Бетонное алиби - Николай Иванович Леонов

София потупила глаза в пол.

— Ну-у-у… он всегда такой… закрытый. У него год назад брат погиб. Напился в стельку и за руль сел. Сам погиб и еще двоих ребят молодых на мотоцикле сбил. Так что Рома в тот день мог сказать что-то неприятное. Он человек ответственный, правильный.

— Ладно, допустим. Тогда какова твоя версия?

— Год назад Саша писал заявление в полицию на акционера, который держал одну треть акций нашего завода, потому что тот что-то мудрил в цепочке логистики. Извините, я особо в этом не разбираюсь, но, если память мне не изменяет, происходило хищение груза. Денис Прокофьев, так зовут этого человека, имел еще несколько транспортных компаний, связанных с грузоперевозками. Соответственно в моменты отгрузок и доставки груза происходила афера. Саша написал заявление о мошенничестве, но в процессе разбирательства выяснялось все больше и больше деталей. Что и брат Прокофьева — Олег, который также имеет одну треть акций, тоже замешан в этом всем. В итоге Денис взял на себя всю вину, так как у Олега семья с двумя детьми на иждивении, видимо, они между собой таким образом договорились. Также отмечу, — девушка подняла указательный палец вверх, — что Саша, Денис и Олег знакомы друг с другом с университетских времен, и я знаю, что у Прокофьевых много друзей и приятелей в политических кругах, они тоже довольно влиятельные личности, у которых есть враги.

— Выходит, Александр вывел на чистую воду друга, который за его спиной что-то крутил?

— Признаться честно, да. Саша мне сам говорил: мол, если бы они все ему рассказали напрямик, то ничего бы не было. А так, вместе прошли огонь, воду и медные трубы, а поступки их в итоге непорядочные оказались.

Помолчав немного, она добавила:

— Я ни в коем случае не оправдываю своего брата. Вообще. Он не святой человек, но…

— Так, получается, за решеткой сейчас сидит Денис, верно?

— Да, но! Олег, когда было последнее заседание, прямо в зале суда крикнул, что заставит Сашку пожалеть о своем поступке и его «якобы честность» ему еще аукнется, стоит только дождаться расправы.

— Версия интересная. Поищи пока информацию об Олеге, его семье, а я дойду до безопасников.

Гуров направился напрямую к Десятову. В кабинете специалиста из отдела «К», что расшифровывалось как подразделение, занимающееся борьбой с преступлениями в сфере информационных технологий, как и всегда, были задернуты жалюзи, а свет излучали лишь многочисленные экраны мониторов. Почему-то Димка напоминал ему паука, который с особым удовольствием копается в проводах, как в паутине, и радуется, когда в его ловушку попадает интересный экземпляр преступника в сетевом пространстве. Рыжие растрепанные волосы взметнулись на голове Десятова, когда чуть ли не абсолютную тишину, нарушаемую лишь тихим щелканьем клавиатуры, прервал звук открывающейся двери.

— Товарищ полковник! Утро доброе!

— Привет, Димка. Задача для тебя имеется.

Поправив очки на переносице, специалист собрался слушать.

— Нужна запись одного эфира… пикантного содержания. Ее везде подчистили, но, думаю, где-то должна была остаться копия.

— Пикантного? — ухмыльнулся рыжий Десятов. — Лев Иванович, мы на работе, между прочим, а использование конторского оборудования для…

— Я тебе сейчас по лбу тресну!

— Да все, все! — рассмеялся тот. — Что найти-то надо?

— Запись эфира с Румяновой. Сможешь?

Десятов помассировал виски, вероятно, он опять всю ночь не спал и даже не уходил с работы домой.

— В интернете еще есть другая сторона, называть ее не буду, просто обзову «иной», там всяких тварей и ненормальных, кого сажать не пересажать — поле непаханое. Дайте полчаса, поюзаю, возможно, кто-то успел слить видос или в обход пошел.

Вдаваться в подробности специфики работы отдела «К» Гуров не особо хотел, а потому просто сел на диван и стал ожидать результата, полагая, что успеет даже подремать. Но уже через пять минут сотрудник удивленно воскликнул:

— Вот это ее буллили!

— Что? — озадачился Гуров, который не был в ладах с современным сленгом.

— Это означает психическое или физическое, так скажем, насилие, которое осуществляется одним человеком или группой людей с целью унижения или…

— Травля, что ли?

— Да. В комментариях даже на «иной» стороне просто коллапс. Кто-то поблагоразумнее заставляет хейтеров остановиться, но большая часть пишет, что законы, которые выдвигала Анна Румянова, абсурдны и направлены на разрушение жизни жителей страны. Начиная от предложений по космической ставке по ипотеке для молодых семей и заканчивая тем, чтобы вовсе убрать пенсии, потому что дети сами должны содержать своих родителей, когда те достигают преклонного возраста. Также Анна много раз пыталась устроить несанкционированные митинги, за что ее, по версиям комментаторов, скорее всего, взяли на карандаш. Последнее предложение, выдвинутое ею на собрании, касалось увеличения нагрузки по часам на школьников и введение обязательного посещения внеурочных занятий, так как, по мнению Румяновой, это поможет детям уделять больше времени образованию, а не слоняться по улицам и создавать плохие компании.

— Ты сейчас не шутишь?

От услышанного у Гурова начало дергаться веко на левом глазу.

— Я успел прочекать инфу. Такое действительно было, а выдвигаемое предложение по дате… примерно меньше месяца назад. Народ, по высказываниям, очень зол на нее, и не все могут посочувствовать, что Румянова не так давно ушла из жизни. И не удивлен, что сама. Выдержать такое количество агрессии в свой адрес действительно непросто.

— Можешь проверить, есть ли среди высказывавших свое мнение такие, кто не только агрессивно настроен, но и писал о каких-либо намерениях в отношении нее? До момента смерти, соответственно.

Десятов вновь замолчал на некоторое время, проверяя информацию.

— Знаете, честно говоря, здесь таких много… кто даже желал ей подобного исхода. Я даже не знаю, кого назвать первым.

— Понял, — вздохнув, подытожил Гуров.

— Ловите, скачал и отправил вам в мессенджер видео, — отрапортовал Дима, продолжая читать комментарии.

«Если Пожарский и Румянова так или иначе имеют отношение к верхушке, то Чопин сюда пока не вписывается. Не-по-нят-но», — думал Гуров, открывая файл.

Трансляцию вела дама тридцати лет, которая выглядела явно моложе своего возраста, оттого что, вероятно, часто прибегала не только к услугам косметологов, но и пластических хирургов. Речь ее была не совсем внятной, что рознилось с работой, подразумевающей четкую дикцию и ораторское мастерство. Посыл состоял в том же, как и в предыдущих случаях с мужчинами: раскаяние, сожаление о содеянных поступках, теплые слова близким и родным. Однако среди прочих родственников она упомянула знакомую на слух фамилию — Шилов. Этому мужчине Анна передавала последние свои признания в любви. После чего эфир навсегда оборвался.

— Найди-ка мне, кто такой этот Шилов из круга Румяновой.

Крутанувшись на стуле, коллега вновь приник к экрану монитора