Последний час - Самюэль Бьорк

Вагнер поднял голову и сплюнул на гравий.

– Что вы творите? Я сказал: адвоката! Немедленно! Это произвол. Полицейское насилие!

Женщина рядом всхлипывала, говорила что-то на непонятном для Мунка языке.

– Ты Томми Вагнер? – Мунк наклонился к нему.

– Да… То есть нет… – тот замялся, потом кивнул. – Ладно, да, я Томми Вагнер. Мы просто возим товар. Не совсем легальный, окей. Но, черт возьми, разве это повод?

– У тебя здесь оружие?

– Что? Нет! Думаешь, я идиот? Я уже сталкивался с вами и знаю, чем это грозит. Оружие? Ни за что в жизни. Уже отсидел свое. С этим покончено. Бизнес есть бизнес. Мы просто зарабатываем деньги!

Женщина снова всхлипнула, пробормотав что-то невнятное.

– Есть взрывчатка? – спросил Мунк, когда один из бойцов вышел из-за угла дома.

– Взрывчатка?! – Вагнер сплюнул снова. – Я, по-твоему, псих, что ли?

– Подвал чист. Ничего нет.

Мунк выпрямился и кивнул Карри:

– Уводи их.

Тот дернул Вагнера за наручники и повел к машине.

Женщина встала, опустив голову, и пошла следом.

– Ай, мать вашу! – заорал Вагнер. – Я требую адвоката! Вы за это ответите!..

Дверь хлопнула, заглушив его крики.

Полицейская машина медленно тронулась по гравийной дороге, голубые проблески отражались в кронах деревьев.

Хегерберг снял шлем и подошел к Мунку.

– Что теперь?

– Мы точно уверены? – Мунк прищурился.

Тот пожал плечами:

– Можем продолжать искать, но…

– Ищите, – рявкнул Мунк. – Здесь должно быть хоть что-то.

– Ладно, – кивнул Хегерберг и махнул ребятам. – Еще раз. Проверяем все. Все здания. От пола до потолка.

Черт.

Мунк глубоко затянулся сигаретой, провел рукой по лбу и вытащил телефон.

Десяток пропущенных.

Большинство – от Мии.

Нет.

Не сейчас.

Он бросил окурок в гравий и поманил Фредрика, стоявшего у патрульной машины.

– Пойдем внутрь.

– Опять?

– Да, опять. Мы должны что-то найти. Хоть всю ночь потратим, но найдем. Пошли.

77

Йессика Блумквист сидела в наручниках на заднем сиденье красного фургона и странным образом ощущала спокойствие. Пейзаж за окном проплывал мимо, они приближались к городу – все казалось нереальным, будто мир вокруг перестал быть настоящим.

Лицо.

Мужчина за рулем перед ней.

Насвистывал.

Почти весело.

Шок.

Она едва удержалась, чтобы не выдать себя.

– Видишь?

Искаженное.

Обожженное.

Стертое.

Нос.

Щеки.

Подбородок.

Только глаза.

И рот.

Напоминали о том, что когда-то здесь было что-то человеческое.

Остальное…

Йессика затаила дыхание, боясь, что мысли в ее голове сорвутся и прозвучат вслух.

Чудовище.

Мужчина сидел за рулем, натянув на голову капюшон, слегка сутулясь – будто это вошло в привычку, стало рефлексом, выработанным за долгие годы.

Спрячься.

Ты отвратителен.

Он бросил на нее быстрый взгляд в зеркало, на миг улыбнулся – и тут же отвел глаза.

– Все в порядке?

Йессика кивнула:

– Да. Все нормально.

– Наручники не жмут?

– Немного.

– Прости, – пробормотал он и свернул с трассы.

Яхт-клуб.

Катера.

Белые парусники, готовые к сезону.

Она подумала о Рокки.

У него был домик у моря, но на воду он так и не вышел.

Она попыталась представить его лицо – не получилось.

Лицо.

Мужчина снова мельком глянул в зеркало. На этот раз взгляд был короче. Почти стыдливый.

– Понимаешь… я просто не хочу, чтобы ты сбежала.

– Все в порядке, – спокойно ответила Йессика. – Я и не собиралась.

