Актер - Крис Макдональд

клиентом, – этой засранке крышка. В плане денег, репутации – короче, во всех отношениях. Делайла предупредила всех редакторов на Восточном и Западном побережье, что нам угрожает обиженная сотрудница, упомянула договор о неразглашении, судебное разбирательство и все такое. В Великобритании наша команда сможет добиться судебного запрета, стоит кому-то заявить, что он что-то знает. Я отправила Эмбер, или как там ее, коротенькое и в целом вежливое письмо, в котором все это ей напоминаю.

Она медленно вздохнула и выдохнула с почти довольным видом.

– Может быть, ей все равно, – сказал я.

– Позволь с тобой не согласиться.

– У нее умер брат. И, по ее мнению, в этом виноваты я и Джонатан. А история Райи и роль Джонатана лишний раз убеждает ее в собственной правоте.

– Мы просто ушли, – сказала она. – Если даже предположить, что Эмбер с ее-то мозгами решит вести себя как идиотка и до конца жизни таскаться по судам за разглашение конфиденциальной информации, мы скажем, что ты был очень молод. Студент театрального, нервная система расшатана мелодрамой, кофеином и дешевым джином. Мы были напуганы, даже Джонатан – ну, Джонатан, может, и нет, но так безопаснее. С моральной точки зрения сомнительно, спору нет, но мы всего лишь ушли.

Я вздохнул. Она все еще не знала правды, той голой правды, которую я выложил Эмбер. Но время шло, за окном мелькали пальмы, калифорнийское солнце пыталось пробиться через тонированное стекло, а я все никак не мог подобрать слова.

До вручения «Оскаров» оставалось десять дней, и, хотя, по мнению Ванессы, насчет Эмбер можно было не беспокоиться, я каждую минуту ждал разоблачения. Ходил как во сне в тумане джетлага, окруженный вспышками и людьми с микрофонами, спрашивающими, что я надену на церемонию. Улыбался, пожимал руки, скромно принимал восторги по поводу моего таланта, ремесла, мастерства, а в голове все время, как хомяк в колесе, крутились мысли о том, что Эмбер собирается рассказать миру. Куда бы я ни взглянул, в любой толпе, в любой массовке на съемках, в потоке пешеходов за окном автомобиля, я видел обращенное ко мне лицо Эмбер. Слегка опущенные уголки губ, которых я не замечал до встречи с Киллианом, зеленые глаза, хотя в моем воображении они превратились в сверкающие недобрым блеском изумрудные глаза Патрика. Но всякий раз это оказывалась игра воображения. Несс не оставляла попыток связаться с Эмбер, но та как сквозь землю провалилась. От Эмбер, Айфе и «мерабеллы» остался лишь призрак. Я знал, что это не конец. Что призраки, у которых остались незавершенные дела, возвращаются.

Но церемония неумолимо приближалась, и я до того вжился в роль благодарного ветерана индустрии, которого таскают со встречи на встречу, со званого обеда на съемки, что в круговерти бутилированной воды, фруктовых нарезок и террариумов с овощными салатами ощущение зависшего над головой меча ослабло, а ревущее пламя давней мечты об «Оскаре» вспыхнуло с новой силой. «Оскар». Олимп, Вальхалла, неоспоримый символ величия. Я был фаворитом. Все заинтересованные лица были мною довольны. Ванесса ежеминутно трогала меня за локоть.

В день церемонии в нашем комплексе апартаментов было не протолкнуться от посетителей. Какая-то женщина в медицинском халате проторчала в холле два часа, прежде чем я сообразил, что она стоит там на случай, если мне понадобится массаж. Я отправил ее восвояси с парой фруктовых корзин. Попытался отказаться и от услуг парикмахера, но последнее слово осталось за Несс. Меня коротко подстригли, разросшейся бороде придали четкую форму. «Гризли снаружи, добряк в душе», – услышал я, когда Несс раздавала инструкции. Я старался не путаться под ногами, но меня постоянно находили, делали что-то с ноздрями, примеряли то часы, то костюмы, в какой-то момент нацепили на меня широкий кушак, но его в итоге забраковали, опасаясь обвинений в культурной апроприации. Мне хотелось оказаться где угодно, только бы подальше от этих людей и их неумеренного энтузиазма. Я почти ожидал увидеть на кухонном острове ящики энергетиков и дорожки кокаина. Мне недоставало отрезвляющего присутствия Эмбер, ее зрелости и устаревшего стиля – личности, застывшей в прошлом после смерти брата.

После полудня я сбежал от мнений, пропитавших здание, к бассейну и, пока какой-то тип что-то делал с моими ступнями, заметил Несс: она стояла у дальней стены, уткнувшись в телефон, беззаботный триумф в ее глазах сменился каким-то новым выражением. Вскоре она скрылась в доме, и до самого прибытия машины меня не оставляло ощущение, что она меня избегает. Пожелания удачи по видеосвязи от режиссера, Брайса, я высидел в одиночестве; один встретился со всей командой «Человека из леса»; долго разговаривал с Делайлой – во время звонка она не упустила возможности ненавязчиво напомнить мне о безупречной истории «Оскаров» у нее на счету. Эмми не звонила и даже не собиралась посетить церемонию: она была занята на съемках фильма-катастрофы в Чили.

В Западный Голливуд мы с Несс поехали вместе. Когда она принялась чистить мой бархатный пиджак от пыли кусочком малярной ленты, я заметил, что у нее дрожат пальцы.

– Все нормально? – спросил я.

Она вскинула голову, захлопала глазами.

– Чтобы ты знал, Делайла попросила своих людей из охраны присутствовать сегодня на церемонии.

– Что случилось?

– Ничего. Просто на всякий случай. Эмбер может… Короче, не исключено, что она захочет высказаться публично… а народу сегодня будет много.

– И ты говоришь это теперь? Ты ведь божилась, что лишила ее аккредитации, предупредила всех в Академии. Ее просто не впустят.

– Вот именно. Именно. Но… если ты ее все-таки увидишь или кто-нибудь обмолвится, что видел ее, скажи мне сразу. Я на связи с Линдоном, начальником службы, которая отвечает за охрану церемонии. Они ее мигом выведут под белы рученьки.

Ее шутливая интонация меня не обманула.

– Просто слишком уж много на кону, – продолжила она. – Но тебе нельзя нервничать. Ты встретился с массажисткой?

– Отправил ее домой.

– Ну и дебил.

– Мне не нужен массаж.

Ванесса скептически вскинула брови, откинулась на спинку и снова отгородилась от меня телефоном. Она была права: на кону слишком многое. Чем очевиднее были мои шансы на победу, тем больше ей поступало сценариев и сообщений от режиссеров, которые прежде и не взглянули бы в мою сторону. «Эппл» и «Дисней» хотели видеть меня в предстоящих проектах, «Марвел» предлагала устроить встречу по поводу артхаусной истории становления какого-то суперзлодея – не то чтобы подобные роли меня привлекали, но такой шанс, как-никак, выпадает раз в жизни. Никакие номинации не могли избавить меня от клейма белой вороны, но статуэтка – дело другое. Слишком долго я рассматривал «Оскар» как финальную точку и