Мистический капкан на Коша Мару - Евгения Райнеш

Ната оставалась всё такой же непроницаемой. Она уже ничего не говорила, только по сопению за спиной Клим чувствовал её безмолвный окрик «Коша Мару давай! Белку давай!».

«А если ничего не получится?» — подумал Клим. — «Если она решит, что я её обманул?»

Почему-то подобный исход дела испугал его. По-настоящему. Он теперь с особым усердием и страстью, подхваченной от малышки, вперился в пролетающие кадры. И, наверное, именно потому, что очень старался, пропустил тот самый момент.

— Ох! — то ли выдохнули, то ли выкрикнули девочки одновременно.

Клим вздрогнул, рука на мышке замерла. Это был самый неудачный снимок из всех возможных. В кадр случайно попала Рита. Фокус размылся, и девочки наложились одна на другую. Стали единым… Существом?

Оно было высоким, статным и бесполым. За спиной у существа раскрылись огромные крылья. Они казались нереальными и в то же время — настоящими. Упавший солнечный луч прочертил к ладоням существа чёткий силуэт — блестело лезвие, темнел старинными узорами эфес. Меч — вот что совершенно определённо сжимал…

— Ангел! — выдохнул Клим. — Пылающий серафим!

Это не был печальный, потерянный в заброшенном мире херувим. Грозный ангел возмездия, неподкупный страж и неустанный охотник. Совсем не то, что имел в виду фотограф, когда затевал фотосессию.

— Ринатаель, — выдохнули девочки разом.

— Что⁈ — Клим не поверил своим ушам и обернулся.

— Это я — Ринатаель, — сказали они опять хором.

— Ринатае-е-е…

У входа раздался стук падающего тела. Клим совсем забыл о Херувиме.

* * *

Они сидели на кухне и пили чай. Вернее, пили чай Клим и Херувим, это как-то их успокаивало, а Ринатаель прохаживался из угла в угол, с наслаждением примеряя меч к руке. Создавалось полное ощущение, что он очень соскучился по своему оружию. На притихших мужчин пылающий серафим совершенно не обращал никакого внимания. Атам, которого они с трудом привели в чувство, время от времени потирал набухающую на макушке шишку. Падая, он неудачно приложился о косяк.

— И как так… — наконец-то пробормотал Клим.

Конечно, он хотел спросить «Какого чёрта?», но в данных обстоятельствах такая постановка вопроса взывала серьёзные сомнения.

— Как же так получилось? — выкрутил наконец-то он.

Ринатаель остановился у самого окна, оглянулся на Азарова.

— Разве ты не знаешь, что когда несправедливо погибает невинная душа младенца, является ангел возмездия?

«А как невинная душа может погибнуть справедливо?», — пронеслось в голове у Клима, но он вовремя прикусил язык. Меч впечатлял.

— Но возмездие свершилось, — попробовал всё же возразить он. — Если ты имеешь в виду Руби. Тот, кто был повинен в её гибели, уже давным-давно горит в аду. Где ему и место.

Тот покачал головой:

— Сложно сказать. Что-то случилось в момент моего появления, и я потерял свой меч. Долгие годы пришлось искать его…

— Ната искала собаку Белку… — пробормотал Клим, понимая несуразность реплики.

Но оказалось, он прав. Ринатаель замялся, и даже, кажется, опустил глаза. Что⁈ Космонавтская собака Белка и была этим самым, потерянным мечом?

— Всё странно трансформировалось, — стал оправдываться Ринатаель. — Почему-то мой Бегальт превратился в какую-то дворняжку Белку, а сам я оказался расщеплён и погружён на долгие годы в беспамятство. Как это случилось?

Он полыхнул глазами в сторону Клима и Атама с такой огненной силой, что они оба вжали головы в плечи. Впрочем, Азаров быстро опомнился:

— А у нас-то чего спрашивать? Мы тогда детьми были. Даже если бы и помнили, адекватно объяснить не смогли бы. Правда?

Обратился за поддержкой к Хе… При настоящем серафиме называть Атама привычным прозвищем было кощунственно. И, наверное, небезопасно. Клим никогда не видел космонавтку Белку, но меч, который небожитель назвал Бегальтом, выглядел очень внушительно. Ничего более внушительного Клим Азаров за всю свою жизнь не видел.

Возможно, он вообще бы пал ниц или потерял сознание, если бы не был знаком до явления истинной сущности с двумя милыми ипостасями Ринатаеля.

— Ну, скажи ему хоть что-нибудь, — он подпнул ногу Атама.

Младший Решетов, кажется, вообще лишился дара речи. Он только промычал нечто невразумительное. Возможно, ударился головой сильнее, чем показалось на первый взгляд.

— Успокойся и говори чётко, — потребовал Клим.

И сам удивился, с каких пор он взял на себя ответственность за этого человека? Который был, кстати, старше Азарова.

— Ри… на… та… эль, — наконец-то выговорил Атам. — Отец… Он боялся…

— Его? — Клим кивнул в сторону всё ещё любующегося своим ненаглядным мечом серафима.

Атам замотал головой.

— Её… Ту, над которой имеет власть Ринатаель.

— Да кого же? — у Клима и так голова шла кругом.

Происходящее казалось сном.

— Не знаю. Но отец её единственную боялся. Три головы и множество имён. Она способна проникать в любое пространство… Везде, где есть ветер и вода. Только он…

Атам очень осторожно показал глазами на Ринатаеля.

— Он властен над ней.

Клим встал и довольно бодро в создавшейся ситуации подошёл к серафиму:

— О ком он?

— Да не знаю я, — с досадой произнёс Ринатаель. — Говорю же, всё расщепилось. Невинное дитя и погибло, и… не погибло? Что-то пошло не так. Я должен был явиться и покарать. Это даже в ваших, человеческих, масштабах ничтожная доля времени. Но почему-то всё получилось так, как получилось. Предначертанное сбилось. Это не человеческое и не духовное. Иное, не могу понять что. Очень древнее. Я не знаю как быть. Словно кто-то поверх знакомой картины наложил иные краски…

— Краски! — хлопнул себя по лбу Клим. — Я же хотел… Чёр-р-р… э-ээ… сколько времени? Нужно успеть смотаться на Индустриальную и привезти её сюда. Или сказать, чтобы сразу сюда ехала… Да, так лучше…

— Кого? — удивился почему-то Атам.

Видимо, его и в самом деле знатно шибануло.

— Да, визажистку же, — Клим торопливо нашёл нужный номер на мобильном.

Со второго этажа полилась весёлая мелодия.

— Это мой, — сказал Ринатаель. — Вернее, Ритин. Она его у ноутбука оставила.

— Так Рита…

— Точно! — в глазах серафима появилось удивление, а затем — насмешка. — Рита — очень хороший гримёр, и она должна была через полчаса встретиться на Индустриальной улице…

— Со мной! — сказал Клим. — А чемоданчик, который она оставила у порога…

— С косметикой.

Он уже ничему не удивлялся.

И даже обрадовался: никуда не нужно ехать. Всё здесь, и всё готово.

Набрал телефонный номер.

— Я покажу вам тайну Кош Мара, — сказал Клим быстро. — Да, есть кое-что. Вам будет ОЧЕНЬ интересно.

* * *

Когда Решетов появился на пороге Коша Мары, Клим сначала даже не узнал его. Обычно классически элегантный Егор, рядом с которым Азаров чувствовал себя неким маргиналом, сейчас был одет в самые демократичные джинсы с кроссовками и просторное тёмное худи с