Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем

– Боюсь, Блафьель нам не по зубам.

– А кому я советовала больше тренироваться? – сухо бросила Лиз.

Повисла тишина.

– Поздно давать задний ход. Для чего мы сюда приехали? Правильно. Чтобы покорить Блафьель.

Мэгги помотала головой.

– Лично я здесь потому, что не хотела сидеть дома одна без Фиби. Хелене нужно отдохнуть от работы. И сидим мы сейчас в этом туристическом приюте по одной-единственной причине. Потому что в этом году была твоя очередь выбирать, куда ехать, и потому что мы не посмели тебе возразить. Ты ничего лучше не могла придумать? Чтобы всем было комфортно.

– Да сколько можно валяться у бассейна? Сыта таким отдыхом по горло! Хочется перемен. Приключений. Перезагрузки, – ответила Лиз напряженным, колючим голосом.

Хелена взяла бутылку вина.

– Давайте еще по бокальчику. Нужно расслабиться. Путь был долгий. Утро вечера мудренее.

Глава 10. Лиз

Лиз захотелось на воздух. Она вышла из столовой, миновала вестибюль и шагнула в бодрящую прохладу вечера. Пожарище заката угасло, присыпанное белым пеплом звезд. Холод застал Лиз врасплох. Застегнув наглухо, до самого подбородка, флисовую куртку и спрятав руки в карманы, она сделала глубокий вдох.

То, что Мэгги пошла на попятную, вполне в ее духе. Классика жанра. Тоже мне, удивила. Лиз сделала все, от нее зависящее, чтобы подготовить подругу к восхождению: прислала комплекс упражнений, накидала ссылок на видео, выразила готовность забирать на выходные Фиби… У Мэгги всегда находились отговорки.

В надежде снять напряжение со спины, Лиз потянулась и отвела назад плечи. Где-то в кармане должны быть сигареты. Она их купила по пути к дому Хелены. Купить в родной деревне, где ее каждая собака знает, она не посмела. Не бывает курящих врачей. Так же как и мясников-вегетарианцев.

Она открыла пачку и, закрыв глаза, поднесла ее к носу. Тягучий, пьянящий аромат сигарет мгновенно вернул ее в те дни, когда она подростком, высунув голову из окна, тайком курила в комнате Джони, пока бабушка смотрела в гостиной «Обратный отсчет».

Зажав сигарету в губах, Лиз чиркнула зажигалкой. Вспыхнувший в темноте огонек на какой-то миг ослепил. Она затянулась, почувствовав, как горячий колкий дым наполнил горло и легкие. Запретный плод! В ней вдруг проснулся маленький бунтарь. Всю жизнь она только и делала, что следовала правилам, соблюдала законы, избегала экспромтов и все планировала наперед. Поэтому нет-нет да и возникало страстное желание выкурить сигаретку-другую.

Выпустив дым, Лиз затянулась еще раз. Через стеклянную стену приюта она видела, что в помещении стало не протолкнуться, а у бара выстроилась очередь из трех человек. За стеклом гремела музыка. Мэгги и Хелена сидели, склонив друг к другу головы, и наверняка обсуждали ее. Почти всегда в их компании она чувствовала себя третьей лишней. Пока Джони была рядом, отношения складывались гармонично. Теперь, когда они остались втроем, устранить перекос стало трудно.

Она перевела взгляд на горные вершины, черные силуэты которых терялись в закатной мгле. На фоне этих исполинов все ее переживания вдруг показались детской шалостью. Завтра они отправятся в поход по этой дикой местности. Скорее бы. Боль в мышцах, усталость, движение из последних сил и преодоление – то, что ей сейчас нужно. Ходьба спасала ее уже несколько месяцев. Движение вытесняло неприятные мысли, освобождало разум, физические ощущения брали верх.

Человек рожден ходить. Говорить он научился намного позже. Почему же сегодня эту базовую потребность пытаются заменить всякого рода протезами: машинами, электросамокатами, эскалаторами и лифтами? Лиз все уши прожужжала своим родителям про то, насколько уникальна конструкция человеческой стопы. Задуматься только! Двадцать шесть костей, тридцать три сустава, сотня с лишним мышц, сухожилий и связок работают как единый механизм, только чтобы люди ходили.

Именно этим они и займутся с утра пораньше. Вылазка в горы необходима ей как воздух. Она не позволит Мэгги нарушить ее планы.

Лиз затушила сигарету. Приближающийся свет фар осветил холм, у подножия которого примостился приют. Интересно, кого принесло в столь поздний час?

На стоянке остановилось такси. Открылась задняя дверца. На землю упал рюкзак, следом показалась пара стройных загорелых ног, обутых в черные берцы. Лиз подняла глаза и увидела спину пассажирки, которая наклонилась к водителю, чтобы оплатить поездку. Незнакомка захлопнула дверцу автомобиля, и такси тронулось с места.

Свет от задних фар осветил окутанную облаком пыли фигуру как раз в тот момент, когда девушка повернулась к Лиз лицом. Короткие джинсовые шорты, кожаная куртка как с чужого плеча, собранные в высокий пучок темные волосы, подведенные карандашом глазищи…

От неожиданности Лиз закрыла рот руками, потом потрясла головой, словно пытаясь стряхнуть наваждение.

– Джони! – вырвался наконец радостный крик.

Глава 11. Джони

Лиз! Лиз! Лиз!

Собственной персоной. Нисколечко не изменилась. Ни грамма косметики, блеск в глазах, аккуратно убранные назад волосы, улыбка на все лицо.

Они кинулись навстречу друг другу. Закружились в вихре объятий, поцелуев, радостного смеха и прикосновений.

– Ты приехала! – Лиз верещала от восторга.

– И сразу застукала кое-кого с сигареткой, – усмехнулась Джони, вдыхая запах табачного дыма и стирального порошка. – Даже обидно, чуть-чуть не успела. Представить страшно – доктор Лиз Уоллес дымит втихаря! – Она выпустила Лиз из объятий и быстро нащупала тонкую пачку в ее кармане. – Попалась?

Лиз рассмеялась, запрокинув голову.

Достав из пачки две сигареты, Джони заткнула одну себе за ухо, вторую – за ухо Лиз.

– Без меня курить запрещено. Забыла?

– Какими судьбами? – воскликнула Лиз. – А как же гастроли?

– Закончились.

– Вроде остался последний концерт?

Джони всегда умиляло, как внимательно Лиз следит за ее гастрольным графиком. Наизусть знает все даты и названия площадок. Нет-нет да и пришлет сообщение: «Как тебе Хельсинки? Будет время, обязательно сходи в портретную галерею на набережной. Она стоит того. Мои поздравления. Прочитала, что все билеты на концерт в Париже раскуплены».

– С меня хватит. Устала.

Лиз нахмурила брови.

– Что случилось?

Как найти слова, чтобы объяснить Лиз и девочкам, во что превратилась ее жизнь? Джони вспомнила фотографию, которую они прислали ей по пути в аэропорт. «Еще не поздно». Как же ей хотелось, чтобы это было правдой! Хотелось начать новую жизнь, оставив прошлое за спиной. Хотелось потеряться в глуши, утонуть в девственно-чистой, первозданной красоте.

Когда Джони стремглав выскочила босиком на ледяной тротуар в Берлине, проходящая мимо молодая мама отпрянула от нее как от прокаженной и крепко сжала ладонь своего малыша. С таким же успехом молодая женщина могла бы нанести ей пощечину. Последнее, чего бы Джони в жизни хотелось, – так это чтобы родители при виде нее в страхе