Убийства в одном особняке - Стейси Хакни

попросили недавнее фото. Копы сказали, что объедут окрестности и отправят описание девочки другим патрулям. Лайла кивала; слова влетали ей в одно ухо и вылетали в другое.

Минуты тянулись бесконечно, будто вязли в патоке. Восемь часов – Беа нет. Восемь пятнадцать – Беа по-прежнему нет. Восемь двадцать – о ней ничего не известно.

Не в силах и дальше сидеть на месте, Лайла в слезах бросилась к машине. Объезжая Вест-Энд, она заглядывала в тупики и кружила по парковкам. Сворачивала в переулки, где они с Беа любили гулять. Высматривала в темноте силуэт дочери, но ее нигде не было.

Тяжелый воздух в машине давил ей на грудь. Вот оно – самое худшее. Беа пропала. Без дочери жизнь Лайлы была кончена. Она могла пережить потерю денег и мужа, дома и друзей, чего угодно в этом мире. Но Беа? Этого она не переживет. Она не может лишиться Беа.

Лайла постаралась взять себя в руки и дышать. По ее щекам бежали слезы. Она свернула на парковку перед продуктовым магазином и уронила голову на руль. Думай.

Может, позвонить в полицию и спросить, где они уже искали? Снова проверить в школе? Пожалуй, стоит. В школе Беа чувствовала себя в безопасности. Где еще ей было спокойно? Может, в библиотеке, или в «Воспрянь!», или в кафе-мороженом…

Или… или… Лайла повернула ключ в зажигании, вырулила с места и, вдавив в пол педаль газа, вырвалась с парковки. Беа могла вспомнить о месте, про которое Лайла сказала, что там безопасно, потому что, несмотря на их ссору и предыдущие стычки, дочь доверяла ей. Лайла во многом была не уверена, но это знала точно.

Она домчалась до «Примроуза», припарковалась и бегом кинулась внутрь. Пронеслась по холлу и устремилась к темному залу «Азалия» – к столу под клетчатой скатертью у правой стены, возле которого резко остановилась.

Она присела на корточки и затаила дыхание. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пусть Беа будет здесь. Лайла приподняла край сине-белой ткани.

Беа лежала, свернувшись клубочком, на полу; волосы рассыпались по ковровому покрытию. Лайла дотронулась до ее маленькой раскрасневшейся щечки. Беа вздрогнула и проснулась. А увидев Лайлу, расплакалась.

Глава 36

Лайла схватила Беа в объятия. От облегчения у нее закружилась голова. Ее дочь в безопасности, какое счастье! Лайла обняла Беа еще сильней.

Беа, икая, продолжала рыдать, но уже тише. Потом она отстранилась и, заплаканная, посмотрела на мать.

– Что ты здесь делаешь?

– Пришла за тобой, – просто ответила Лайла.

– Откуда ты узнала, что я здесь?

– Я же сама тебе сказала спрятаться под столом. Правда, мне потребовалось время, чтобы вспомнить, – призналась Лайла.

– Ты волновалась? – встревоженно спросила Беа.

– Я всегда волнуюсь, когда ты не со мной. Это и значит быть мамой.

– Я слышала, как люди в холле говорили обо мне. Типа я потерялась, но мне было неловко выходить. Я не собиралась пропадать надолго.

Лайла покачала головой:

– Я не виню тебя за то, что ты хотела побыть одна после нашей ссоры. Мы обе сказали ужасные вещи. Нельзя было говорить, что я тебя ненавижу, пусть даже я разозлилась. Мне очень жаль, что так вышло, и я надеюсь, ты не думаешь, что это правда.

– Даже когда я сержусь и кричу на тебя? – неуверенно, как маленькая, спросила Беа.

– Да, даже тогда. Я хочу, чтобы ты говорила мне, когда злишься. Можешь даже кричать, если хочется. Но в следующий раз предупреждай, куда идешь, хорошо?

– Окей. – Беа поудобнее устроилась в ее объятиях. – А ты обещаешь, что не бросишь меня, как папа? С этого дня я буду хорошо себя вести. Даже не стану больше читать сообщения у тебя в телефоне или притворяться, что заболела, чтобы прогулять школу.

Лайла взяла дочь за подбородок.

– Я никогда тебя не брошу, и папа тоже не бросал. Мы об этом говорили. Ему пришлось уехать из-за проблем на работе.

– Ты все время это повторяешь, но… – голос Беа дрогнул, а руки сжались в кулаки.

– Скажи, о чем ты думаешь, – попросила Лайла.

Беа зажмурилась. Лайла выдержала паузу, дожидаясь, пока дочь заговорит. Она следила, как поднимается и опускается ее грудь. Потом постаралась сосредоточиться на гудении воздуха в вентиляционных трубах, на ощущении ковра, щекочущего ступни. Внезапно Лайла заметила, что, вбежав в холл, скинула туфли и осталась босиком – так она спешила найти Беа.

– В школе мне делали замечания за поведение, – произнесла Беа наконец, открывая глаза. – Ты о них не знала. Я рассказала папе, а он велел вести себя как следует, но я не послушалась. Может, если бы от меня не было столько проблем, он взял бы нас с собой.

Лайла застыла, переваривая признание дочери. Как долго Беа мучилась чувством вины?

– Замечания тут ни при чем. Честное слово. Папа все равно не взял бы нас с собой, – сказала Лайла.

– Почему? – спросила Беа, не разжимая кулаков.

Лайла взяла ее руки и начала потихоньку разгибать пальцы.

– Потому что ты должна жить в безопасном месте, ходить в школу, соблюдать режим дня, правильно питаться и спать в теплой постели. Папа не знал, будет ли все это там, куда он едет, и сколько он там пробудет. Он никогда не подверг бы тебя таким испытаниям. Он слишком тебя любит.

Глаза Беа наполнились слезами.

– Если он меня любит, почему не возвращается домой?

Сердце Лайлы разрывалось от сострадания. Ей очень хотелось сказать, что все наладится, что их семья опять будет вместе – завтра, или послезавтра, или через неделю. Но это было несправедливо по отношению к Беа. Она заслуживала знать правду, пусть даже горькую.

– Я знаю, папа хочет увидеть тебя, но я не могу сказать, когда это будет. – Лайла сглотнула, готовясь к следующей части. – Я пыталась придумать хороший способ сказать тебе, но хорошего способа нет. Папу два дня назад арестовали, и теперь он в тюрьме. Пока неизвестно, на сколько.

– Но он же собирался доказать, что не виноват, – неуверенно произнесла Беа.

– Не факт, что у него получится. Решать будет суд. Иногда люди, даже хорошие, как папа, совершают ошибки. Когда такое происходит, им приходится сталкиваться с последствиями своих поступков. Но все это не меняет его чувств к тебе.

Беа выпрямилась, обдумывая ее слова.

– Вы разводитесь, правда?

Лайла похолодела.

– Почему ты так говоришь?

– С того момента, как он сбежал, ты не хочешь говорить о нем, а теперь он вообще в тюрьме. – Беа поколебалась. – Я уже давно предполагала.

Лайла опустила голову.