Бетонное алиби - Николай Иванович Леонов

Полковник, выходя из кухни и стараясь сохранять самообладание, успел испытать гамму чувств — от стыда до разочарования в сотруднице. Девчушка заверещала:

— Нет-нет, баба, она хорошая! Не надо ее выгонять! Она передала мне яблоко от мамы!

Все впали в ступор и глядели на залившуюся краской Софию. Маленькие ладошки с несвойственной им силой крепко сжимали спелый фрукт.

— Какое яблоко?

— Тетя сказала, что мама отправилась на небо, чтобы там находить самые сладкие фрукты, каких ни-и-игде нет на земле, потому что они с любовью внутри! И фрукты эти она будет передавать разным людям, а они потом — мне! Как гостинец! Чтобы я ее не забывала и помнила, как она меня любит!

Очередной поток слез наполнил квартиру.

На следующую точку маршрута коллеги ехали в тишине. София уплетала вкуснейшие оладушки из заполненного доверху кулечка. Перед прощанием старушка не раз желала девушке счастья и благодарила. И хоть ничего особо дельного выяснить не удалось, полковник не был расстроен. То, что они раскроют дело, — неизбежный факт, просто за эти пару часов его свершение чуть-чуть сдвинулось. Но считать эту поездку пустой и бессмысленной было уже невозможно.

— Девочка оказалась разговорчивой, болтала, что дядя Денис к ним с мамой часто в гости приходил и игрушки ей новые приносил. Все допытывалась, скоро ли снова дядя Денис придет?

— Шилов?

— Видимо.

— Все больше интереса к этой персоне.

У полковника зазвонил телефон.

— Есть что?

— Да. Я взломал почту Румяновой — это оказалось проще простого. Вы только представьте, в наше время до сих пор кто-то использует пароль от своего ящика в виде цифр от единицы до семи. — Дима засмеялся. Гуров поджал губы и нахмурился, раздумывая о том, что и у него пароль от личного почтового ящика особо не отличается оригинальностью, точнее сказать, Десятов попал в яблочко. «Надо бы заняться этим вопросом на досуге», — прикинул полковник.

— У нее в корзине письмо лежало, отследить отправителя не получается.

— Причина? Для тебя, как я помню, это не проблема.

— Наверх я не полезу, Лев Иванович, извините.

Гуров удивился, но понял, к чему клонит безопасник. Риски были велики.

— Содержание?

— Ее исключают из всех дел и окружения, которое относится к политической деятельности. Причина такого поступка не указана, угрозы, конечно, тоже отсутствуют. Но это письмо Анна получила за день до происшествия, утром. А вечером следующего дня Румянова планировала устроить очередной пикет, где бы осветила то, что ее оттуда турнули. Это уже в ее блоге указано.

У Гурова пробежали мурашки по спине. Политики, чиновники — это всегда масса проблем. И Лев Иванович терпеть не мог иметь дело со «слугами народа». В любом случае здесь, безусловно, требовался совет Орлова.

Подстроить все таким образом, чтобы ненужные пешки сами избавились от себя, да еще и раскаялись в содеянном, оставшись, скажем так, в дураках? Однако, способ выбран своеобразный. Смущает, правда, деревянный ящик и то, что блогер, снимающий ролики про путешествия, здесь, судя по всему, ни при чем, однако курьер был и у него. Повернув на Липецкую, Гуров припарковал авто и, собравшись с духом, решился.

Долгие гудки в трубке давно не заставляли матерого оперуполномоченного так крепко, до побелевших костяшек пальцев, сжимать руль. Наконец Орлов ответил, и полковник принялся излагать сложившуюся ситуацию, попутно делясь собственными мыслями, что требуется разрешение генерал-майора для объединения всех трех дел в одно. На самом деле на такую «щедрость» Гуров не рассчитывал — такие схемы трудновыполнимы, но кое в чем все же начальник ему помог.

— Если это так важно, то можешь дело Румяновой перевести себе. Я Торгуева предупрежу, он все равно особо не шевелился. Связывать это все воедино мы пока не будем. Ищи по отдельности. Сделаю запрос по поводу Пожарского, узнаю, что там у коллег. Но здесь, Лев, скажу прямо: гарантий не дам, что сможем тоже на тебя повесить. В конце концов, земля не наша.

— Петр Николаевич, благодарю от души!

После столь важного звонка уже Гуров дал добро Десятову, чтобы тот без зазрения совести и не ища обходные пути добыл максимум информации обо всех контактах и деталях жизни жертв. Инна, судмедэксперт, прислала довольно короткий, но весомый ответ: «Чопин и Румянова — при вскрытии одно и то же вещество».

Полковник отвез Софу к Денису Николаевичу Шилову — любовнику Румяновой. Сам же направился к давнему товарищу Пожарского — Олегу Прокофьеву, чей брат отбывал срок. Невероятный запал и желание участвовать в расследовании, которое изъявляла сестра погибшего, поутих, как только Гуров объяснил, что ей безопаснее будет поболтать с тем, у кого руки по локоть в краске, а не в крови врагов.

Лев Иванович вбил адрес в навигатор, и вежливый женский голос вежливо сообщил: «До конца маршрута один час сорок минут. Хорошей дороги!», на что Гуров лишь тяжело вздохнул и надавил на педаль газа. В финальной точке пути его ожидала расположенная на возвышенности богатая усадьба, построенная из кругляка. Высоченный забор скрывал частную территорию от любопытных глаз, поэтому разглядеть ее, тем более предположить размеры, было невозможно. Едва казенный автомобиль остановился у центральных ворот, к нему мигом подошли двое мужчин. Судя по всему, они являлись охранниками и заботились о безопасности хозяина владений. На вопрос о цели остановки возле частной территории полковник, представившись, кратко обрисовал ситуацию, после чего, помахав корочками во второй раз, стал ожидать вердикта, что очень напрягало. Один из охранников отошел в сторону и неразборчиво что-то бубнил в рацию, на другом конце недовольный голос отвечал отказом, вызванным появлением незваного гостя. Но, вероятно, охранник оказался смекалистее, так как еще раз повторил, что Гуров не просто участковый или какая-то мелкая сошка, а представитель главка, и только после этого в рации с прежним недовольством буркнули: «Ладно». Однако гостю даже не пришлось входить на территорию, ибо Прокофьев вышел сам. Крепкая ругань лилась у Олега через слово.

— Ну и?! Кто здесь такой смелый? А?

Гуров же пребывал в совершенном спокойствии. Таких лихих на своем веку он повидал столько — хоть лопатой греби. А потому, совершенно не заинтересованный в том, чтобы вести разговор на повышенных тонах, смотрел на свисающую рядом ветку, которая, будто желая сбежать, перекинулась через забор и на которой висела созревшая груша. Полковник по-хозяйски протянул руку, демонстративно сорвал плод и потер о край футболки.

— С сотрудником при исполнении, гражданин, разговариваешь. Я к тебе в гости решил заглянуть, так сказать, без коллег, тет-а-тет. Зачем так встречаешь?

Лысый мужик в бордовой футболке поло, которая была ему то ли коротка,