Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем

– Все хорошо?

– Лучше не бывает. – Лиз расплылась в улыбке. Черты ее лица под действием вина заметно смягчились. Показав на свободный стул, она добавила: – Не желаете присоединиться?

Когда мужчина присел, спрятав под стул ноги, рейки спинки под его весом прогнулись. Он наклонился вперед и положил мускулистую руку на стол. Мэгги как завороженная не сводила глаз с его тренированных предплечий с выпирающими из мышц венами, сильных ладоней и аккуратно остриженных ногтей. Одним словом, с рук альпиниста. По вечерам она страдала не только от отсутствия алкоголя.

– Кстати, познакомьтесь, – сказала Лиз. – Джони. Лайф.

Джони улыбнулась, продемонстрировав два ряда идеально ровных белоснежных зубов.

– Рада знакомству.

Мужчина улыбнулся, и вокруг его глаз засветились лучики морщинок.

– А я вас узнал! Вы солистка группы «Хорс Флай». – Он торопливо вытер о футболку руку, в которой только что сжимал бутылку пива, и протянул ее Джони.

Та пожала ее с непринужденной улыбкой.

– Джони преподнесла нам сюрприз! – радостно поделилась Мэгги. – У нас есть традиция – каждый год мы стараемся выбираться куда-то вчетвером. Даже не надеялись, что Джони сможет вырваться.

– Каждый год? – переспросил Лайф.

– С тех пор, как нам стукнуло восемнадцать, – не без гордости заметила Джони.

– Правда, чаще программа отдыха включает бассейн и коктейли, – ввернула Хелена.

– И давно вы знакомы? – поинтересовался Лайф.

Мэгги потянулась за бутылкой, чтобы налить еще шампанского.

– С детства. – Мэгги с удивлением обнаружила, что язык заплетается. – Главные люди в моей жизни. Прошу любить и жаловать.

– Познакомились еще в школе, – сказала Хелена. – Мы с Мэгги жили в неблагополучном районе и вместе ездили в школу.

Школьный автобус каждое утро проделывал сложный маршрут. Он собирал детей как из районов с муниципальным жильем, где жили Мэгги и Хелена, так и из близлежащих деревень, где жили Лиз и Джони в особняках, утопающих в зелени собственных садов.

– Благополучный, неблагополучный – какая разница, – промолвила Лиз, откинувшись на спинку стула. – Мы учились в одном классе. Были не разлей вода. Любовь с первого взгляда, одним словом. Что еще скажешь?

Лайф улыбнулся и понимающе кивнул.

– Один за всех, и все за одного.

– Они моя семья. – Джони обняла сидящих рядом Лиз и Мэгги.

– Девочки, а помните, как мы поехали на экскурсию с ночевкой? Ну, когда нас поселили в разных комнатах? После отбоя, прихватив спальные мешки, мы украдкой пробрались в лодочный ангар, где и провели остаток ночи.

– И все было бы хорошо, если бы Джони не взбрело в голову покататься на лодке под красивым звездным небом. Тут-то нас и застукала охрана, – разоткровенничалась Хелена.

– Джони – известная смутьянка. Всегда нас с панталыку сбивает. Джони, помнишь, как ты взяла нас «на слабо», предложив спереть DVD-диск из «Блокбастера»? Еле оторвались тогда от кассира, который выбежал за нами на улицу. – Лиз широко улыбнулась.

Мэгги тоже решила поделиться:

– А я часто вспоминаю пьяную вечеринку в шахте, когда домой мы вернулись в сопровождении полицейских. Тоже твоих рук дело, Джони. Но месяц под домашним арестом – ничто по сравнению с тем кайфом, который мы испытали, отплясывая в гулкой шахте, когда все тело резонировало в такт музыке.

У Джони был особый талант. Рядом с ней вкус жизни ощущался особенно остро. Когда Мэгги выходила замуж за Эйдана, Джони, как и положено, преподнесла им свадебный подарок. А потом отвела Мэгги в сторону и тайком сунула ей в руку отдельный сверток, прошептав: «А это лично для тебя». Позже, когда гости разошлись, Мэгги разорвала упаковку и обнаружила внутри шикарный набор кистей и акриловых красок, к которому прилагалась записка: «Оставайся собой. Оставайся творцом». Жаркая волна стыда накрыла Мэгги, когда она подумала о непочатых тюбиках, которые до сих пор ждали своего звездного часа, похороненные под ворохом одежды в шкафу. Мэгги быстро отогнала непрошеную мысль, решив, что сейчас не время для самобичевания.

– Сколько вы всего вместе пережили! – искренне восхитился Лайф.

Взглянув на их дружбу глазами Лайфа, Мэгги вдруг наполнилась светом и легкостью. Вчетвером они прошли через взлеты и падения, неудачные романы, рождение детей, утрату родителей и на всем пути неустанно поддерживали друг друга. Совместный отпуск был не просто возможностью поваляться на солнце или провести время на свежем воздухе. Встречи с подругами стали для Мэгги встречами с собой прежней, которая, несмотря на все тяготы взрослой жизни, еще пряталась где-то внутри и только в присутствии подруг вырывалась на свободу.

– В Норвегии первый раз? – спросил Лайф.

Подруги кивнули.

– Вы влюбитесь в горы, вот увидите. Они меняют людей. В экстремальных условиях проявляется истинная человеческая натура.

– И давно вы здесь живете? – поинтересовалась Хелена.

– Всю жизнь. Приют построил еще мой дед. После его смерти следующие двадцать пять лет приютом управляли мои родители. Отец умер три года назад, и здоровье мамы сильно пошатнулось. Она перестала справляться с делами, и эстафету пришлось принять мне. В прошлом году мы сделали ремонт, впервые за последние полвека.

– Место шикарное. – сказала Хелена. – Вам удалось почти невозможное – сохранить атмосферу традиционного жилища и привнести в нее за счет пристройки из стекла размах и свежую ноту.

– Спасибо. – Комплимент заставил Лайфа покраснеть.

– Интересно, когда тебе достается такое наследство, оно не превращается в тяжелую ношу? – неожиданно поинтересовалась Мэгги. – Будто тебя против воли привязали?

Лайф помотал головой.

– Для меня это место – все. Горы, озеро, снежные зимы, жаркое лето. Другого мне не надо.

В его словах было столько искренности, что Мэгги оставалось лишь улыбнуться и поднять бокал.

– За вас и ваш приют!

Лайф легонько стукнул своей бутылкой о бокал.

Неожиданно дверь распахнулась, и в столовую ввалился давно не бритый молодой человек лет двадцати пяти. За плечами висел видавший виды рюкзак, из-под оранжевой шапки-бини торчали темные завитки, закрывавшие лоб. На шее красовалась черная татуировка.

Барменша застыла как соляной столп, открыв от удивления рот.

Девушки в дальнем углу бара замерли с бокалами в руках и перешли на шепот.

Лайф, чей взор был прикован к гостю, не шелохнулся.

Развязной походкой, широко размахивая руками, молодой мужчина пересек комнату. Грозно выпятив челюсть, он с вызовом оглядел присутствующих, словно вопрошая: Чего уставились?

– Это кто? – прошептала Мэгги, чувствуя, как задрожал от напряжения воздух в комнате.

– Мой брат, – произнес Лайф и резко встал, чуть не опрокинув стол. Напитки расплескались.

Мужчина заметил Лайфа и остановился как вкопанный. Несколько мгновений они не отводили друг от друга взгляд.

Присутствующие затаили дыхание, а певец не осмелился начать новую песню.

Потом брат Лайфа сказал что-то по-норвежски, раскинул руки для объятий