Современный зарубежный детектив-19. Компиляция. Книги 1-20 - Марк Биллингхэм

– Пора.

Тут же Хэл маленьким ключом отпирает замки наручников, освобождая мои ноги, а потом и руки. Карлос и Лестер нависают надо мной, будто ждут, что я немедленно рвану от них. Зря ждут. Я только растираю онемевшие запястья.

– Вставай! – рявкает Задира Хэл.

Мою голову до сих пор ведет, так что сажусь я медленно – явно медленнее, чем хочет Задира. Он хватает меня за волосы, тянет вверх так, что кровь приливает к лицу и головокружение усиливается.

– Я сказал: встать, – цедит Задира сквозь стиснутые зубы, срывая с меня одеяло.

Самнер вновь заливается хохотом. Задира спихивает мои затекшие ноги с койки, и хотя я успеваю коснуться ими пола, поднимаюсь с трудом. С первого же неловкого шага я спотыкаюсь, словно марионетка.

– На-на-на, на-на-на, хей-хей-хей! – распевает Росс Самнер, довольный как слон.

От его рулад череп так и раскалывается.

– Куда мы идем? – спрашиваю я.

– Вперед. – Карлос мягко толкает меня в спину, от чего я едва не падаю.

Лестер с Задирой вырастают с боков, хватая меня за руки и крепко сдавливая их под локтями. Меня наполовину выводят, наполовину вытаскивают из лазарета.

– Куда вы меня ведете?

Но отвечает мне разве что Самнер, размахивая рукой в финале песенной строфы: «Проща-а-а-ай!»

В моей голове бардак с паутиной по углам, как я ни пытаюсь в нем разобраться. Карлос шагает передо мной, Лестер держит мою правую руку, Задира – левую. И я буквально ощущаю, с какой ненавистью последний на меня пялится. У меня частит пульс. Что теперь будет? Куда мы идем, черт побери? Маленькое напоминание: прошлой ночью меня чуть не убил охранник. Это же Курчавый отвел меня в пустынный коридор за лазаретом и размахивал заточкой. Вспоротое им предплечье замотали толстой марлей, однако рана до сих пор пульсирует.

Вчетвером мы идем сначала по коридору, потом по тоннелю с зарешеченными лампами. Свежий воздух идет мне на пользу, голова проясняется, пускай и не до конца. В конце тоннеля нас ждет лестница, и там я наконец-то вижу окно и дневной свет. Итак, на часах было восемь утра, а не вечера. Ну что ж, логично. Ближайший указатель сообщает, что меня привели в административный блок. Здесь довольно тихо – рабочий день стартует не раньше девяти. Так зачем мы здесь в такую рань?

А не попытаться ли подать какой-нибудь сигнал, что я здесь? Да ну, ничем это не поможет, ведь сейчас только восемь утра и служащих нет на местах.

Но вот Карлос останавливается у закрытой двери, и в ответ на его стук раздается глухой голос, приглашающий внутрь. Карлос жмет ручку двери. Я заглядываю внутрь – а там как раз Курчавый.

Мой желудок ухает вниз, но Хэл и Лестер не дают мне попятиться. Вместо этого они толкают меня вперед.

– Сукин ты сын, – смеется Курчавый надо мной.

Мы смотрим друг на друга, и я вижу: под всей напускной крутизной он снова прячет испуг и желание разрыдаться. Надо бы ему ответить, припомнить покушение, однако есть ли смысл? Все еще не пойму, что вообще происходит.

– Ну хватит, Тед, – вдруг произносит знакомый голос, и я вздыхаю с облегчением.

Заглядываю в дверной проем и вижу справа, у окна, дядю Филиппа, одетого в синий костюм с красным галстуком. Теперь я в безопасности… наверное. Старый надзиратель не спешит встречаться со мной взглядом. Постояв у окна еще секунду, он подходит к Теду, то бишь Курчавому, жмет ему руку:

– Благодарен за сотрудничество, Тед.

– Всегда пожалуйста, надзиратель.

– Возвращайтесь к работе. – Филипп Маккензи снова смотрит мимо меня, на трех охранников. – А заключенного оставьте мне.

– Да, надзиратель, – отвечает Карлос.

Только в эту минуту меня осеняет, что на мне лишь тонкий больничный халат с вырезом сзади, а еще носки (тоже, верно, больничные), зато нет шлепанцев. Теперь я сам себе кажусь беззащитным, чуть ли не голым, но для этих ребят лучше и впрямь выглядеть безобидным. Курчавый идет то ли в мою сторону, то ли к двери, не пойму, но, поравнявшись со мной, он замедляется и снова окатывает меня самым свирепым взглядом. Он делает это лишь для виду, пряча глубинный ужас.

– Тед? – окликает его, замершего у двери, Филипп Маккензи, и Курчавый оборачивается. – Я верну заключенного в конце дня. Чья сегодня смена в блоке?

– Моя, – отвечает Тед. – Я работаю до трех.

– Ты ведь за ночь даже не прилег.

– Да мне нормально.

– Уверен? Почему бы не взять отгул, никто не станет возражать.

– Да я лучше поработаю, надзиратель, если вы не против.

– Ну что ж, хорошо. До трех я вряд ли успею решить все дела с заключенным. Предупреди сменщика.

– Слушаюсь, надзиратель.

Задира Хэл приветствует Курчавого дружеским хлопком по спине, и они оба исчезают в коридоре. Лестер следует за ними. А Филипп все так и не глядит в мою сторону.

– Что-нибудь еще, надзиратель? – Карлос слегка наклоняет голову вниз.

– Не сейчас, Карлос. Я свяжусь с тобой, если понадобишься.

– Так точно, – отвечает Карлос, посматривая то на меня, то на Филиппа.

– Карлос.

– Да?

– Как выйдешь, пожалуйста, запри дверь.

– Вы уверены, надзиратель?

– Да. Уверен.

Ровно это и делает Карлос, оставляя нас с Филиппом одних. Я не успеваю и слова произнести, как Филипп жестом приглашает меня сесть. Когда я сажусь, он остается стоять.

– Тед Уэстон утверждает, что прошлой ночью ты пытался его убить.

Вот это новости.

– Он утверждает, – наклоняется через стол Филипп, скрещивая руки, – что ты симулировал болезнь, чтобы попасть в лазарет. Из-за травм, которые ты получил в драке с Россом Самнером, Тед тебе поверил. – Тут Филипп смотрит вправо и указывает на стол: там, в пакете для улик, лежит наверняка та самая заточка, которой орудовал Курчавый прошлой ночью. – И еще он утверждает, что ты напал на него в безлюдном месте, использовав это. Вы подрались. Он порезал тебе руку, вырывая заточку. А ты бросился прочь по коридору, и там тебя оглушил другой охранник, прибежавший на шум.

– Это ложь, Филипп.

Он молчит.

– Ну зачем мне такое устраивать?

– О, даже не знаю. А не ты ли сидел у меня вчера, умоляя вытащить тебя из тюрьмы?

– Ну и что?..

– А то, что ты вполне мог впасть в отчаяние, затеять драку с одним из самых богатых заключенных…

– Этот псих первый начал!

– …чтобы попасть в лазарет. Может, оттуда ты планировал сбежать? Или просто там тебя ждал Росс, готовый передать оружие? Вы двое что, сговорились?

– Филипп, Курчавый лжет.

– Курчавый?

– Это прозвище Теда. Я ничего не сделал. Он разбудил меня. Вывел в