Бетонное алиби - Николай Иванович Леонов

— Галина, расскажите все с самого начала, пожалуйста. Софа, конспектируй.

Достав из сумочки телефон, Грачева сверилась с часами.

— Надеюсь, вы, как специалисты, знаете, что не так давно случились три очень похожие друг на друга смерти.

Галина взглянула на сотрудников, но на их лицах не было никакой ответной реакции: ни подтверждающей ее слова, ни опровергающей.

— Сегодня утром мне постучали в дверь. Я в это время чистила зубы и ждала доставку полезной еды, ну, знаете, в коробочках привозят, а там на весь день: и на завтрак, и на обед, и на ужин.

— Неоправданно дорого, можно и самим готовить, свежее все будет! — буркнула Софа под нос.

— Так вот, я думала это мой курьер Семен, открыла. Но за дверью был другой курьер, который сказал, что мне пришла посылка. Помня о недавней смерти Саши, Гены и Ани, я тут же поняла — настал мой черед. Я не хотела забирать посылку, но доставщик объяснил: если он ее не доставит, его лишат премии, оплаты за этот заказ и уволят, а ему придется выплачивать серьезную компенсацию, якобы политика у них в компании, в которой он работает, такая. Я и деньги ему давала, и, признаться, на коленях даже стояла. Не вышло. Оставил он мне посылку, я поставила закорючку в его бланке, и он ушел. Внутри оказался деревянный ящик с заколоченной крышкой. На самом деле я очень долго с ним провозилась. Ходила вокруг да около, долго не решалась открыть, вся изнервничалась.

— Почему сразу не вызвали полицию? Вдруг там что-то опасное или взрывчатый предмет какой? — сурово произнесла Софа, изменившись в лице.

— Ага, вас дождешься… — недовольно буркнула Галина.

— Что было внутри?

Грачева полезла в сумку, достала фляжку, открыла и влила в себя едва ли не все содержимое. По кабинету поплыл запах, смутно напоминающий виски или коньяк. После чего дамочка протянула руку с сосудом сначала Гурову, а затем Пожарской.

— В посылке находилась фляжка с алкоголем?

На лице Галины проступил румянец, а глаза приобрели озорной блеск.

— Ой, какие же вы непонятливые и скучные. Я вам выпить предложила.

— Уважаемая, соблюдайте порядок.

Грачева закатила глаза, отчего ее длинные наращенные ресницы затрепетали.

— Там была бутылка!

— С хлоркой?

Она оживилась.

— Да, все так. Представляете, абсурд какой? А еще письмо!

— Письмо? Оно у вас с собой?

— Разумеется!

— Давайте сюда, — строго сказал Гуров, выдвигая ящик стола в поисках перчаток.

— Говорю же, непонятные вы, то есть… непонятливые!

Охмелевшая гражданка начала громко икать, каждый раз прикрывая рот ладонью и нервно хихикая. София покосилась на Льва Ивановича, после чего шепотом спросила:

— Может, штатного психолога вызвать? Я бы с нее глаз не спускала, честное слово, а то еще ненароком случится что…

Гуров покачал головой. Серые глаза мужчины недовольно сверкнули.

— Где письмо, Галина?

— Я его сожгла!

Полковник вскинул брови, а София прикрыла половину лица рукой.

— Зачем вы его сожгли?

— Так было написано в письме — я и сделала.

«Выходит, сжечь письмо было указано всем тем, кто получил посылку. Пепел был не от сигарет».

— Нет, все, стоп! Давайте по порядку. Вот вы открыли ящик — назовите детально содержимое посылки.

Грачева, вероятно, дойдя до кондиции и притупив стресс алкоголем, вступила в фазу желания погрузиться в сон и не реагировала на речи сотрудников. У Пожарской оказалось меньше терпения, чем у начальника, потому, схватив с подоконника пульверизатор, стажерка решила привести в чувство на этот раз не завядшее растение, а дамочку, у которой необходимо было узнать крайне важные обстоятельства. Направив пульверизатор в сторону женщины, Софа несколько раз обрызгала ее.

— Да как вы смеете? Вы же знаете, кто я такая! Где ваш начальник?! Я сейчас же пойду жаловаться! — Галина вскочила, тряся руками и стирая с себя последствия незапланированной водной процедуры.

— Гражданочка, не забывайте, где вы находитесь! Здесь не вытрезвитель, а кабинет оперуполномоченного главка!

«А у новенькой, выходит, зубы не молочные», — ухмыльнувшись, подумал Гуров.

— Это беспредел! — продолжала громко возмущаться Галина Грачева.

Софа развела руками, продолжая держать распылитель в руках.

— Товарищ полковник, ну а как еще-то? Мы здесь всех пьяниц будем собирать и слушать их бред?

— Успокойтесь обе! Сядьте! — Гуров повысил голос. — В моем кабинете, на минуточку, сейчас человек, обратившийся по адресу за помощью! София Леонидовна, напомню, в моем, — с нажимом выделил Лев Иванович, — и охмелевшая женщина не несет никакой угрозы. Нам важно помочь, а также важно для дела не потерять ценную информацию, которую может поведать гражданка Грачева.

Напряжение немного уменьшилось, но совсем не пропало. Галина изредка поглядывала на стажерку, роясь при этом в своих мыслях, но атаки не предпринимала.

— Расскажете нам внятно, что произошло, а потом уже идите, куда ваша душа пожелает.

Грачева нервно взглянула на экран смартфона и собралась с мыслями.

— У меня осталось совсем немного времени… так… секунду… В ящике лежала записка и бутылка хлорки. И больше ничего. Да, точно.

«Проверять службу доставки вновь смысла мало, но пробить для контроля еще разок можно будет», — прикинул Гуров.

— Вам дано ограниченное время, так?

— Да. Шесть часов.

— С момента вскрытия?

— Я-то откуда знаю!

— Что было написано в письме?

— Я не могу вспомнить дословно его содержание, — она схватилась за голову и впилась ногтями в кожу, еще больше растрепав волосы. — Так… так… во-первых, было написано не от руки, а слова и предложения составлены из отдельно вырезанных букв из журналов и газет.

София демонстративно закатила глаза, мысленно подумав о примитивности мышления.

— Во-вторых, сказано, что каждому воздастся за его деяния, а непричастные будут помилованы, если достаточно покаются.

— Конкретное предложение, — заметил Гуров.

— Дальше помню, что написали что-то вроде «наше прошлое формирует, кем мы будем являться сегодня, но не стоит забывать, что сейчас, пройдет секунда — и ты уже оказался в прошлом». И еще, что мы все однажды переступили черту.

— Хм, философские размышления… — промолвил Гуров, массируя рукой подбородок.

— Точно маньяк какой-то, — буркнула Софа. — Какие-то условия, требования…

— Что это письмо следует сжечь. И лишь тогда, когда бумажка гореть будет, проявится имя отправителя.

— М-да-а… — тихо произнесла София.

— Имени, как я понимаю, отправителя вы не узнали? — поинтересовался Гуров.

— Это был обман, да?

— Верно, Галина. Как минимум сами жертвы добровольно уничтожали улику. Очень, конечно, глупо.

— Любопытство не всегда до добра доводит…

Софа решила уточнить:

— Вы перечислили имена. Кто эти люди?

— Аня, Гена и Саша?

— Да.

— Это мои знакомые. С кем-то связь была давно утеряна, с кем-то общаюсь