Бетонное алиби - Николай Иванович Леонов

Торгуев залился смехом.

— Да все прошло как по маслу! И премия у меня будет. Все, как и планировал!

— Ну, давай, рассказывай, — изрек полковник. Усевшись на табуретку, он стал пристально разглядывать сидящего в допросной мужчину.

— А чего тебе рассказывать? Это Игорь Михайлович Ротин, восемьдесят три года. Помнишь, пятнадцать лет назад он повадился соседей травить? Один ему дорогу перешел, другой просто не понравился, третий музыку громко слушал, четвертый рядом с его колымагой не так свое авто ставил.

«Ну конечно, Ротин! Вот кого я пытался вспомнить!» — подумал Гуров.

— Так вот он угощал соседей пирожками и булочками с крысиным ядом. На подносе приносил. Те ели да умирали.

— Как собаки последние, — раздался скрипучий голос старика.

— Не так давно вышел на свободу по УДО, но, как известно, свобода уже и пахнет не так, как раньше, и на воле Ротину несладко живется.

Гуров прищурился и внимательно посмотрел на сидящего напротив старика. Полковник переместился вправо — ничего, влево — ничего. Ротин как смотрел перед собой, так и продолжал смотреть будто бы сквозь опера. Тогда Лев Иванович подался вперед и помахал ладонью перед стариком.

— Торгуев, скажи, ты у нас нормальный? С головой-то дружишь?

Ровно в этот же миг в допросную вошел наисчастливейший Орлов.

— Та-а-ак, где наш обладатель премии? Где тот, чье лицо целый месяц будет украшать нашу Доску почета?

Игорь распушил хвост, словно павлин, выпятил грудь колесом и с довольной миной стал принимать похвалу. Не выдержав, Гуров встал. Стул под ним издал противный скрип, заставивший всех присутствующих повернуть голову в его сторону.

— Петр Николаевич, ну вы-то хоть посмотрите на задержанного! Какой из него убийца?! Он же слепой! Ему лет столько, сколько здоровые не всегда живут, а этот гражданин по УДО вышел, а точнее сказать, выполз! И теперь обратно хочет туда, где кормят бесплатно, работать толком не надо и жилплощадь своя есть, в придачу друзья-товарищи под боком. А этот гусь, — полковник резко махнул головой в сторону Торгуева, — за премию готов посадить кого угодно!

Улыбка мгновенно сошла с лица генерал-майора. Орлов побагровел, а голос его стал резким и сердитым.

— Лев Иванович, давай-ка выйдем.

Торгуев, наблюдая за ходом событий и видя, как недоволен Петр Николаевич, лишь потирал потные ладони.

Полковник и генерал-майор стали спускаться по лестнице на первый этаж, переговариваясь полушепотом. Шум в управлении заглушал возбужденный диалог.

— Лев, это что за концерт? Ну, не получилось у тебя в этот раз эффективно дело раскрыть. Зачем коллегу-то подставлять? Что за мальчишество, ей-богу?

— Петр Николаевич, дед — слепой!

— Всех нас когда-то старость настигнет, но на то бурная юность нам была дана, что ж теперь, — с философским видом важно выдал Орлов.

— Я говорю, дед, который должен был следить в интернете за публичными личностями, а потом отправлять их на тот свет, да еще и хитроумно, — слепой! Дед! На кой черт старику, который отсидел едва ли не последние свои годы жизни, тридцатилетних блогеров жизни лишать?

Орлов на миг задумался.

— Так, постой…

До генерал-майора наконец-то начал доходить смысл сказанного Гуровым.

— Нет, ну вы мне скажите, может, я чего уже не понимаю, так послушаю и подумаю. Я ж со всех сторон тяну, за каждую улику цепляюсь, а здесь — посидел час, в делах за прошлые годы покопался и посадил мужика, который и так просится на зону! — распылялся полковник.

— Все, не кипятись, Лев. Давай поступим так: я пока Игорю дам задание…

Орлов не успел договорить, ведь в этот самый миг на начальника налетела женщина с обезумевшими, широко распахнутыми глазами, взлохмаченными волосами, держащая в руках дамскую туфлю со сломанным каблуком. Гуров, как только заметил дамочку, немедленно сделал выпад и перехватил посетительницу, оградив начальника от столкновения. Петр Николаевич крикнул в сторону пропускного пункта:

— Алексей! Что у нас здесь за балаган? Почему забегают все, кому только заблагорассудится, а?

— Петр Николаевич, так я два дня назад заявку оставил на починку турникета! Никто не едет! — промямлил Леша из окошечка каморки КПП.

В это же время раздавался оглушительный визг:

— Я умру! Меня убьют! Она меня точно убьет! Пожалуйста, я вас умоляю!

— Женщина, успокойтесь! — Крепко держа за плечи испуганную посетительницу, Гуров пытался обратиться к ее голосу разума, который, по всей видимости, сейчас был в не активном состоянии. — Пройдемте в мой кабинет, и вы все расскажете!

— Я буду четвертой! В письме указана цифра четыре!!! — верещала женщина. — Вы же знаете! Вы же все знаете! Уже было три убийства, а я буду четвертой, господи!

Торгуев, стоящий у контрольного пункта и наблюдающий за происходящей ситуацией, стал заметно нервничать, после чего махнул рукой и ушел в допросную.

— Цирк какой-то, — зло бросил Орлов и зашагал по лестнице вверх.

Спустя десять минут Софа принесла дамочке стакан воды и откуда-то выудила шоколадный батончик, объяснив начальнику, что в моменты стресса или паники сладкое может поспособствовать спокойствию и увеличению эндорфинов. Лев Иванович протестовать не стал, сев в свое кресло, он приступил к беседе.

— Давайте по порядку. Сначала скажите, как вас зовут. Потом объясните, кто вас хотел убить и за что.

— Не хотел, а хочет! Меня зовут Галина, фамилия моя Грачева. Возможно, наслышаны?

Гуров отрицательно покачал головой, а София оживилась.

— А я вас знаю, я даже подписана на вас в социальной сети! Вы еще амбассадор уходовой косметики! У вас сто-о-олько поклонников, а еще вы были приглашены за границу и снимались в рекламе одного известного бренда сумок! Я в восхищении, честно! — с горящими глазами восторгалась сотрудница.

Несмотря на то что несколько минут назад женщину трясло от страха и ужаса, Галина нашла в себе силы изобразить дежурную манерную улыбку и, будучи явно польщенной, кивнула головой. Пока дамочка, приняв расслабленную позу, разглядывала свой маникюр, Софа в это время подала знак Гурову, сцепив пальцы, мол, почти успокоилась дамочка. Полковник сперва не понял, что сие означает. Однако, заметив, что после слов Пожарской гражданка Грачева обрела некоторое душевное спокойствие и теперь с ней можно выстраивать диалог, Лев Иванович улыбнулся уголками губ. Он удивился, что даже в столь суровых условиях не самой легкой работы для некоторых мужчин представительницы противоположного пола могут находить разумные подходы, которые не всегда доступны прямолинейной логике джентльменов, а для работы в команде — это отличный навык. «Может, и прав был Орлов, когда притащил ее сюда?» — подумал он.

— Галина, кто вас хочет убить?

— Я не могу сказать точно, у меня есть