найдем это пятно?

– Дамы моего возраста обычно не демонстрируют свои руки. Руки – первое, что выдает приближающуюся старость, – заметила Эвелин. – Мы могли бы всем сказать, что в здании эпидемия и надо сделать прививку в плечо. Не сомневаюсь, что сестры Уиллоби всех тут наградили какой-нибудь формой герпеса.

– Боюсь, это прозвучит неубедительно… Особенно для тех, кто не занимался сексом с Джун или Айрис, – возразила Лайла.

– Справедливо, – признала Эвелин.

Лайла думала изо всех сил. Как убедить богатых престарелых дам собраться в одном месте и закатать рукава? Им нужен предлог, который не вызовет подозрений, что-то увлекательное, веселое и… бесплатное!

– Кажется, у меня идея! – воскликнула Лайла. План уже складывался у нее в голове, когда в кармане зазвонил мобильный телефон. Она вытащила его и прищурилась на экран: Исправительная тюрьма Норфолка. Рука непроизвольно сжала трубку крепче. Райан вернулся.

Глава 37

Лайле пришлось сделать усилие, чтобы вдохнуть. Получилось шумно и неглубоко. Телефон снова зазвенел, как сигнализация, в гулком коридоре. Эвелин и Джаспер озабоченно посмотрели на нее.

– С вами все в порядке? – спросил Джаспер.

– Дайте мне минутку, – слабым голосом ответила Лайла. Она открыла дверь к себе, зашла в квартиру и ответила на звонок.

У нее в ухе заговорил автоответчик:

– Вам звонят из исправительной тюрьмы Норфолка. Абонент Райан Шоу. Чтобы принять вызов, нажмите «один». Чтобы сбросить, нажмите «два» или повесьте трубку.

Прислонившись к стене, Лайла уставилась на экран. Глаза стали мокрыми. Райан ждал на другом конце линии – после стольких месяцев молчания. Она скривилась и нажала единицу.

– Лайла.

От звука собственного имени Лайла вздрогнула. Голос был такой знакомый, что она могла с легкостью представить его во сне или в мечтах. Он шептал ей на ухо в классах, и в постели, и на диване, и в палатах больниц.

– Зачем ты звонишь? – выдохнула она.

– Твоя мама позвонила моей и сказала, что Беа пропала. С ней все хорошо? Что происходит? Мои родители в панике. Чем мы можем помочь? – Райан спрашивал быстро и эмоционально.

– Все в порядке. Я нашла Беа, и она дома. – Лайле казалось, что она слышит свой голос откуда-то издалека. Стены в поле ее зрения пошли волнами. Все стало нереальным.

– Слава богу! Я так волновался! – воскликнул Райан.

Лайла поморгала, и зрение опять вернулось в фокус. Погодите-ка. Теперь он, значит, волнуется за Беа? После восьми месяцев тишины?

– Ну, беспокоиться не о чем. Я справляюсь и без тебя, – сказала она. Это была правда. Лайла со всем справлялась сама с тех пор, как он сбежал. Пусть не идеально, но она продолжала воспитывать Беа и смогла устроить их жизнь, когда они лишились дома.

Несколько секунд Райан молчал.

– Я просто хотел помочь.

– Что же, неплохая попытка. После того, как ты нас бросил, – сказала Лайла резко.

– Так нечестно! Я понимал, что оставляю вас в трудной ситуации, но мне и самому было нелегко. Я не знал, что делать. – На последних словах голос Райана сорвался.

Лайла сползла по стене и подтянула колени к груди, чувствуя себя ужасно маленькой. Голос Райана поднял у нее внутри ураган эмоций: одновременно и гнев, и горечь, и сожаления. Может, он и не знал, насколько им пришлось тяжело. Вот только… нет. Боже, нет! Райан был обязан принять последствия того, что натворил, сразу же, и он не имел права бросать Беа. А Лайла заслужила, чтобы он обсудил с ней конец их брака лично, а не звонил на бегу, покидая страну.

– Ты не должен был сбегать, – напряженно сказала Лайла. – Мы лишились дома, от нас отвернулись все друзья. Беа была просто убита, когда ты уехал и не звонил ей. За это я тебя никогда не прощу.

– Вау! Ясно. Ты до сих пор злишься, – с удивлением заметил Райан.

– Конечно, я злюсь! – вспылила Лайла.

– Ну прости, но мне совсем не хотелось садиться в тюрьму, – сказал Райан. Похоже, что касается извинений, это был его предел. – А теперь можешь дать трубку Беа?

Лайла замотала головой.

– Только не сегодня. Я должна сначала обсудить с ней, готова ли она разговаривать с тобой.

– Видимо, пока что придется с этим смириться, – коротко ответил Райан. – Надеюсь, очень скоро я смогу пообщаться с дочерью лично. Не знаю, что тебе известно о моем деле, но медицинскими страховками занимался не я. Следствие просмотрело все мои текстовые сообщения и электронную почту. Они допросили всех, кто у меня работал, и нет никакой связи между мной и той компанией телемедицины, что занималась мошенничеством. Мне нечего скрывать.

– Тебе нечего скрывать? – Лайла спросила это тихо, еле слышным шепотом.

– Вот именно, – подтвердил Райан.

Однако скрывать ему было что – и Лайла это знала. Ей вспомнился запасной телефон-раскладушка и сообщение насчет встречи в «Рамаде». Она тогда боялась, что у мужа интрижка на стороне, но что, если речь шла о стороннем бизнесе?

Райан снова заговорил: что-то объяснял про свое дело и как он скоро выйдет на свободу, ну, может, посидит пару месяцев в тюрьме самого слабого режима за то, что сбежал из страны. Лайла перебила его, не в силах удержаться от обвинения:

– Я знаю про твой второй телефон и про встречи в «Рамаде».

– Я… я не понимаю, о чем ты! – громко воскликнул Райан.

Однако даже за тысячу миль от него Лайла услышала страх в голосе мужа. На каждом слоге он едва заметно подрагивал. Райан испугался. И он лгал.

– Я нашла телефон и увидела сообщения. Знаешь, что я думаю? Я думаю, что ты тайно общался с той телемедицинской компанией и использовал для связи второй телефон, – заявила Лайла.

– Это просто смешно! – выпалил Райан.

– Вовсе нет. Могу поспорить, ФБР найдет в «Рамаде» тех, кто тебя запомнил. Я слышала, бармены там работают десятилетиями.

– Ты не можешь говорить с ФБР. Ты моя жена! – в отчаянии воскликнул он.

– Вот только останусь ею недолго, потому что мы разводимся.