Зарубежный детектив 2026-14. Компиляция. Книги 1-11 - Брин Гринвуд

Именно это мне и требовалось: запасной план.

Глава тридцать девятая

Я приняла таблетки и не забеременела, так что одной заботой стало меньше. Остальная часть мозга была склеена стыдом и гневом, но этот крошечный уголок начисто отмыло четырехдневное кровотечение.

Одного я никак не могла взять в толк: каким образом подобное «обуздание» могло сделать меня преданным членом организации. Я ведь просто няня. Олень. По словам Исабель, для роли хостес мне недостает привлекательности. Что Они приобрели, унизив меня? Или смысл в том, чтобы вбить клин между мной и Эйденом? Но, какой бы ни была цель, я давно не чувствовала себя настолько опустошенной и одинокой. С тех пор, как убили Мину.

Самое противное, что детей тоже лишили радости: Исабель объявила, что выходить во двор нам больше не позволено. Теперь свежий воздух, который мы получали, ограничивался тем, что проникал в открытые окна. Садик перестал ходить в класс и часами стоял у окна в комнате Джеки, неподвижно глядя на задний двор. Несколько раз он подбегал к двери класса и спрашивал: «Вы слышите вертолет?» Тогда мы с Джеки вскакивали и молча стояли, прислушиваясь. Возможно, нам запретили выходить именно потому, что дом вовсе не был настолько обособлен от мира, как Они думали.

Когда Исабель не отсиживалась в своей комнате, она в основном занималась тем же, что и Садик, только в гостиной на первом этаже: в пижаме и халате, с кружкой чая в одной руке и сигаретой в другой, она смотрела в окно на пруд с карпами кои.

Теперь, когда у меня был собственный код от двери, мне в основном удавалось избегать Эйдена, поскольку больше не было необходимости водить меня вниз и вверх по лестнице. Однажды, когда я готовила обед, входная дверь открылась, и я услышала в фойе его знакомые шаги. Я надеялась, что он направляется в комнату Исабель, но Эйден вошел на кухню.

– Я знаю, что ты не хочешь со мной разговаривать, но пришел узнать, как ты держишься, – сказал он.

– Жива.

– Я рад.

– Не стоило беспокоиться.

– Просто хотел убедиться, что таблетки подействовали. Что ты не… вдруг надо еще чем помочь.

– Подействовали. Я не беременна.

– Ясно. Хорошо. Береги себя.

Как я ни старалась избегать Эйдена, его забота смягчила мое сердце. Он единственный подумал о возможных последствиях для меня. Своих воспитанников я любила, но не могла возложить на них такой груз.

– Спасибо, – сказала я, когда Эйден выходил из кухни.

Не останавливаясь, он слегка кивнул.

Я не знала, что делать со своими чувствами. Гнев, одиночество, отчаяние словно висели в воздухе, не привязываясь ни к чему конкретному. Как в игре «Прицепи ослу хвост»[35], я никак не могла направить их в нужное место. Если я слишком долго варилась в своих мыслях, они всегда возвращались к словам Эйдена: «В этом вся суть». Я не собиралась его прощать, но потом мне вдруг пришло в голову, что я играю по Их правилам. Мне и не полагалось его прощать, а полагалось быть израненной, одинокой и напуганной.

В следующий раз я увидела Эйдена, когда он удобрял переднюю лужайку, открыла окно в кухне и крикнула:

– Хочешь печенья?

Исабель любила печь торты, я предпочитала готовое печенье с кусочками шоколада и арахисовым маслом, к которому дети воспылали своего рода любовью-ненавистью.

Оставив сеялку на месте, Эйден прошел по лужайке, глядя куда-то ниже меня.

– Конечно. Я бы с удовольствием съел штучку. – Он пролез через кусты, чтобы добраться до окна, но не протянул руку, а открыл рот, после чего объяснил: – У меня руки грязные.

Он снова открыл рот, я сунула туда печенье и придержала его, пока Эйден откусывал половину.

– Вкусно, – прошамкал он. Потом открыл рот снова, чтобы принять вторую половину. – Ты когда-нибудь причащалась?

– Нет. Наша семья не религиозна.

– Теперь я хочу пить.

– Желаешь причастного вина?

Он улыбнулся.

– А молоко есть?

Молоко было, потому что Садик с недавних пор полюбил макать в него печенье. Я налила немного в маленький стакан и передала его через окно Эйдену. Выпив, он вернул стакан с грязными отпечатками пальцев.

– Что готовишь на ужин? – спросил он.

– Ло-мейн с курицей.

– Звучит аппетитно.

– Хочешь поесть с нами? – Несколько недель я не задавала ему этого вопроса, да и вообще почти не разговаривала с ним с той самой ночи. Я не знала, позволено ли ему теперь есть наверху, и не была уверена, что хочу видеть Эйдена у нас за столом, но приглашение само по себе казалось подрывающим Их замысел.

Если Они хотят сделать из нас врагов, значит, я буду стремиться к обратному.

Джеки, как и я сама, не понимала, как вести себя в присутствии Эйдена. Мы с ней держались настороженно, а вот Садик быстро сбросил свою хандру, будто старую кожу. Они с Эйденом играли в коридоре в футбол и гоняли машинки, перекрикиваясь то на арабском, то на английском. Садик в тот вечер говорил больше, чем за весь предшествующий месяц.

– Эйден нам друг? – шепотом спросила Джеки.

– Думаю, друг, насколько это в его силах. Он не мордоворот, но и не такой, как мы. Ты бы предпочла, чтобы он больше не приходил на ужин?

– Нет, пускай приходит, но я, наверно, не буду с ним дружить.

– Разумно. – Я вынула ее любимую настольную игру «Хлопоты», и мы играли до тех пор, пока я не решила, что от непрестанных щелчков у меня сделается мозговая лихорадка, как у бедного капитана Леклера.

В конце концов Исабель вызвала меня по рации – у нее теперь была своя – и пожаловалась, что дети слишком шумят. К тому времени мои подопечные уже набегались и устали, поэтому я отправила их чистить зубы и переодеваться в пижамы. Сама же проводила Эйдена до лестничной двери и в шутку похвасталась, что могу сама открывать ее. Он оперся о стену, подмышки у него потемнели от пота из-за беготни с Садиком. Он продолжал улыбаться, но старался не встречаться со мной взглядом.

– Ну ладно, – произнесла я, чтобы подтолкнуть его уйти или сказать то, что он собирался.

– Не хочешь возобновить книжный клуб?

– А можно?

– Необязательно ей докладывать. – Значит, это наш новый секрет.

– Только не здесь, – предупредила я. – Я могу прийти к тебе?

Эйден удивленно поднял на меня глаза.

– Завтра вечером?

– Нет, лучше на следующей неделе. Чтобы у меня было время перечитать «Отель “Нью-Гэмпшир”».

– Ладно. Круто. – Он вышел за порог, и я заперла за ним дверь.

Всю неделю по вечерам я перечитывала книгу, а еще металась туда-сюда по комнате, поглядывая на кровать. Порой я