Полное собрание рассказов - Майкл Коннелли

в детективное бюро Голливудского отдела Департамента полиции Лос-Анджелеса. Прошло много лет с тех пор, как он там работал, но именно этот номер был указан на старой визитной карточке, которую он дал ей в первый день их знакомства. Человек по этому номеру и по старому подразделению Босха знал о нём и знал, как с ним связаться. И Босх получил сообщение:

Кое-что случилось. Мне нужен детектив. Мне нужен ты.

Босх не стал бы ехать из Лос-Анджелеса в Тампу по такому загадочному сообщению от Жасмин Кориан. Он позвонил, и в разговоре тайна стала еще глубже. Как и крючок, которым она зацепила его так давно. Пострадавшая женщина и пострадавший мужчина, жаждущие общения. Он приехал во Флориду по расследованию и случайно встретил ее. Она была художницей, и поначалу он был так же очарован ее картинами, как и ею. Тогда она жила в гостевых покоях над гаражом за старинным домом на углу Суонн и Уиллоу. Они проводили выходные в ее комнатах, Босх изучал ее работы в прилегающей студии, пока она спала, а он слонялся без дела, твердо ориентируясь на тихоокеанское стандартное время. Затем ему пришлось вернуться к своей работе и дому. Он еще несколько раз возвращался во Флориду, а она однажды приехала в Лос-Анджелес. Ей нравился свет, но не нравился город. Географическая удаленность в итоге внесла разлад в их отношения. Именно Жасмин положила им конец, сказав Босху, чтобы он больше не приезжал, если только не хочет остаться.

Теперь он был ей нужен.

Сделав вторую петлю, он наконец свернул на Суонн и остановился перед домом. Этот район назывался Гайд-парк, он находился недалеко от центра города и был одним из самых старых в городе. Дома были построены в те времена, когда еще не было кондиционеров. Перед большинством из них стояли большие крытые веранды, а наверху — навесы для сна в теплые летние ночи. Ее дом был выложен из желтого кирпича с большими окнами за крыльцом во всю длину. Она сказала ему, что теперь дом принадлежит ей. Квартира в гараже по-прежнему была ее студией.

Много лет назад, когда Босх впервые научился пользоваться Интернетом для поиска людей, он ввел ее имя в Google. Их отношения давно закончились, но он часто думал о ней. Он ввел ее имя и обнаружил, что она стала успешным художником, как для критиков, так и в коммерческом плане, ее работы продавались в галереях по всей стране, включая Нью-Йорк, и у нее была своя галерея на МакДилл-авеню в Тампе.

Однажды она нарисовала его. Он не позировал. Это был сюрприз, который он нашел на мольберте в студии. Это была мрачная, задумчивая картина, абстрактная и в то же время требовательная к его характеру. Она изобразила его глаза пронзительными и следящими.

Она никогда не продавала картину и не дарила ее ему. И вот теперь она исчезла, украденная со стены в ее доме. Она пыталась объяснить Босху по телефону, что картина жизненно важна для нее, что она не сможет закончить другую картину, пока не получит эту обратно и не будет уверена, что она в безопасности.

Босх припарковался на обочине перед домом и заглянул в него через окна. Он увидел пустую стену и различил гвоздь и крючок, на котором висела украденная картина.

Он вышел из машины и посмотрел вниз по улице, в туннель, образованный навесом из столетних живых дубов, которые выстроились вдоль тротуаров. В конце туннеля он увидел искрящиеся солнечные блики на поверхности залива.

***

Она открыла дверь прежде, чем он успел нажать на кнопку под латунной табличкой "Без посредников", и они неловко обнялись. На ней была длинная белая туника поверх бледно-зеленых брюк. Как и у Босха, ее волосы были седыми с темными полосками. Она держала их длинными и заплетала в хвост.

— Гарри, я так рада, что ты приехал, — сказала она.

— Без проблем, — ответил он. — Рад тебя видеть, Жасмин.

Она пригласила его войти. Входная зона разделяла широкое пространство с гостиной и большим камином слева и официальной столовой справа. Прямо перед Босхом находилась изогнутая лестница на второй этаж.

— Я знаю, — сказала Жасмин. — Это очень далеко от того времени, когда я жила на задворках.

Босх кивнул.

— Поздравляю. Ты это заслужила.

— Я не уверена, — сказала она. — Иногда кажется, что в мире искусства удача важнее ремесла или чего-то еще.

— Не обманывай себя. Еще тогда твои картины имели силу. Они захватывали людей. Меня они захватили.

Он взглянул на пустую стену, где висела пропавшая картина. Она проследила за его взглядом.

— Это первое, что я повесила, когда купила дом тринадцать лет назад.

Босх кивнул и перевел взгляд на камин. Над ним висела другая картина в ее характерном стиле. Он заметил, что картины на других стенах в поле зрения не её работы. Это было бы слишком нарциссично. Он снова посмотрел на картину над камином. На ней был изображен мужчина, отвернувший лицо от художника. У него была резкая линия челюсти и почти жестокий вид, будто он намеренно что-то скрывал от художника.

— Мой отец, — сказала Жасмин. — Я работала над этой картиной двадцать лет, прежде чем закончить.

Память Босха была смутной, но он помнил, как она рассказывала о сложных отношениях с отцом. Он умер незадолго до их знакомства.

— Итак, — сказал он, — почему они взяли только одну картину?

Он указал на пустую стену, затем на картину с ее отцом.

— Разве эта не так же ценна?

— Картина ценится по тому, за сколько она продается, — сказала Жасмин. — Я никогда не пыталась продать ни одну из них. Они не продавались. «Страж» — одна из моих старейших работ.

— О какой сумме идет речь?

— Мои последние работы продаются в диапазоне от двадцати до тридцати тысяч. Комиссионные составляют двадцать пять. Мой агент говорил, что «Страж» мог бы уйти за пятьдесят, но я отказалась. Я не хотела с ней расставаться.

Босх