Актер - Крис Макдональд

следом в техническое помещение со столом, парой стульев и сотней труб. – Как тут, блин, поменять… – Она вскинула голову, беспомощно сунула мне телефон, а сама неловко примостилась на краешек стола: платье было такое облегающее, что сидеть нормально она не могла. – Закрой дверь, пожалуйста.

Я захлопнул дверь так, что кисточки на ее тореадорском жакете затрепетали.

– Ты не собиралась мне рассказывать?

– Очнись, Адам, мы в шаге от цели, – прорычала она. – В Лондоне мы пережили сраный дождь из ядовитых лягушек. Так давай просто… – Она замахала руками, нагоняя воображаемый ураган, и с глубоким выдохом оттолкнула поток воздуха от себя, после чего снова уткнулась в телефон.

– Она наглоталась лекарств!

– Можем отправить ей открытку завтра утром.

– Сука! – заревел я в потолок, как раненый зверь.

Спрыгнув со стола, Несс спрятала телефон в сумочку и схватила меня за руку.

– Мы поможем Райе. Так будет правильно. Организуем фонд, запустим какую-нибудь кампанию, посвященную психическому здоровью. Я согласна, ситуация жуткая. Но давай не… – Она кивнула в сторону холла; голоса звучали все глуше по мере того, как толпа перемещалась в зал. – Мы можем изменить ситуацию, но не сейчас, а чуть позже. Подождет пару дней, никуда не денется, – закончила она со смешком.

Ей смешно. Я схватил ее за запястья.

– Патрик повесился у меня на глазах, – отчеканил я, глядя ей в лицо, каждое слово – гвоздь в крышку гроба.

Несс растерянно заморгала, а может, это светодиодная лента замигала, как свечи в Зале № 1. Доносящееся из холла приглашение пройти в зал заглушил хор из «Реквиема» Форе. Лицо Несс исказила гримаса ужаса; она пыталась сделать вид, что не расслышала, но я видел, что ее мысли уже обратились к событиям той ночи, что она снова заглянула из коридора в открытую дверь Зала № 1 и увидела меня рядом с висящим телом нашего друга.

– Все происходило у нас с Джонатаном на глазах. Это было упражнение, Гамлет писал прощальное письмо матери, прежде чем повеситься. А мы смотрели.

Ее лицо, отражавшее попеременно то шок, то отвращение, разгладилось осознанием, где мы находимся и почему стоим сейчас в подсобке самого известного концертного зала в мире.

– Зачем ты мне это рассказываешь?

– Это было не самоубийство, Несс, Патрик не хотел умирать. Для него это было упражнение, возможность произвести впечатление на Джонатана и вернуть себе роль Гамлета.

– Но ты его не толкал, Адам. Он… он сделал это сам. Он сам решил.

– Ты же знаешь: когда на тебя смотрит Джонатан, ты ничего не решаешь. Ты не думаешь, у тебя просто нет своей воли. А он его не остановил, не прервал упражнение, не запретил прыгать со стула, обмотав шею занавесом.

Она опустила глаза на свои ярко-оранжевые ногти.

– Даже если и так…

– Я стоял рядом и смотрел.

– Ты оказался не в том месте и не в то время.

– Да ты вообще слышишь, что говоришь? – прорычал я, впиваясь ногтями себе в щеки. Я и сам не понимал, что это – представление для Несс или неподдельные эмоции.

Она схватила меня за руки, сжала вместе.

– Соберись, Адам, черт тебя побери! – рубанула она так, что чуть не откромсала мне запястья. – Ты в шаге от «Оскара». Все, о чем мы мечтали, вот-вот исполнится. Я понимаю твою бурю эмоций…

– Я должен был его остановить.

Я начал плакать, она схватила меня за щеку и смахнула слезу большим пальцем.

– Это было двадцать лет назад. А сейчас ты кому этим поможешь?

Я вырвался и пошел к двери. В коридоре становилось все тише, гости занимали места.

– А что до Райи – девочка больна, это совершенно иная ситуация. Ты не имеешь к этому никакого отношения.

Я улыбнулся невероятной ловкости, с которой она исключила роль Джонатана, наше соучастие из той картины, которая сложилась в голове у Райи, не оставляя той выбора.

– Когда она выздоровеет, я сведу ее с нужными людьми, помогу встать на ноги.

Я опустил глаза в пол.

– Я хотел, чтобы ты знала правду.

– А то, что ты рассказал Эмбер и она записала… Это была… правда?

Я кивнул.

– Ясно, – выдавила она. – Я поняла. Найду Линдона и… э-э…

Она развернулась боком, на секунду потерявшись в пространстве, над ее верхней губой блестела капля пота. Я подумывал сказать, что, возможно, видел Эмбер. Девушка на балконе была ее возраста и похожего сложения; что до волос – она могла и подстричься. Но тут в дверь постучали. Мы переглянулись. Дверь приоткрылась, и в подсобку заглянула Делайла – волосы собраны в элегантный пучок, лицо чуть отекшее после визита к косметологу.

– Вот вы где! – защебетала она с наигранной веселостью. – Церемонию открытия пропускать нельзя, для пряток в чулане еще будет время. Готовы?

Мы натянули на лица улыбки. Несс повернулась ко мне, стряхнула невидимую пыль со смокинга и подтолкнула к двери.

– Маленький сюрприз напоследок, – сказала Делайла, когда мы проходили мимо нее.

У двери в подсобку, опираясь на трость, стоял Джонатан, одетый в строгий костюм. Несс уставилась на Делайлу.

– Не хотела говорить заранее, – пустилась объяснять Делайла, – мы и сами особо не рассчитывали, потому что до последнего не знали, сможет ли Джонатан присутствовать, правда, Джонатан? – Она чуть повысила голос, словно он туговат на ухо. – Но вы успели.

Я смотрел на него во все глаза. Он и впрямь как-то резко постарел, под глазами залегли глубокие тени, лицо испещрено морщинами – кажется, у единственного из всех присутствующих. В нем чувствовалась хрупкость, он слишком сильно опирался на трость, и кожа у него была пепельно-серая, словно долгий перелет высосал из него всю кровь.

– Здравствуйте, Джонатан, спасибо, что пришли, – отрывисто сказала Несс. – Простите, но мы спешим.

– Секундочку, пусть мистер Мияги вас щелкнет для прессы.

Делайла подозвала фотографа, которого притащила с собой. Джонатан посмотрел на меня приподняв бровь, почти насмешливо. Я покосился на Несс, собираясь отказаться, сказать, что не буду с ним фотографироваться.

– Может, позже? – предложила Несс.

– Время еще есть, – сказала Делайла своим легендарным железным тоном.

– Честное слово, я не знала, – шепнула Несс, повернувшись ко мне. – Но…

Глубоко вздохнув, я подошел к Джонатану.

– Вы только поглядите, – сказал он. – Вырядился, как на парад.

Я прикусил язык, чтобы не реагировать на насмешку. Встал рядом, Делайла с деланой улыбкой подвела к нам фотографа. Ванесса осталась в стороне, глядя на нас двоих как на гранату с выдернутой чекой.

– Что, не обнимешь даже? – спросил он.

Я чувствовал, что пружина направленной на него злости готова распрямиться, но не понимал, знает ли Джонатан про Райю и смеется надо мной или просто