Смертельный след - Андреас Грубер

– Пока мы исходим из того, что за этим стоит РАФ, – вслух размышлял Снейдер. – Международная, но все же немецкая террористическая группировка. Тогда логично, что в Германии почти нет краж. Во-первых, не принято охотиться на собственной территории, если хочешь оставаться незамеченным; во-вторых, это было бы слишком явно и, следовательно, рискованно, что БКА раскроет такой масштабный план. – Он взглянул в конец списка. – А когда проходили эти «отпускные воркшопы»?

– В среднем, каждые три месяца – всегда в другой стране, – пояснила Мийю. – Но это пока лишь приблизительные цифры, которые мы экстраполировали.

«Пять лет, – размышлял Снейдер. – И, если каждый квартал происходит в среднем семь краж, это получается более ста сорока операций. Черт возьми!» Он опустился на диван Марка.

– Должно быть, они установили контакты со сторонниками и союзными террористическими ячейками в каждой стране… или у РАФ в Германии уже есть такая большая группа постоянных членов, что они могут по требованию выезжать в нужные страны. – Он задумчиво провел рукой по подбородку. – А раз они действуют одновременно в разных странах, то мы имеем дело с масштабной, структурированной организацией и хорошо функционирующей международной сетью.

Никто не возразил – все, похоже, пришли к тому же выводу. Снейдера это нисколько не удивляло, потому что уже предыдущие поколения РАФ отличались строгой иерархией и отлично организованными военизированными отрядами. В эпоху дронов, современных средств связи и возможностей, которые предоставляли Интернет и Даркнет, такое движение могло действовать еще эффективнее, чем прежде.

– Были ли также похищения и вымогательства? – спросил он.

– Только кражи, – ответила Сабина.

– Понятно. – Снейдер снова встал и подал знак рукой, чтобы его никто не перебивал. Ему нужно было подумать. Теперь у них имелось подтверждение. Значит, четвертое поколение РАФ готовилось к этому уже долгие годы. Но почему именно пять лет? Невольно в памяти всплыли слова Пауля Конрада о студентке Силке Айзерт, которую застрелил полицейский во время разгона антиатомной демонстрации. Каждая акция, каждое восстание, каждая борьба за свободу и каждый бунт имели свой толчок, и, судя по всему, этот инцидент стал искрой, породившей новую РАФ. Но что они планируют дальше?

– Все в порядке? – спросила Сабина.

– Ничего не в порядке, – пробормотал Снейдер. – Если исходить из того, что каждая кража приносит от пятисот тысяч до миллиона евро в виде ювелирных изделий, наличных, монет, бриллиантов и золотых слитков… Это реалистично? – Он посмотрел на остальных, и все кивнули. – То общая сумма составляет примерно… сто миллионов евро.

«И это только за пять лет», – подумал он, расхаживая по комнате.

– Концепция простая, но хитрая, – продолжил он и снова поднял руку. – Конрад не пытается выяснить, когда конкретные люди уедут в отпуск, чтобы ограбить их дома, а узнает прямо на месте, кто сейчас отдыхает. А поскольку ограбления должны быть выгодными, в качестве жертв выбираются банкиры, владельцы фабрик и другие сверхбогатые мерзавцы из высшего общества. Соответственно, отели для этого подбираются дорогие, и именно в них Конрад предлагает свои воркшопы. Так они одним выстрелом убивают двух зайцев, потому что самая большая проблема для любой террористической организации – это деньги. Более того, даже одних таких косвенных действий по изъятию богатства достаточно, чтобы сделать первый стратегически последовательный шаг в реализации их программы.

Никто не стал возражать.

Снейдер вспомнил последний звонок Дромайеру. Его коллеги дома по-прежнему не знали, что конкретно готовил отряд Коммандо «Красная неделя» в рамках операции «Ноль-пять» на этих выходных, но с сотней миллионов евро за спиной можно устроить что-то грандиозное. «Но что именно?»

Снейдер посмотрел на три совершенно измученных лица. В отличие от восковой бледности его команды он почувствовал, как кровь приливает к щекам. Как всегда, когда дело сдвигалось с мертвой точки и появлялись первые конкретные зацепки, смертельная бледность Снейдера исчезала, и его переполняли энергия и жажда действий.

– Я редко и неохотно говорю такое, – подал голос он, – но сейчас этого не избежать. Мы сделали огромный шаг вперед, и это была чертовски хорошая работа. Спасибо.

– Такое вы нам еще никогда не говорили, – уточнила Мийю.

– Вы не можете этого знать, – возразил Снейдер.

– Могу. – Мийю подавила зевок.

Марк улыбнулся во весь рот.

– У нее феноменальная зрительная и слуховая память, значит, так и есть. – Он вытащил последний шоколадный батончик из обертки, бросил кусочек Мийю, а остальное разделил с Сабиной.

– Так какой же будет следующий шаг Конрада? – спросила Сабина, жуя шоколад.

Снейдер подумал о завтрашней встрече с Рамоной.

– Я тоже задаюсь этим вопросом. – Он провел языком по зубам и снял табачную соринку с губ. – Наверняка Конрад уже наладил контакт со сторонниками РАФ в нужных странах, чтобы те могли проникнуть на виллы, пока их владельцы еще здесь в отпуске.

– Лучший момент для ограбления – день их возвращения домой, – добавила Мийю, – чтобы полиция не успела им ничего сообщить.

Снейдер кивнул.

– Иначе гостям бросилось бы в глаза это странное совпадение. – Он поднял глаза. – Но где мне найти контакты этих сторонников? – В телефоне Рона Д. Пакулы их точно не было.

– Может, у Рамоны есть эти данные? – предположил Марк.

– Возможно… – пробормотал Снейдер, хотя считал этот вариант маловероятным. – Меня также интересует, является ли Рамона единственной помощницей Конрада на месте. Для такой масштабной операции я ожидал бы нескольких человек, которые сменяли бы друг друга.

– Мы еще не закончили проверку всех сотрудников и гостей, – сказал Марк, – но пока никого подозрительного не выявили.

– Нам следует… – начал Снейдер, но замолчал, потому что снаружи через приоткрытое окно донесся возбужденный гул. В следующее мгновение взвыла полицейская сирена, а затем яркий синий свет отразился от стен отельного комплекса.

«Что там опять произошло?» Он автоматически подумал о Рамоне.

– Я сейчас вернусь. – Снейдер уже собирался выйти из номера, чтобы взглянуть на территорию из коридорного окна, когда Марк откашлялся.

– Оставайся здесь. – Марк что-то печатал на ноутбуке. – Я прикрепил беспроводную мини-камеру на стену у окна. – Он пощелкал мышью, и через секунду Снейдер увидел на экране ноутбука широкоугольный снимок территории отеля.

– Можешь вывести это на… – начал Снейдер, но в следующий момент изображение уже проецировалось на стену. Снейдер выключил свет в комнате, чтобы картинка была четче.

Мийю встала из позы «лотоса», Сабина тоже подошла ближе. В свете темно-оранжевого заката было видно несколько полицейских машин, припаркованных между бунгало. Вокруг толпились любопытные туристы.

– Можешь увеличить? – спросил Снейдер.

Марк несколькими кликами приблизил нужный участок.

– Verdikkeme! – вырвалось у Снейдера. Перед одним из домиков стоял черный катафалк. Несколько полицейских в форме вошли внутрь бунгало «Сансет» – апартаменты Кэте ван Цвитен. Именно сейчас. Слишком рано.

«Wat