Рецепты любви и убийства - Салли Эндрю

Но вид у нее был не счастливый. Скорее, бледный и измученный. Стул, где обычно сидела Джесси, зиял пустотой. Мы смотрели, как полуденное солнце разгоняет штормовые облака, но тишина била нам по ушам.

– Мы не можем вот так сидеть, – сказала я. – Надо помочь ее найти.

– Уверена, танни М.? Тебе бы не худо передохнуть.

– Какой тут передых? – возразила я и поднялась.

Она вздохнула и последовала моему примеру. Я схватила банку с сухариками, куртку, фонарик, и мы пошли к машине Харриет. Ее «тойота» вклинилась между кустами терновника и эвкалиптом.

– Давай я сяду за руль, – предложила я.

– Смеешься, Мария? После всех твоих приключений?

– Можем проехать мимо Дирка, и я заберу свой бакки.

– Потом заберешь, – сказала она. – Когда придешь в себя.

– Ты права. Время терять нельзя…

Я только говорила ей, куда ехать, в остальном мы молчали, потому что всю дорогу я сидела затаив дыхание. Она всегда водила машину ужасно, но тут она превзошла себя. Может, мне так только казалось, потому что нервы совсем расшалились, а может, свою роль сыграли лужи и ухабы на проселочных дорогах.

На заднем сиденье громыхала банка с сухариками. Я положила их к себе на колени, чтобы не раскрошились. Но просить Хэтти сбавить скорость не стала – ведь надо доехать как можно быстрее. К счастью, по дороге мы не убились сами и не убили никаких диких животных. Наверное, животные, услышав ее приближение, дружно драпанули в холмы.

– Боже правый, – присвистнула Хэтти, стукнув своей «тойотой» «комби», стоявший рядом с домом Ван Вейка. – Вот это цирк.

– Кажется, полгорода съехалось поглазеть, – сказала я.

Цирк не помещался на зеленой веранде и переливался на дорожку. Мы увидели стайку родственников Джесси, нескольких сестер из больницы, среди которых в своей белой форме неподвижно стояла мама Джесси, обхватив себя руками, адвентистов седьмого дня и, наконец, клоунов – Дирка, Анну и Джона – в повязках и кресле-каталке.

Полицейские в форме старались поделить людей на мелкие группы. На веранде Канемайер указывал на карту, висевшую на стене. Рубашка была на нем, только слегка помятая.

Он объявил:

– Идите только туда, куда вас поведет полицейский. – Увидев меня, он нахмурился и покачал головой, но инструктаж не прервал. – Важно не уничтожить следы, которые еще изучает констебль Вэтбой. Никакой беготни.

– Так вон там парень бегает как сумасшедший, – Анна показала на вельд, там действительно кто-то носился, как шакал, делая зигзаги у подножия холма.

– Это прапорщик Рехарт Снаймен. Он помогает констеблю Вэтбою. Слушайте, на всякую ерунду у нас нет времени. Либо делаете, что вам говорят, либо уходите. Понятно?

Люди закивали головами. Анна сняла с бедра серебристую флягу, отхлебнула из нее и засунула обратно под гипс.

– Отлично. Теперь внимание. Первая группа идет со мной. Доберемся до места – скажу, что делать дальше.

В это время по дороге пронеслась красная спортивная машина и резко остановилась, выплюнув щебенку из-под колес.

– Вторая группа идет с сержантом Форстером, – объявил Канемайер. – Идите за ним с интервалом три метра. Вторая группа, вы меня слушаете?

Тут он понял, что люди отвлеклись и его не слушают. Он покачал головой и замолчал, потому что все взоры были устремлены на Кэнди.

Кажется, ее ноги стали еще длиннее, когда появились из машины, упакованные в туфли на высоком каблуке цвета ночной синевы. Короткое небесно-голубое платье, золотистые волосы распущены и мягко стелются по плечам. Даже эту ухабистую дорогу она превратила в подиум и пошла в нашу сторону походкой модели.

Она увидела Канемайера, но прошла мимо и посмотрела на меня.

– Танни Мария, – сказала она, будто заправляла этим шоу я. – Я приехала, как только услышала. Я могу чем-то помочь?

– Идите сюда, – позвала я, потому что Хэтти и я оказались в первой группе. – И слушайте, что скажет детектив.

Поджав розовые губки, Кэнди встала рядом со мной. От нее пахло лимонным цветом.

– Итак, – сказал Канемайер и выделил участок на карте. – Вторая группа едет с сержантом Форстером к югу.

В итоге набралось четыре группы, каждой выделили свою зону. Три отправились в путь под водительством полицейских. Первая группа осталась на веранде и ждала Канемайера.

– Преториус. В этой штуке вы через вельд не проедете, – сказал Канемайер Анне, ехавшей в коляске за второй группой.

– У меня есть бинокль.

Из кармана своей коляски она вытащила бинокль и победно им помахала.

– Вам лучше остаться здесь. – Он повернулся к ковылявшим и перебинтованным Дирку и Джону. – Всем троим.

– Черт дери, – буркнул Дирк в бороду.

– Прапорщику Смиту понадобится помощь здесь, на базе.

Смит в изумлении поднял брови.

– Сюда вот-вот приедет скорая, – сказал Канемайер прапорщику. – Забрать Ван Вейка.

– Что? – спросила Анна.

– Он еще здесь? – удивился Джон.

– Я его убью, – заявил Дирк.

– Он мертв, – сказал Канемайер.

– Не важно, – отмахнулся Дирк. – Где он?

– Вон едет скорая, – сообщил Канемайер.

В холмах завыла сирена.

Одними губами он шепнул прапорщику Смиту «извини» и увел первую группу за собой.

– Мы едем к констеблю Питу Вэтбою, – объяснил он нам.

В нашей группе оказалось десять человек; кто не поместился в фургон Канемайера, забрались в машину Хэтти. На переднее сиденье сел худой парень с красными глазами и в надвинутой на уши шерстяной шапочке. От него пахло какой-то пряностью. Базилик?

Джорджи, адвентистка седьмого дня, и Кэнди сели сзади рядом со мной. На коленях я держала банку с раскрошенными сухариками.

– Мы молимся за нее, – сказала Джорджи, похлопав меня по коленке.

Хэтти снова стукнула «комби», сдавая назад.

– У-ху, – присвистнула Джорджи и начала молиться нараспев.

– Здравствуйте, – сказала Хэтти молодому человеку. – Я Харриет Кристи.

– Ага.

– А вы?

– Бути, – пробурчал он.

– Тот самый Бути Мостерт, – сказала она и вылетела на проселок, стараясь не отстать от фургона Канемайера.

– Вы прямо светитесь, милая, – сказала мне Кэнди, вцепляясь в переднее сиденье. – Что случилось?

Я подумала о Канемайере в ванной и вся вспыхнула.

– Возможно, Джесси удалось сбежать, – сказала я. – Она брызнула ему в лицо перцовым аэрозолем.

Хэтти виляла по проселку, объезжая лужи, зато собирая все камни.

Чем больше было ухабов, тем быстрее Джорджи молилась и тем выше становилось ее уханье:

– Господи, о-о, Господи, у-ху, Боженька, сбереги нас в пути нашем через долину смерти. У-у-у – ху-у-у.

– Вон Пит, – сказала я.

Мы пристроились за фургоном Канемайера, совсем слегка зацепив его бампер. Возможно, молитвы Джорджи были услышаны.

Все сгрудились в кучу и смотрели на дикий вельд и холмы. На далеком склоне виднелись силуэты зебр. Я с сухариками стояла рядом с мужчинами и