Скелет в наследство - Николай Иванович Леонов

— Провалиться мне на этом самом месте, но эта дамочка очень похожа на ту, которую нашли в лесу убитой. Точно! Просто-таки один к одному!

— Ты в этом уверен? — уточнил начальник. — Или, может, выдаешь желаемое за действительное.

— Уверен, — после секундного размышления ответил Чернов. — Уверен… Получим от эксперта фотографию — сличим. На фото, конечно, она будет мертвой, но… К тому же и одежда на ней была точно такая же, как написано в ориентировке. Так что…

— Так что личность убитой можно считать установленной, — сказал начальник.

— И не только личность, — сказал Чернов, — а и обстоятельства ее гибели. Тут получается все довольно-таки просто. Значит, сбежали. Затем он от нее избавился. То есть убил. Задушил руками, а тело спрятал. И если бы не мужики-добытчики, то там бы это тело и лежало невесть сколько. Хотя, конечно же, не лежало бы. Либо медведь на него набрел бы, либо росомаха, либо еще какая-нибудь зверюга… И остались бы от покойницы одни косточки. Намучились бы мы потом с этими косточками… В общем, спасибо мужикам.

Какое-то время Чернов молчал, о чем-то напряженно думая, а затем сказал:

— Вот только одно мне непонятно. Лагерь в ста двадцати километрах отсюда. Расстояние немалое. Как же они там очутились — на том берегу к утру? Перелетели, что ли?

— Не перелетели, а приплыли, — сказал начальник. — На моторной лодке. — В лагере есть причал с лодками и катерами — ну, они и угнали лодку. И поперли на ней с ветерком. Проплыть за ночь сто километров на моторной лодке с хорошим ходом — дело несложное. Я созванивался с колонией, они мне об этом и рассказали.

— И что же они их не догнали? — спросил Чернов.

— Ночью? По реке, ширина которой в тех местах целый километр? Да еще с протоками, заводями и островами? Да еще неизвестно, в какую сторону беглецы уплыли — вверх или вниз? Ну, они и решили отложить поиски до утра. Дескать, никуда они не денутся, эти Бонни и Клайд. А оно видишь как…

— А из всего этого вырисовывается очень даже отчетливая картина, — сказал Чернов. — Этот самый беглец и душегуб, скорее всего, где-то поблизости. В нашем городе. Ну, а где еще ему быть? Во-первых, сюда-то он и стремился: укрыться в городе куда как проще, чем в тайге. А никакого другого города поблизости от лагеря и нет. Есть лишь небольшие деревушки, а в них не скроешься. Там каждый на виду. А во-вторых, нам его и искать. Ладно бы, он сбежал из лагеря — пускай бы те, кто проворонил, его бы искали. Но, похоже, он совершил убийство. Значит, наш это клиент. Я правильно мыслю?

— Правильно, — согласился начальник.

— Вопрос лишь в том, где его искать. Где он сейчас, в какой норе затаился? — Чернов в задумчивости почесал затылок.

— Вот ты и найдешь его нору, — сказал начальник. — И вытащишь его оттуда.

— Именно я? — скривился Чернов.

— Именно ты, — подтвердил начальник. — Тебя что-то смущает?

— Нет, ничего…

— Вот и не кривись, а приступай к делу!

Здесь следует уточнить, что все описанные события — и найденное тело, и разговор оперуполномоченного Олега Чернова с начальством — происходили в то самое утро, когда Космонавт причалил на лодке к берегу, когда он убил свою жену Людмилу и отправился в город, чтобы найти там нору, в которой можно было бы отсидеться. Он еще не нашел ту самую нору, еще не свел знакомство с легкомысленной поэтессой Инной, а сыщики уже знали о нем много чего: и что он, предположительно, в городе, и что он — опять же, предположительно — убил женщину… Единственное, чего сыщики пока не знали — с какого конца приступиться к его поискам.

Глава 7

У старшего оперуполномоченного Главного управления уголовного розыска МВД России Льва Гурова была давняя, просто-таки въевшаяся в плоть и кровь привычка. Каждое свое рабочее утро он начинал с просмотра новостей. Не политических, разумеется, а совсем других — с того, что случилось за ночь в смысле уголовных преступлений. И неважно было, где преступление произошло — пускай даже на самой окраине страны, в каком-нибудь условном Магадане или Анадыре. Оно ведь как бывает: кажется, преступление случилось за тысячи километров от Москвы, а, глядишь, каким-то образом оно аукнулось и в самой Москве. Всякое могло быть: преступление, как известно, с границами не считается, любое расстояние для него — условное и относительное. Особенно во времена нынешние с их техническим прогрессом.

Узнать о таких преступлениях было делом несложным — из ежесуточных сводок, которые поступали каждое утро в Главное управление уголовного розыска. Когда Лев Иванович находился в Москве, он не упускал случая ознакомиться с такими сводками. И неважно, если сообщение о каком-то преступлении в данный момент никак не могло пригодиться Гурову. Сегодня не могло, а завтра, глядишь, и пригодилось. Всякое могло случиться.

В этот день Гуров находился в Москве. Придя утром в свой кабинет, он первым делом запросил криминальные сводки за сутки. Получив их, он углубился в чтение. Вначале он пробегал по сухим строчкам глазами, не особо задерживаясь на том или ином преступлении. Кража, опять кража, еще раз кража, хулиганство, хищение казенных денег, взятка, опять кража, убийство, похищение человека, побег из лагеря…

Стоп! Побег из лагеря. Гуров не стал больше читать сводку и остановился на последнем сообщении. То есть на побеге из лагеря. Он и сам не знал, почему это сделал. То ли об этом ему подсказал внутренний голос, который, как известно, обязан быть у каждого порядочного сыщика, то ли сработала интуиция, которая, по сути, тот же внутренний голос… Да это, в общем, и неважно. Важно то, что Гуров замер, прочитав сообщение о побеге из лагеря, будто об него споткнулся.

И еще раз перечитал скупые полицейские строки. Потом еще раз. Узнал он не так и много. Из какого-то исправительного учреждения, расположенного на севере Сибири, сбежал некто Эдуард Космынин, приговоренный к серьезному сроку — двадцати годам за похищение человека и его убийство. Причем сбежал не один, а вместе с некой женщиной — его законной женой. С которой, между прочим, он сочетался здесь же, в лагере сутки назад. Ну, и вот: сочетался — а сутки спустя они вместе сбежали.

В сводке не сообщалось, как именно они сбежали. Но, судя по всему, таки сбежали, и сбежали основательно, то есть их не поймали. Иначе сообщения об их