Зарубежный детектив-2026-13. Книги 1-10 - Мишель Бюсси

Получив свой сэндвич «как у Моти» и прихватив чашку с кофе, я уселся на единственное свободное место неподалеку от них.

Компания оказалась веселой и шумной. Время от времени оттуда доносились взрывы смеха или возгласы восхищения. Кто-то хлопал товарища по плечу или гладил его по голове. Кто-то вставал, подходил к стойке, делал дополнительный заказ и приносил добычу на стол. Было видно, что все парни давным-давно знают друг друга и собираются здесь довольно часто, причем без женщин. Мечта всякого мужчины, живущего в браке, каким бы счастливым он ни был.

И тут же в горле у меня запершило, я почувствовал зависть и боль, которая так никуда и не исчезла, пустоту, которая так и не заполнилась. Тоску по своему месту. По дому.

Ведь моим домом была Яира. Она и Лиор составляли весь мой мир.

Глава 5

Рут

«Мерседес» я так и оставила за колонной. Ночью Эйтан перегонит его на стоянку возле больницы, где рано или поздно его обнаружит Шука.

А недалеко от лифта, как мы и договаривались, меня поджидал красный «ниссан», на сиденье которого лежал новый мобильник. Эйтан всегда отличался почти сверхъестественной эффективностью и дисциплинированностью.

Хотя поначалу, когда я посвятила его в свой план, он отказался мне помогать.

– Ты хочешь сделать ему сюрприз? – удивленно поднял брови он.

– Да. Шуке скоро стукнет сорок.

– А зачем тебе эта десятилетняя рухлядь? Ведь Шука ничего, кроме новых «мерседесов», не признает.

– Сюрприз есть сюрприз. Я хочу сделать ему…

– Что-то случилось, Рут? – Эйтана так легко не обманешь.

– Ну хорошо, машина – это часть моего плана. Я поздравлю его и…

– Что за глупости? В чем дело?

– А еще я приготовила ему другие сюрпризы…

– Выкладывай всю правду, Рути-Тути, – с подозрением посмотрел на меня Эйтан. – Что случилось?

Это прозвище он придумал мне еще в те годы, когда мы сидели бок о бок на горшках в семейном садике, прозванном «оленьим» в честь несчастного животного, которое неизвестно как туда попало на радость нам, детям. Олень годами наблюдал за нами из своей клетки, а мы кормили его душистой соломой.

Эйтан был моим братом-близнецом. Так, по крайней мере, мы любили говорить.

Он родился на два часа раньше меня в каменном доме недалеко от кинотеатра. Это было еще до того, как мой отец, назначенный окружным судьей, перевез всю семью в Гиватаим и поселился неподалеку от своих родителей. Но до того, как перебраться поближе к ветеринарной поликлинике дедушки Аарона, я успела не только посидеть с Эйтаном в «оленьем саду», но и проучиться с ним несколько лет в одном классе.

В течение всей жизни Эйтан оставался моим лучшим другом, человеком, на которого всегда можно положиться.

– Случилось то, что я хочу отпраздновать это событие…

– Ну хватит уже, Рут-Рут, – удвоение моего имени всегда служило признаком того, что он сердится.

– Эйтан, защитник ты мой, – вздохнула я, положив руку ему на плечо. – Пожалуйста, сделай так, как я прошу. Еще мне нужен новый мобильник, зарегистрированный на имя кого угодно, хоть соседской собаки.

– Только с одним условием.

– Согласна на любые условия, – поспешно ответила я. – Могу я на тебя положиться?

– Договорились.

Я заранее знала, что он хотел попросить. Нам вовсе не требуется много слов. Так уж сложилось за все эти годы.

– Только не сейчас. Дай мне еще немного времени.

– Все так сложно? – прошептал он голосом, который чуть не прорвал плотину с трудом сдерживаемых мной слез.

– Перестань, Эйтан, – успела остановить я его.

– Все будет хорошо, – снова прошептал он. – Что захочешь и когда захочешь. Я с тобой. Твой навеки Эйтан. Помнишь?

Эйтан и Рути навеки вместе.

Мы обговорили места и даты, и он обещал исполнить все в точности.

– Удачи тебе, моя сумасшедшая подружка, – пожелал он, когда позвонил доложить, что сделал все, как я просила.

– Спасибо.

– Если что-то еще нужно, скажи… – тут же добавил он.

– Спасибо, Эйтан.

– Помни, Рути-Тути, что я люблю тебя. Если только захочешь, я…

– Не надо…

Я давно поняла: Эйтан знает о том, что именно я пытаюсь от него скрыть…

* * *

Он приезжал к нам со своей женой Кармит лишь раз. Кажется, это случилось через год после их свадьбы. Ему хотелось познакомить нас с ней. Может, он надеялся, что мы станем дружить.

Я прекрасно помню этот визит.

Шука опоздал, сославшись на то, что у него была срочная операция. У него все операции срочные. Впрочем, иногда он все же ссылается на осложнения после операции или общую загруженность. У врача всегда найдется причина опоздать или срочно уйти.

Эйтан с женой сидели на диване в нашей огромной гостиной, прижавшись друг к другу, словно боялись упасть. Кармит поджимала ноги, будто опасалась коснуться черного мраморного пола – гордости Шуки. «В итальянском стиле», – пояснила я, покраснев.

Кармит была в своем роде красивой. Миниатюрная женщина с сияющими глазами и испещренной веснушками молочно-белой кожей.

Они не попробовали испеченный мной пирог и даже не притронулись к стоящему на журнальном столике блюду с фундуком, сославшись на то, что не голодны. Эйтан добавил, что они едут на вечеринку к друзьям и просто заскочили поздороваться.

Они явно чувствовали себя не в своей тарелке в помещении с устилающим черный пол шерстяным китайским ковром, индонезийскими подстилками для йоги и японскими ширмами. Не переставая восхищаться, Кармит сказала, что ей тоже хочется иметь такой круглый деревянный столик, и попросила адрес столяра. Не имея о нем ни малейшего понятия – ведь все вокруг было делом рук Шуки, – я обещала выслать его позже.

Эйтан вышел во двор покурить. Вернулся. По выражению его лица я поняла, что он заметил развешанные кругом камеры. Он спросил, продолжаю ли я заниматься фотографией. Я ответила отрицательно.

– Жаль, – произнес он. – У тебя есть талант.

– Был. Теперь я преподаю.

– У нас дома висит твоя фотография, – вмешалась Кармит. – Все гости ею восхищаются. Говорят, что…

– Нам пора, – прервал ее Эйтан, и она тут же вскочила с места.

– Подождите еще пару минут. Шука вот-вот должен прийти. Он так хотел с вами познакомиться.

Кармит тут же снова уселась на диван. Эйтан продолжал стоять.

Войдя, Шука увидел, что мы, все трое, молчим.

Пожав с преувеличенным радушием руки нашим гостям, он продемонстрировал свои хорошо известные мне чары: укорил меня за то, что я ничем их не угостила, уговорил подняться на второй этаж полюбоваться сделанным недавно ремонтом и сообщил Кармит адрес столяра. А еще,