"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 - Котаро Исака

Тео не прикоснулась к карточке. Журналистка. Все это время она говорила с журналисткой!

– Мне пора, – выпалила она и встала.

Мэри тоже поднялась.

– Могу я вас проводить?

– Нет.

– Вы плохо выглядите. Может, присядете? – Мэри казалась искренне обеспокоенной. Впрочем, когда она говорила о смерти Дэна, она тоже казалась обеспокоенной.

Тео вышла из «Кофейни Эйми» через черный ход, срезала за барбершопом и пиццерией «Папы Кено», потом свернула на Одиннадцатую улицу. Возле японского сада на Масс-стрит инстинкт, велевший ей бежать от Мэри Кауэлл как можно дальше, утих. Она остановилась. Что она наделала? Мендес предупреждал ни при каких обстоятельствах не говорить с репортерами. Черт. Надо ему сказать. Она зашагала в сторону дома, держа ухо востро и высматривая Мэри Кауэлл или Человека-Паука. Вздрогнула, когда с ней поздоровался дружелюбный прохожий. Она хотела найти в Лоуренсе укрытие, а теперь ей казалось, что угроза подстерегает ее на каждом шагу.

Возле дома она попыталась вспомнить код от новой сигнализации. Хотя снег растаял, по-прежнему было холодно, но Тео все равно села на крыльцо, ощутив почти приступ непослушания. Какой абсурд! Лоуренс тот же, что и несколько недель назад, когда на окнах их дома не было даже защелок и она бродила везде и исследовала тихие уголки, ничуть не боясь. Все местные жители казались даже чересчур приветливыми, увидев ее, соседи выходили на крыльцо и спрашивали: «Ну как делишки, дорогая?» Однако с тех пор, как нашли тело Берта Уинслоу, а ее увезли на полицейской машине, соседи прятались по домам.

Тео немного посидела, наблюдая за улицей. Дома здесь были намного скромнее, чем в районе, где жил Дэн, но тоже красивые и, на ее взгляд, более уютные. Как и в австралийских домах, здесь имелись веранды, но с более изящными перилами и карнизами, украшенными кружевной резьбой и закругленными консолями; некоторые веранды напоминали присоединенные к домам резные беседки. По сравнению с австралийскими садами здешние дворы казались большими и голыми. Австралийцы были готовы чистить стоки хоть каждый день, лишь бы возле дома росли деревья – лужайки в Австралии не жаловали. Несколько домов нуждались в ремонте, как дом Гаса, но другие отреставрировали, вернув им изначальный блистательный вид былой эпохи. Со смерти Берта Уинслоу семейство Тернеров из дома напротив осаждали репортеры. Им пришлось переехать в отель. После этого журналисты весь день наблюдали за пустым домом и один за другим сдались. Теперь улица снова выглядела как прежде, будто тут не случилось ничего из ряда вон выходящего.

К дому подъехала машина. Сперва Тео не отреагировала. Открылись все четыре двери; вышли четыре человека. Двое с заднего сиденья несли камеру и микрофон. На пассажирском сиденье спереди сидела Мэри Кауэлл.

Тео тут же встала и стала искать ключи. Пока открывала дверь, подъехала вторая машина. Тео зашла в дом и принялась лихорадочно набирать код на сигнализации. Подъехала третья машина. В дверь постучали. Раздался голос Мэри Кауэлл:

– Мисс Бентон. Мисс Бентон… мы только хотим задать пару вопросов.

– Вы нарушаете границы частной собственности, – пробормотала Тео, хотя не знала, так ли это на самом деле. – Прошу, уходите.

Она пробежала в заднюю часть дома, открыла дверь черного хода, впустила собаку и заперла дверь. Пони взбежал вслед за ней по лестнице на второй этаж. Они зашли в спальню, и из окна Тео увидела, как возле дома располагаются съемочные группы новостей и репортеры. Она оторопела, а потом кто-то заметил ее лицо в окне и навел на нее камеру. Она быстро отошла в глубь комнаты, задернула шторы и запаниковала. Схватила телефон и начала звонить Гасу, но, набрав первые несколько цифр, остановилась. Гас и так потерял из-за нее кучу времени: нельзя снова вызывать его с работы. Но бездействовать она не могла. Надо было его предупредить, и кто-то должен был ей помочь. Тут она поняла, что прожила в Лоуренсе довольно долго, а друзей у нее совсем не было.

Она собралась с духом, достала визитку Мака Этериджа и набрала его номер.

– Тео, привет. Ты как?

– Я сделала глупость, Мак.

– С тобой все в порядке? Где ты?

Тео рассказала о Мэри Кауэлл и толпе репортеров, собравшейся у дома.

– Не знаю, что делать, – срывающимся голосом произнесла она.

– Никуда не уходи. И не подходи к окнам. Через пару минут буду… подойду к двери черного хода.

– А Гас…

– Скажу ему, чтобы задержался на работе допоздна, пока мы не дадим ему отмашку. Не переживай, Тео.

Лишь повесив трубку, Тео задумалась: а как Мак доберется до двери черного хода? Задний двор был огорожен забором, калитка заперта. Конечно, он мог перемахнуть через калитку, но разве это не привлечет внимания репортеров возле дома? Они даже могли последовать его примеру.

Она спустилась в гостиную: не хотела, чтобы Мак пришел и увидел, что она прячется в спальне. Налила чайник, поставила его на плиту и покормила Пони, стараясь не считать оставшиеся минуты. Когда ожидание стало невыносимым, чуть приоткрыла штору в гостиной и увидела, что репортеры еще на месте.

Она встала на колени и обняла собаку.

– Ох, Пони, что же я наделала…

Мак постучал в дверь, как и обещал. Тео немедленно открыла, и на ее лице отобразилось облегчение. Он зашел и запер дверь. Одежда выглядела помятой, ботинки были в грязи.

Тео поборола абсурдный порыв обнять его.

– Как тебе удалось незаметно пробраться на задний двор?

– Перелез через заборы соседей и прошел по их дворам. – Он улыбнулся. – Кажется, меня заметили… я слышал крики.

– Какой ужас, Мак.

– Сядь и расскажи, что случилось.

Тео рассказала о своем разговоре с Мэри Кауэлл.

– Я-то думала, она подруга Дэна… она представилась его подругой, и мне показалось, что она действительно расстроена. Даже мысли не возникло, что она может быть журналисткой.

– Конечно, не возникло, с чего бы вдруг? – Он принял из ее рук