Ведьма из Кингспорта - Рональд Малфи

Я откинулся на спинку кровати и сидел без движения, а за окном сгущался вечер, и звуки города внизу отчаянно пытались заглушить мысли в моей голове и чувства в сердце.

* * *

Примерно три месяца спустя, когда легкий снегопад припорошил улицы Манхэттена и рождественские огни сверкали в каждой витрине, я вышел из дома и увидел на обочине девушку с ярко-зелеными глазами и копной блестящих медных волос; перед ней стоял чемодан на колесиках.

Ребекка робко улыбнулась. Падал снег, и огни Третьей авеню отражались в ее сияющих изумрудных глазах.

Мы поженились через шесть недель в здании суда. Она сбежала от матери ночью, бросив родной дом и город, в котором появилась на свет.

– Поклянись, что мы никогда не оглянемся назад, – сказала она в нашу брачную ночь. Я поклялся, хотя какая-то часть меня понимала, что это невозможно, – та часть, которая оглядывалась назад каждый раз, когда я смотрел на Ребекку. Получится ли у нас? Этим вопросом я задавался в первые несколько ночей, проведенных вместе в качестве мужа и жены, лежа рядом с Ребеккой в нашей маленькой манхэттенской квартире. Смогу ли я сделать вид, что нет никакой темной тени, нависшей над нами? Смогу ли притвориться, что между нами на кровати не спит призрак? Могу ли я обмануть себя, чтобы забыть?

«Попробуй», – сказал голос.

И я попробовал. И какое-то время – несколько лет – это срабатывало: мы достаточно мало знали друг о друге, так что могли заполнить наше прошлое теми историями, какими хотели, выкинув все плохое. Мы могли оставить позади всех призраков, все наши секреты.

Расскажи историю из своего детства!

И мы могли придумать что угодно.

Двадцать восемь

Когда я увидел, как на горизонте появилась машина, вспыхнула надежда, что Ребекка внезапно передумала. Я стоял посреди дороги, переводя дыхание, глядя на подъезжающий автомобиль. Мысли путались и сбивались. Я опустил взгляд на свои дрожащие руки.

Но подъехала не Ребекка, а Эрик в своей полицейской машине. Он остановился передо мной и опустил пассажирское окно. Нахмурился, увидев, как я выгляжу.

– Ты чего стоишь посреди дороги?

– Мне… Ну… Пошел за сигаретами, но забыл, что у меня нет машины.

– Я тебе свои дам. Залезай.

– А куда мы поедем?

– Узнаешь.

– Подожди секунду… – Я забежал в дом, надел ботинки, положил в карман телефон. Пошел в ванную, умылся, отчаянно пытаясь стереть с лица выражение первобытного страха, упрямо к нему приклеившееся, смыть вину и грех, которые я излучал, как радий, всем своим телом. Гладкая вдавленная полоска у основания безымянного пальца почти горела. Каждый раз, закрывая глаза, я видел Ребекку, стоявшую на крыльце отцовского дома.

Вернувшись на улицу, я сел на пассажирское сиденье полицейской машины. Эрик сделал разворот посреди дороги и медленно поехал вперед.

– Окружной прокурор собирается завтра выдать ордер на арест Дейла. Мы должны еще раз объяснить ему, что у нас все под контролем. Меньше всего нам сейчас нужна его паника.

– Какие основания для ареста?

– Да целая куча! Когда звонила Тиг, он соврал, что Синтия дома. Ждал несколько дней, прежде чем заявить о ее пропаже. Теперь, когда получен отчет о вскрытии, доказывающий, что это не несчастный случай, окружной прокурор уверен, что ее убил Дейл и что тот признается, если на него чуть-чуть надавить.

– Господи…

– Ты в порядке? – Он оглядел меня. – Выглядишь дерьмово.

– Все это выходит из-под контроля, Эрик… – Мой голос дрожал.

– Нет, – твердо ответил он. – Все нормально. Мы справимся. Не забывай про мотель – это наша карточка «выйти из тюрьмы».

– Как же мне все это не нравится! Совсем не нравится…

– Просто доверься мне, – сказал он и прибавил скорость.

* * *

Дейл выглядел так, будто его накануне избили бейсбольной битой: под налитыми кровью глазами виднелись темные впадины, нос распух, а на левой стороне лица темнел синяк, похожий на кровоподтек. От него несло спиртом.

– О! – Он отреагировал на наш приход, как ребенок, радующийся гостям. Когда мы прошли внутрь, я заметил, что бутылка бурбона, которую он вчера поставил на кофейный столик, теперь пуста. – Что вы, ребята, здесь делаете?

– Нужно поговорить, – ответил Эрик.

– Точно, точно! – Дейл закивал головой, как заводная игрушка. Перевел на меня мутные, налитые кровью глаза. – Слушай, Эндрю, я хочу извиниться за то, что произошло прошлой ночью…

– Забудь об этом.

– Окружной прокурор собирается завтра выдать ордер на твой арест, Дейл. Эндрю расскажет тебе обо всем, что…

– Что? Почему?

– Расслабься. – Эрик поднял руку.

– Что? – Дейл переводил взгляд с меня на Эрика и обратно, как будто не мог осознать, что ему только что сказали. – Я не понимаю. Разве… разве они могут вот так просто…

– Эндрю тебе все объяснит.

– Все будет хорошо, Дейл, – попытался успокоить его я, хотя и сам в это до конца не верил. – Пойдем на кухню и все обсудим.

– Принеси ему воды и аспирин, – попросил Эрик.

– Я не понимаю, – продолжал Дейл. – Меня посадят? Я не хочу в тюрьму… Эрик, а как же эта идея с мотелем? Она что, не сработала? Господи! – Он ударил ногой по ножке стула, отчего тот грохнулся на пол.

Мы с Эриком переглянулись.

– Где у тебя аптечка?

– Черт! – Дейл оперся на спинку дивана и опустил голову. – Твою мать…

– И еще кое-что. У вас в доме есть зарегистрированный пистолет. Мне нужно его конфисковать.

– Какая чушь…

– Это стандартная процедура. Где твой пистолет?

– Поверить, сука, не могу…

– Где пистолет, Дейл?

– В моем кабинете.

Дейл поднялся с дивана, потер лицо костяшками пальцев и повел Эрика за собой.

Я отправился на кухню, где порылся в шкафчиках, пока наконец не нашел в одном из них бутылочку с аспирином. Вытряхнув из нее две таблетки, я проглотил их и сунул голову под кран, чтобы запить. Я уже брал стакан, чтобы налить Дейлу воды, когда услышал, как Эрик кричит что-то нечленораздельное из дальнего конца дома. Я высунулся в коридор…

…и услышал звук трех выстрелов, эхом прокатившийся по всему дому.

Я подумал было, что это фейерверк, но нет – я знал правду.

Я поспешил по коридору и застыл в дверях кабинета Дейла. Эрик стоял с табельным оружием в руках; ствол еще дымился. На полу перед ним лежал Дейл, три идеальные звездочки крови расширялись на его оранжевой рубашке поло.

Все еще открытые глаза Дейла слепо смотрели в потолок. В стене над