Современный зарубежный детектив-22 - Лэй Ми

другом, никто никогда не смог бы сделать лучше. Впервые она ощутила силу своей сексуальности и желания и поняла, что это путь к тому, чтобы получить в жизни всё, что она хочет.

Палле хвалил ее и слушал ее так, как никто другой, что возбуждало ее почти так же сильно, как и возможность возбудить его. Всё в них двоих, когда они были вместе, было уникально интимным и волнующим так, как она никогда не могла себе представить, и это чувство опьяняло ее. Опьяняло от осознания того, что она имеет власть над чужим телом. От того, что она слышала и чувствовала удовольствие от стонов боли другого человека, от того, что видела, как эта боль материализуется в красных отметинах и ранах.

13 КАРЛ

Пятница, 4 декабря 2020 года

Комедийная актриса и артистка кабаре Паулина Расмуссен, действительно, была не в восторге от того, что ей напомнили о былой привязанности к своему дяде. Поэтому, когда Карл на следующее утро явился во время репетиции ее предстоящего шоу и публично объявил о цели своего визита, она быстро увлекла его за кулисы и попросила говорить тише.

Карл кивнул.

— Думаю, вам стоит сказать остальным на сцене, что вы делаете перерыв. Тогда мы сможем перейти на другую сторону канала, присесть на скамейку и спокойно поговорить.

Она поежилась и плотнее запахнула пальто, когда они сели. Это было понятно: в последний раз, когда Карл проверял погоду, температура была едва выше нуля.

— Перейду к делу, Паулина. Вы и ваш дядя хорошо ладили в свое время, но с тех пор вы изменились, так что не волнуйтесь. — Он провел воображаемой молнией по губам. — Я слышал от кого-то из вашей семьи, что вы были единственной, кто был близок с Палле, и что ничто в мире не могло убедить вас в том, что он покончил с собой. Вы помните, почему вы так считали?

— Можете гарантировать мне, что это останется между нами? — Она нервно посмотрела на него.

— Да, обещаю. Конфиденциальность, сами знаете.

Карл знал ее по телевидению. Она была опытной актрисой с талантом к комедии и очень приятным голосом. Но здесь, на скамейке, она не выглядела ни забавной, ни собранной. Голос ее слегка дрожал, а глаза выглядели печальными.

— Я была без ума от него, хоть сейчас в это, наверное, трудно поверить. Я знаю, люди осуждают меня, особенно учитывая, как мы познакомились. Но его бесшабашность придавала ему особую харизму, что также объясняет, почему он получил так много личных голосов на выборах. Я влюбилась в него, и у нас были тайные отношения почти девять с половиной лет. Он расстался со мной за пару месяцев до смерти, сказав, что влюбился в другую. Что ранило больше всего — так это то, что он буквально сиял от этой новой любви вплоть до самой смерти. Так зачем бы ему убивать себя? Он был невероятно сильным человеком, способным преодолеть всё.

Карл постарался скрыть свое потрясение от известия о непристойных отношениях Паулины и Палле.

— Даже если бы женщина, в которую он был влюблен, отвергла его?

Она кивнула.

— Даже тогда.

***

Карл закрыл дверь своего кабинета. Следующее интервью не предназначалось для открытых дверей.

Курт Хансен, бывший политик и бывший начальник полиции, несколько раз давал Карлу полезные советы. Прошло уже довольно много лет с тех пор, как он был политически активен, но он определенно должен был работать бок о бок с Палле Расмуссеном в какой-то момент. Это было очевидно.

Когда Курт ответил на звонок, он издал довольный возглас, услышав, что на том конце провода Карл. Очень странно. Может быть, он сходит с ума от безделья на пенсии, не говоря уже об одуряющем недостатке общения в это коронавирусное время.

— Палле Расмуссен! Да, трудно найти большего подонка. Представь, мне приходилось сидеть с ним в одной комнате во время переговоров. Он был везде в Кристиансборге[120] — в парламенте от него просто не было спасения. Даже в праздники работал, чертов атеист. Одна мысль об этом человеке!

— Курт, не кипятись! Я расследую его самоубийство, и мне нужно немедленно узнать о любых его врагах.

— Ха-ха! Ты хочешь сказать, что не знаешь, было ли это на самом деле самоубийством? Я, черт возьми, надеюсь, что это было убийство, потому что тогда убийце следовало бы дать медаль, а не срок. Только не цитируй меня. — Он рассмеялся. — Да, у этого человека были враги на любой вкус. Ты уверен, что у тебя хватит времени, чтобы выслушать?

— Я прочитал немало ненавистных писем читателей, адресованных ему, а также некоторые его заявления и интервью, так что я хорошо представляю масштаб. Я также полагаю, что он получал угрожающие письма в свой парламентский офис в Кристиансборге?

— Если я получал несколько за эти годы, он должен был получать сотни.

— Там их хранят?

— Хранят? Нет, я серьезно сомневаюсь. — Он прочистил горло и задумался. — Но знаешь что? Попробуй поговорить с Верой Петерсен. Она была секретарем его маленькой политической группы, бедняжка. Вера была нормальной, просто у нее была дерьмовая работа. Но сейчас она работает секретарем в Датской промышленности. Позвони ей, поговори. Я уверен, что она прочитала большую часть этого дерьма.

***

Это был полезный совет, потому что Вера Петерсен оказалась кладезем знаний, сокровищницей решений и бесконечным источником воспоминаний. Она была из тех секретарей, которые делают своих начальников почти ненужными.

Да, это правда, что она когда-то работала в партии Палле Расмуссена секретарем и координатором, свободно призналась она. Карл чувствовал, что это была не сахар.

— Могу сказать вам, что почти все угрожающие письма были анонимными, и все они содержали одну и ту же грязь. Что ему пора лечь и умереть, что он идиот, которому стоит спрыгнуть с моста, что он уродливый и отвратительный, и что от его дыхания разит тухлятиной каждый раз, когда он открывает рот.

Каждую минуту она прерывала разговор, чтобы передать сообщение кому-то в комнате, а затем возвращалась к обсуждаемому вопросу. Она была очень занятой женщиной.

— Как вы думаете, есть шанс, что эти письма всё еще существуют?

— В Кристиансборге — нет, насколько мне известно, но он имел привычку забирать такое домой. Думаю, чем грубее были письма, тем больше они его забавляли. Они были для него