Последний час - Самюэль Бьорк

Он услышал?

Снова звуки из соседней комнаты.

Голоса.

Радио?

Оборвалось.

И снова те же голоса.

Опять тишина.

И снова.

Запись?

Она лежала неподвижно, прислушиваясь, старалась различить слова.

Стоп.

Опять.

– … а мжт, индийскую… закажем… отпиццыуж… подташнивает…

Опять тишина.

Теперь другое:

– … всмысле вгруппе… может… шестой анаконды…

И снова то же самое.

– …шестой анаконды…

Шестой?

Анаконды?

Что это?..

Она вздрогнула снова, когда услышала, что он поднялся. Скрипнули ножки стула о пол.

Черт.

Тишина.

Еще несколько секунд.

Нет.

Шаги удалились, скрип стула. Он снова сел. И снова голоса.

Другие теперь.

Мужской.

Неужели?..

Она напрягла слух.

– отец… брат… дру… возлюбленн…

Запись снова оборвалась.

Потом продолжилась:

– ктот должн бл иметь доступ кэтой информации…

Неужели?..

Мунк?

Да.

Это был он.

Мунк.

Мужчина слушал запись.

Из помещений на Марибуэсгата?

Зачем же?..

Ладно.

Соберись, Йессика.

Она взяла себя в руки.

Он тебя сейчас не слышит.

В этот раз она не старалась быть тихой – резко села, прижалась к ножке кровати и потянулась к наручникам.

Первая скоба.

Она знала, как это делается.

Или нет?

Да, знала.

Фокус, который показывали на всех вечеринках.

Выбраться из наручников.

Нужны две скобы.

Не одна, как все думают.

Две.

Одна – спереди.

Йессика прижала губы, задержала дыхание и медленно повела пальцем вниз, пока не нащупала крошечное отверстие сбоку.

Вот.

Вторая.

Да.

Внутрь не просовываем.

Только одну.

Только первую скобу.

Хорошо.

Нужно что-то маленькое.

Металлическое.

Гибкое.

Чтобы не сломалось.

Шпилька.

Скрепка.

Дужка от очков.

Солнцезащитные?

Они ведь были в…

Йессика тяжело дышала, снова ощущая влагу от собственного дыхания, отталкивавшегося от прочной ткани.

Сумка.

Нет.

В квартире.

Рюкзак?

Она быстро сползла на пол, отчаянно шаря рукой по грубым доскам.

Здесь?

Металл кровати звякнул, когда она вытянулась во всю длину, ощупывая все вокруг.

Стена.

Нет.

Под кроватью?..

Когда она услышала шаги, было уже слишком поздно.

Скрип двери, и вот он снова здесь.

Голос.

– Ну надо же, привет, друг. Как здорово, что ты встала. Пойдем. Нам пора. Все начинается.

74

Солнце клонилось к закату над Осло-фьордом, бросая длинные тени на поля, где вереница машин медленно тянулась по узкой дороге. Фредрик сидел на заднем сиденье и чувствовал себя другим человеком. Сильнее. Собраннее. Экипировка чувствовалась как броня, за которой можно укрыться: бронежилет, каска, перчатки. «Глок» в кобуре под мышкой. На соседнем сиденье – автомат, Colt Canada C8 с зеленым пластиковым прикладом и складывающимся прицелом. Единственный раз, пожалуй, когда он по-настоящему благодарил отца за стрельбище в подвале на Бюгдёй. Незаконное, скорее всего, но родители неоднозначно относились к такого рода вещам. Законы существовали для других. Не для них. Тренировки в полицейской академии – полоса препятствий с остановками, картонные мишени «преступники» и «жертвы», ухмылки однокурсников, когда он готовился начать.

– Ну, удачи тебе, Фрикк. Только постарайся не пристрелить детишек, ага?

На следующий день те же вытянутые лица, когда инструктор огласил результаты.

На первом месте.

С огромным отрывом.

Теперь машины ползли как улитки.

За окном колыхалась от ветра еще зеленая рожь.

Мунк потянулся к рации между сиденьями, заговорил вполголоса:

– Прием, говорит «Альфа-1». Доложите обстановку! Прием.

Динамик прервался легкими помехами, прежде чем последовали ответы:

– «Альфа-2» на позиции.