Светофор.

Зеленый.

– Куда мы едем?

– Сюрприз, – улыбнулся он. – Наш гранд-финал. Ты ведь ждешь?

– Да, – кивнула Йессика. – Ты собираешься меня убить?

– Что? – Он усмехнулся. – Нет. Нет, конечно же, нет. Ты сейчас для меня важнее всего. Без тебя ничего не получится.

– Ладно, – сказала Йессика, когда шум трассы Е18 остался позади.

Бюгдёй.

Зеленые луга.

Оазис у самого города.

Мужчина сбавил скорость, натянул капюшон еще ниже, пока они въезжали в жилой район.

Красивые деревья.

Сады.

Теперь он смотрел на нее чуть дольше, словно пробовал на прочность, проверял ее реакцию.

Йессика подняла глаза.

Господи.

Ужасно тяжело.

Смотреть.

Лицо.

Которого не было.

Теперь это работа.

Больше не пленница.

Ты снова журналистка.

Он хочет, чтобы ты все осветила.

Фургон спустился по узкой дороге к большому белому дому, что стоял на самом берегу фьорда, поражая своим великолепием. Мужчина въехал в гараж, нажал кнопку, и ворота бесшумно закрылись за ними.

– Вот мы и приехали.

Он вышел из машины, открыл для нее дверь и достал из-за пояса пистолет.

– Ну! Добро пожаловать на гранд-финал. Тут бы еще музыку – трубы, фанфары… Согласись, подошло бы?

Снова этот взгляд.

Безумие.

Осторожнее, Йессика.

Этот человек живет в своем мире.

– Пожалуй, – ответила она с улыбкой, взяла его руку и выбралась из машины.

– Дамы вперед.

Он сделал нарочито галантный жест, указывая пистолетом на дверь.

Она сразу все поняла.

Все здесь дышало роскошью.

Огромный холл, больше похожий на зал. Белая лестница на второй этаж, хрустальная люстра под потолком. Картины на стенах.

Неужели?.. Нет, не может быть.

Пикассо?

– Сюда, – сказал он и повел ее дальше, в гостиную.

Тик.

Красное дерево.

За панорамным окном открывался сад, спускающийся к воде.

Собственный причал. Беседка у берега.

И большая яхта.

Кто здесь может жить?

– Идем. – Он заметно оживился и распахнул большую белую дверь, по-прежнему держа пистолет наготове.

Яркий свет ослепил ее на миг.

– Та-дам! – Он улыбнулся и раскинул руки. – Ну разве не великолепно?

Йессика замерла в дверях, ошеломленная.

Диван. Кресло напротив.

Камера.

Полный комплект осветительного оборудования.

Студия.

Он оборудовал настоящую телестудию.

– Заходи, – он нетерпеливо махнул рукой. – Здесь все и будет происходить. Камера там, ты садишься туда, я – вот сюда. Отлично же?

Он опустился на красный диван.

– Эм… ладно… – осторожно сказала Йессика, заходя в комнату.

– Давай начнем.

Он наклонился и прикрепил к лацкану микрофон.

– Раз-два, раз-два. Есть звук? – усмехнулся. – А, точно, наушники! Возьми.

Йессика присела на край дивана и надела их.

– Так. Меня слышно?

– Да…

– Отлично. Сними их.

– А разве?..

– Нет-нет, просто проверял, работает ли техника.

Он снова улыбнулся, поднял пульт и включил камеру.

Загорелся красный индикатор.

– Горит?

– Да.

– Прекрасно. Думаешь, с этого стоит начать?

– С чего… именно?

– Я про маску. Надеть ее снова? Чтобы можно было начать с того, как я ее снимаю?

– Я не знаю… – растерянно ответила Йессика. – Я ведь не понимаю, что именно мы…

– Все, – нетерпеливо перебил он. – Я все тебе расскажу.

– А, ну… ладно. Но ты же говорил, времени мало?

Он взглянул на часы.

– Времени достаточно. Но есть и ограничение.

Йессика кашлянула, неловко поерзала на стуле.

– И какое?

– 09:07.

Он прищурился и положил пистолет рядом с собой на диван.

– Ну что, начнем?

78