Смертельный след - Андреас Грубер

Красный блокнот Леа засунула за пояс джинсов и сверху натянула толстовку.

– Мы теперь еще и воровки?

– Похоже на то. – Леа схватила телефон, выключила фонарик, раздвинула шторы и направилась к двери. Черт! Придется отложить побег еще на день. Без письма она не могла уехать. Но даже если она его не нашла, теперь у нее, по крайней мере, был рычаг давления на Пакулу.

– Умно, правда?

– Да, ты такая сообразительная девочка. И не забудь снаружи снова вкрутить лампочки.

Глава 66

Когда Снейдер, наконец, вернулся в свои апартаменты после допроса у Кинтаны – это было за пятнадцать минут до полуночи, – его мобильный телефон запищал. Сообщение от Дромайера.

Видеоконференция через десять минут!

Похоже, этот человек никогда не спал. Снейдер включил ноутбук, а пока тот загружался, бросил пиджак на кровать и направился к мини-бару, но остановился. Одеяло сползло и помялось.

Из любопытства он обошел кровать. Рядом с тумбочкой он заметил белую пыль на ковре – со стены осыпалась штукатурка. Сама по себе? Вряд ли. Кто-то явно ударил чем-то о стену, и он уже знал где, потому что в одном месте виднелась темная полоса.

– О'кей, значит, здесь кто-то был, – сухо констатировал он и огляделся. Может, майоркинская полиция тайно обыскала его бунгало, пока Кинтана его допрашивал? Но зачем им это нужно? Разговор с Кинтаной был не самым дружелюбным, и мужчина пытался оказать на него давление, но Снейдер быстро понял, что большая часть этого – пустые угрозы.

Возможно, Кинтана был так раздражен, потому что Снейдер не взял с собой паспорт Рона Д. Пакулы и заявил, что не смог его найти. Иначе даже пьяный охранник заметил бы, что он нисколько не похож на фотографию Конрада в паспорте. К счастью, Кинтана не стал настаивать и быстро успокоился. Очевидно, что благодаря своему железобетонному алиби Снейдер не был подозреваемым, а Кинтана интересовался лишь его оценкой личности Кэте ван Цвитен.

«Или здесь была Рамона, потому что начала сомневаться в твоей личности?» Это казалось более правдоподобным. Однако было бы катастрофой, если бы она спрятала украденные драгоценности у него в бунгало.

Снейдер быстро осмотрел апартаменты и убедился, что кто-то действительно их обыскивал – аккуратно, так, чтобы следы не бросались в глаза. Вероятно, он бы вообще ничего не заметил, если бы не сползшее одеяло и осыпавшаяся штукатурка. Первый поверхностный осмотр не дал ни малейшей зацепки о том, что Рамона могла оставить у него рубиновые украшения. И его «глок» в сейфе по-прежнему был на месте.

Тут раздался писк ноутбука – началась зашифрованная видеоконференция с БКА в Висбадене. Он сел за письменный стол, прижимая к виску пластиковую бутылку воды из мини-бара, и ввел пароль. На мониторе появился Дромайер с изможденным лицом, мешками под глазами и усталым взглядом.

– Как настроение дома? – спросил Снейдер, хотя уже догадывался, каким будет ответ.

– Несколько часов назад произошли новые теракты.

Снейдера пробрал холод.

– Я еще ничего об этом не знаю.

– Вы не одиноки. БКА, БНД, Ведомство по охране конституции и Министерство внутренних дел блокируют любую утечку информации в СМИ.

– Приятно слышать, что хоть раз все ведомства оказались заодно.

– И это единственная хорошая новость.

– Что произошло?

– В Гамбурге в собственных домах и квартирах одновременно были убиты два члена наблюдательного совета, пресс-секретарь и управляющая директор одного нефтяного концерна. Точными выстрелами в голову. По словам свидетелей, действовали вооруженные отряды из нескольких человек с автоматическим оружием.

По спине Снейдера пробежала дрожь. Это звучало как объявление войны. Он сглотнул.

– Четыре трупа?

– Если нам повезет, только три. Но жизнь пресс-секретаря висит на волоске, и ее шансы ничтожно малы.

– Нефтяной концерн в качестве мишени? – Снейдер откинулся и сделал глоток из бутылки. – Как это вписывается в концепцию РАФ?

– Компания уже много лет занимается откровенным фальшивым экологизмом. Вместо того чтобы реально вкладываться в охрану окружающей среды, миллиарды уходят на рекламу, пиар и крупные СМИ, чтобы создать концерну «зеленый» имидж в глазах общественности. Все это ложь и обман, и наше правительство косвенно поддерживает это за счет денег налогоплательщиков.

– Verdomme… – Снейдер начал понимать взаимосвязи. Это молодое поколение боролось не только с растущим правым трендом в Германии, как следовало из перехваченного манифеста, но, судя по всему, и с устаревшими взглядами, которые отрицали изменение климата, продвигали ископаемое топливо и душили возобновляемую энергетику.

– Связи между политическим терроризмом и экологическим террором стали настолько сложными, что нужно пройти половину университетского курса по экономике и политологии, чтобы разобраться, – сказал Дромайер.

Снейдеру была знакома так называемая теория подковы, согласно которой умеренный центр образует основание подковы, а левый и правый экстремизм на концах постепенно сходятся. Впрочем, в конечном счете для него не имело значения, какой теории следовал терроризм. Будь то левые или правые экстремисты, итог всегда был один: общество раскалывалось, и повсюду распространялись страх, ненависть и паника.

– Интересно… – вслух размышлял Снейдер, – какие заявления РАФ обнародует во время своей операции «Ноль-пять» в начале Красной недели, и будут ли там требования или ультиматум?

– Пока они держат нас в неведении относительно конкретных целей, но наши эксперты предполагают, что они потребуют отставки всего правительства.

– Ну, если это все… – Снейдер устало улыбнулся. – Кроме того, я все время задаюсь вопросом, почему они уже сейчас, еще до официального старта, устроили все эти атаки.

– Этого мы тоже не знаем, но наши аналитики в Меккенхайме считают, что это всего лишь легкая разминка перед тем, как они возьмутся за дело всерьез.

– Лично мне и такой «разминки» вполне хватило бы, – заметил Снейдер.

– Не только вам, – согласился Дромайер. – В эту пятницу в Гааге завершается недельная международная конференция по безопасности. Наша немецкая делегация – среди них Филипп Дегенхард, статс-секретарь министра внутренних дел, весь его штаб и оба моих вице-президента, Эйса и Марквардт, – уже сейчас с содроганием думает о возвращении домой. Никто не знает, что может произойти в аэропорту.

– Тогда пусть возвращаются разными поездами.

– Очень смешно, Снейдер. Пока вы сидите на пляже под пальмами с ноутбуком, у нас обстановка накалена до предела.

– И чья была идея отправить меня на Майорку?

– Да, вы правы… простите, – устало вздохнул Дромайер. – Мои нервы расшатаны, как и у всех остальных.

– Я вас таким никогда не видел.

– Потому что вы еще не все знаете, Снейдер.

– Что еще? – Снейдер переложил бутылку в другую руку.

Дромайер пригладил редкие седые волосы и задумчиво провел ладонью по длинному