Рецепты любви и убийства - Салли Эндрю

– Что вы делаете? – спросил Канемайер.

– Слежу за муравьями.

– Что-нибудь выяснили?

– Был сильный дождь.

– Следы?

– От велосипеда и шин «файрстоун». Они здесь остановились. Потом «файрстоуны» развернулись и поехали назад.

– А следы ног?

– Дождь все смыл.

Канемайер стоял, переминаясь с ноги на ногу.

Пит продолжил изучать муравьев.

Канемайер потянул себя за ус.

– Здесь добровольцы, помочь с поисками.

Пит кивнул и чуть склонился вперед, следуя движению муравьев.

– Куда им идти, скажете? – спросил Канемайер.

– Они скажут, – сказал Пит, не поднимая глаз от земли.

– Констебль Вэтбой.

Пит показал.

Мы посмотрели на муравьев. Одна линия вытянулась в одну сторону, другая – в противоположную.

Пит сделал несколько шагов вперед. Канемайер и я пошли за ним.

Мы шли за муравьями между мокрыми растениями, потом вокруг карандашного кактуса. Пит ковырнул землю носком ботинка. Почва была мягкой и истоптанной.

– Там что-то есть, и муравьи это едят, – сказал он.

– Принесите из фургона лопату, – велел Канемайер.

Люди из первой группы подошли ближе и сгрудились вокруг нас. Руками они прикрывали лицо от полуденного солнца. Они раздвинулись, когда Рехарт принес лопату. Канемайер хотел ее забрать, но Рехарт не дал.

Пит показал, где копать. Рехарт быстро вонзил лопату в землю, но на малую глубину.

Будто не хотел потревожить то, что там закопано.

Под песком был еще один слой песка. Лицо Рехарта взмокло от пота. Лопата задела что-то плотное. Бум. От этого звука я подскочила, а мои сухарики загромыхали.

Рехарт закрыл глаза и на секунду застыл. Лицо его побелело. Потом он наклонился и посмотрел в яму. Пит присел на корточки рядом. Он протянул руку и тронул то, во что уткнулась лопата Рехарта. Он поднял палец, понюхал его. По его ногтю шествовал муравей.

– Кровь, – сказал Пит.

Глава восемьдесят третья

Рехарт издал легкий звук, будто его ударили в живот, но тут же сглотнул и начал, как зверек лапами, разгребать землю руками. Рядом трудился Пит. Рука Рехарта на что-то наткнулась, и он потянул это на себя.

– Это металл, – сказал он. – Металл.

Канемайер и Бути пришли на помощь. Они расчистили почву и вытащили скутер. Красный скутер Джесси.

На сиденье я увидела муравьев и что-то темное и липкое. Пит попробовал пятно на ощупь. Коснулся пальцем кончика языка.

– Сегодняшнее, – сказал он.

Лицо Рехарта стало белее полотна.

– Она умерла, да? – спросил он. – Да?

Пит покачал головой.

– Не могу сказать.

Дыхание Рехарта участилось. Кажется, он собирался упасть в обморок.

Я вцепилась в банку с сухариками на пахте. Надо ему что-то дать, чтобы оправился от шока. Но раскрошенные сухарики ему не помогут. Ему, как и всем нам, нужна надежда. Как же без нее?

– Джесси ехала на скутере, и он в нее выстрелил, – заговорила я. – Стрелой из лука. Но когда он до нее добрался, она была готова его встретить. Она брызнула в него аэрозолем. Перцовым аэрозолем. Я учуяла на нем этот запах. Он на время ослеп, и она убежала. Скутер оставила, но сама убежала, Рехарт. Потом пошел дождь, смыл все следы, и найти ее он уже не смог.

Пит согласно кивал, но Рехарт только качал головой, с трудом сдерживая слезы. Я продолжила:

– Она была как раненое животное, и он хотел ее найти. Ему позвонили и сказали, что я пришла в супермаркет, и он поехал за мной. Утром он мне сказал, что ему еще предстоит поохотиться. Он имел в виду ее. К тому времени он ее не нашел. И потом не нашел.

Я повернулась к собравшимся.

– Теперь он умер и уже ее не найдет, – сказала я. – А мы найдем.

– Констебль Вэтбой, – распорядился Канемайер. – Найдите место, где следы скутера обрываются, и поищите там следы ног. – Он повернулся к остальным. – Если она ранена, едва ли она ушла дальше чем на два километра. И могла переохладиться. Внимательно смотрите на землю. Следы ног, скорее всего, смыло дождем, но мало ли что, вдруг она шла после дождя? Ищите сломанные ветки, кровь, муравьев. Увидите что-то необычное, поднимайте руку и зовите меня и констебля Вэтбоя.

Я тем временем предложила всем сухарики. Молодая медсестра в белом забрала у меня банку и раздала угощение тем, кто стоял от меня подальше.

– Прапорщик Снаймен, осмотрите территорию вокруг, двигайтесь по широкому кругу. Поднимитесь на все холмики поблизости. Осмотрите в бинокль все места, где можно укрыться: кусты, деревья, канавы.

Рехарт продолжал стоять, но на щеках появилась краска.

– Действуйте! – приказал Канемайер.

Рехарт моргнул и сорвался с места, как гончая.

Канемайер повернулся к остальным и сказал:

– Еще надо искать рыхлую почву. – Он топнул по земле рядом со скутером. – Примерно такую. Где могли что-то закопать.

Рука Джорджи метнулась ко рту. Ее молитва застряла между пальцами.

Сестра вернула мне банку, и последний сухарик я передала Канемайеру. Он съел его, глядя мне в глаза, и внутри у меня разлилось непривычное тепло.

Потом он показал на холм, у основания которого виднелись заросли спекбума.

– Сначала туда. Держим расстояние два метра друг от друга. Я иду впереди и буду искать что-то очевидное. Вы – за мной, не спешите, чтобы ничего не пропустить.

Я доела последние крошки надежды и убрала банку в машину.

Мы рассредоточились и пошли следом за Канемайером, внимательно глядя себе под ноги. По рации он приказал прапорщику Смиту держать скорую наготове и направлять другие поисковые группы к нам. По обе стороны от меня шли Хэтти и Кэндис. Кэнди на каблуках чуть медленнее, Хэтти чуть быстрее. Но я их почти не замечала.

Глаза мои буравили землю. В поисках каких-то следов. Вот здесь после дождя ползла змея. В кусты алоэ шмыгнула мышь. Вот след зайца, вот копыта в форме сердечка – это пробежала антилопа канна. Блестящие кучки помета. Белые камни, фиолетовые, камни цвета засохшей крови.

Солнце опустилось ниже, жалило меня в щеку. Я шла вперед и внимательно искала какие-нибудь следы. К нам присоединились другие группы. Люди шли через вельд, к холмам. Но меня волновали только мои два метра.

Я спугнула бушбока, который прятался в тени дикой сливы. Я заглядывала в донги – песчаные канавы, где рос раковый куст[30] с красными каплями цветов. На меня смотрели маленькие мордочки львиного зева. Я изучала кустики с высохшими звездчатыми стручками, напоминавшими муравьев, марширующих вверх и вниз по стеблям. Но это были не муравьи, и они никуда меня не вели.

Я