– «Альфа-3» на позиции.

Мунк выждал пару секунд и снова заговорил в рацию:

– «Альфа-2», снайперы? Прием.

Помехи, и голос Хегерберга:

– Это «Альфа-2». Снайпер-1 и Снайпер-2 контролируют объект. Повторяю: контролируют объект. Прием.

Мунк пробормотал что-то себе под нос и снова нажал кнопку:

– Что с третьим и четвертым?

Опять Хегерберг.

– Нет связи. Помехи. Ждать будем?

Карри обернулся к Фредрику, с ухмылкой и широко распахнутыми глазами.

– Нет, продолжаем, – коротко сказал Мунк. – Снайперы видят цель?

Короткая пауза. Потом голос вернулся:

– Подтверждаю. Движение у окон. Мужчина и женщина.

– Хорошо, – кивнул Мунк. – Оставайтесь на позициях. Ждите команды.

Они свернули на гравийную дорогу.

Подъезжали к ферме.

С ветвей взметнулись птицы.

Кошка перебежала дорогу.

Фредрик поднял бинокль, увидел белый дом.

Свет в окнах.

Движение за занавеской.

Карри ерзал в кресле, едва сдерживаясь.

– Мы пойдем первыми?

– Нет, – тихо ответил Мунк. – Сначала «Дельта». Мы ждем.

Карри недовольно выдохнул, хотел что-то сказать, но промолчал.

Фредрик заметил их и не мог не восхититься тем, как они двигались. Почти невидимые в поле.

Боевая группа.

Медленно через рожь. Нагибались. Замирали. Опускались на колено. Поднимались. И снова шаг за шагом вперед.

Рация ожила:

– «Первый», это «Второй», прием.

– «Первый» слушает.

– Все подразделения в зоне. Ждем.

У фермы показалось движение.

Дверь распахнулась.

На крыльцо вышел мужчина.

Вспыхнул огонек зажигалки, осветив лицо.

– «Первый», это «Второй». Объект вышел. Дальнейшие указания?

Мунк смотрел сквозь лобовое стекло. Несколько раз постучал пальцами по рулю. Наконец заговорил в рацию.

– Говорит «Альфа-1». Всем. Входим. Сейчас.

75

Йессика Блумквист поднялась медленно, сжав губы, готовая к выговору за то, что она лежала на полу, отчаянно шаря руками в поисках хоть чего-то, что могло бы помочь ей. Но выговора не последовало.

Снова прозвучал голос.

На удивление мягкий, почти дружелюбный, когда он отстегнул наручники и осторожно вывел ее из комнаты.

– Прости за все это, Йессика. Правда. Мне очень жаль. Я хотел, чтобы все было иначе, но ведь ты бы все равно отказалась, правда?

Он замолчал, будто ждал ответа.

Горло у нее пересохло.

Сил почти не осталось.

Перед глазами плыло.

Она изо всех сил пыталась сдержать панику, но теперь та поднималась изнутри, шипя, словно зверь, рвущийся на свободу. Пот струился по щекам под жаркой, душной тканью мешка.

Йессика собралась, кашлянула и с усилием выдавила слова:

– Я не знаю. Все зависит от того…

– Что именно мне от тебя нужно? – Он засмеялся. – Понимаю. И скоро ты узнаешь.

Она склонила голову, позволив ему вывести ее в другое помещение.

Его ладонь легла на плечо – твердо, требовательно.

Указывая, что ей нужно сесть.

Йессика осторожно согнула колени и ощутила под собой стул.

Из соседней комнаты снова доносились приглушенные голоса. Те самые записи, к которым он прислушивался раньше.

Мунк.

Полиция.

Он прослушивал их.

– Я долго продумывал, как все устроить, – произнес он, тщательно подбирая слова. – Для меня важно, чтобы ты поняла все до мелочей. Это ключевой момент. Я уже все подготовил для финала. Нам нужно ехать, и мы скоро отправимся. Но я…

Он замолчал на мгновение.

– У меня есть фотографии, но, думаю, тебе стоит увидеть все своими глазами. То место, откуда я всем управлял. Так будет нагляднее, правда? Чтобы у тебя сложилась полная картина,