Современный зарубежный детектив-19. Компиляция. Книги 1-20 - Марк Биллингхэм

закрытый ресторанчик, и я попросил Рейчел остановиться позади него. Там я быстро сменил номерные знаки, и теперь на ее белой «тойоте-камри» – а эта модель встречается на каждом шагу – красовались номера штата Мэн.

Рейчел спросила: «Что теперь?» Я знал, что разыскивать меня начнут сразу, бросят все силы, но еще я знал, что копы не такие уж и вездесущие. Когда цель ясна, план находится сам; однако до сих пор я мечтал лишь о том, как найду сына. Найду – и все, без деталей. Что же на практике? Я должен исследовать все зацепки, точнее, ту единственную и самую важную, которая есть. Хильда Уинслоу не только солгала под присягой, но и сменила имя, переехав в Нью-Йорк. Так что план вскоре оформился: нужно добраться до нее как можно быстрее и выяснить, почему она все это сделала.

Определившись с пунктом назначения, я стал думать, как запутать следы, замутить воду. Полиция скоро узнает, что Рейчел приходила в тюрьму, и тут же сядет отслеживать ее телефон. То же самое с телефонами Филиппа и Адама, которые были при мне. Я бы давно их выключил, но…

– Твой телефон работает? – спросил я.

– Да… Вот черт, они же могут его отследить, верно? Мне его выключить?

– Погоди пока.

– Но почему?

Выключенный телефон оператору сотовой связи отследить не удастся, но он может сообщить полиции последнее место, где телефон работал. Так, я попросил Рейчел ехать дорогой, которая вела от пункта моего назначения. Забравшись достаточно далеко на север (пускай полиция думает, что мы рвем когти к канадской границе, а не в Нью-Йорк), Рейчел по моей просьбе выключила свой телефон. Чуть ближе к границе – и было бы уже подозрительно, заключил я. Тут главное не переусердствовать. Теперь все выглядело так, словно мы пустились в бега и лишь через десять-пятнадцать минут езды сообразили, что нужно вырубить телефон.

– А теперь что? – снова спросила Рейчел.

Я уже хотел, чтобы она развернулась и ехала обратно в Нью-Йорк. Но было ли достаточно всего одного звонка, чтобы запутать копов?

– Едем дальше на север, – решил я.

Минут через двадцать мы уже были в «Катадине», приценялись к походному снаряжению. На всякий случая я проверил, чтобы поблизости не было камер слежения, хотя они бы не помешали. Копы и так скоро узнают, что я здесь. Пока Рейчел заправляла авто, я поспешно и стараясь никому не мозолить глаза (во всяком случае, так я надеялся) закупился походным снаряжением; люди вроде бы пользуются таким, когда устраивают длительный кемпинг. Все покупки я оплатил с «Мастеркард», которую «забыл» заблокировать Адам. Полиция наверняка узнает о карте, хоть и не сразу. Если же и не узнает, то, когда выпустят ориентировку, пожилой продавец непременно вспомнит мое лицо. Вот и пускай.

Покончив с делами в гипермаркете, мы с Рейчел проехали еще полмили к северу (вдруг копы начнут выяснять, куда уехала машина), затем развернулись и двинулись на юг. На окраине Бостона, позади какого-то офисного здания, я нашел контейнер для пожертвований в пользу Армии спасения и оставил в нем все купленное снаряжение. Согласно расписанию на контейнере, пожертвования начнут вывозить лишь через четыре дня – отлично же! Вдруг служители Армии что-то да заподозрят, вызовут полицию – спустя столько времени это будет уже бессмысленно, даже если бы камеры наблюдения засняли нас у контейнера. Я действительно рассчитывал, что копы поверят, будто я прячусь по лесам.

Нас ждал долгий путь на юг. В аптеке неподалеку от Милфорда, штат Коннектикут, Рейчел купила мне, ожидавшему ее в машине, одноразовый телефон, машинку для стрижки, бритвенные принадлежности и самые дешевые солнцезащитные очки. Случайно она выбрала светящиеся очки – и попала в точку. На следующей же стоянке для грузовиков я отправился в туалет, надвинув на глаза бейсболку. В тюрьме я брился, может быть, раз в неделю, когда уже не мог выносить зуда, так что на лице у меня было что-то среднее между щетиной и полноценной бородой. Теперь же я оставил только усы, а заодно побрился налысо и надел очки. Маскировка впечатлила даже саму Рейчел. «Я уже хотела кричать, чтобы ты отошел от моей машины», – призналась она.

Недалеко от моста Джорджа Вашингтона я попросил Рейчел заехать в Бронкс, на Джером-авеню. Мы припарковались, вернули на ее авто номерные знаки Нью-Джерси и выбросили номера штата Мэн в мусорный бак. Меня наверняка искали все полицейские округа, а значит, машину Рейчел со старыми номерами остановили бы уже на мосту Джорджа Вашингтона, о чем я ее и предупредил. Мы не раз репетировали, как ей себя вести, если полиция остановит ее либо нагрянет к ней домой.

– Из-за меня ты по уши в дерьме, – сказал я Рейчел.

Но она ответила:

– Не волнуйся обо мне. Он мой племянник, помнишь?

– Ты была замечательной тетей.

– Лучшей в мире, – сказала Рейчел с намеком на улыбку.

– Но если все кончится плохо, если тебя арестуют…

– У нас все получится.

– Знаю, – кивнул я. – И все же, если тебя прижмут, скажи, что я держал тебя на мушке.

– Иди уже.

Рядом располагалась станция маршрута номер четыре под названием «Маунт-Эден-авеню». Через тридцать пять минут, следуя на юг, я добрался до четырнадцатого дома по Юнион-сквер на Манхэттене, набрел на магазин «Нордстром Рэк» и приобрел самые дешевые блейзер, классическую рубашку и галстук. Возможно, все это не очень сочеталось с бритой головой, усами и очками, однако даже полиция Нью-Йорка вряд ли стала бы искать мужчину в спортивном костюме и при галстуке.

От магазина до дома Хильды Уинслоу на Двенадцатой улице было десять минут ходьбы; по пути я взял себе пиццу с пепперони и пепси. Первый же кусок пиццы вызвал головокружение. Знаю, это лирическое отступление, просто я никогда не испытывал столь чудесного и в то же время столь обыденного чувства, как только что, вкусив свой первый после побега кусок нью-йоркской пиццы. В мою жизнь словно вернулись краски, и воссияли погасшие воспоминания: вот мы с Адамом сидим возле «У Сэла» на Ревир-Бич, с нами Эдди, Ти-Джей и вся компания, и знаете, как же вдруг стало хорошо…

А теперь нужно немного подождать.

Разумеется, я много думаю о Рейчел – ее наверняка уже задержали. Интересно, успела ли она добраться до дома или полицейские накрыли ее по пути? Насколько у нее все плохо? А Филипп и Адам, что ждет их? Черт, да я думаю даже о Шерил – моей бывшей жене и матери Мэттью. Что она скажет, узнав, что я сбежал? Что скажет