Игра с профайлером - Александр Эскрива

– Все так. Один папарацци подслушал ваш с Коксом разговор на пороге больницы, я не знаю, что именно он услышал, но опубликовал заметку в Date Magazine, журнале с весьма сомнительной репутацией. И это еще не все. На телевидении не перепроверили информацию, и моя мнимая смерть стала реальной для множества людей. Мои родители не поверили журналистам и пожаловались на сюжет. Нам выплатили довольно хорошую компенсацию, однако ошибку было не исправить. Только представь: телефон в доме родителей разрывался весь день, и они беспрестанно опровергали слухи, пока врачи сражались за мою жизнь. К счастью, я выстояла, и в конце концов все обернулось большим недоразумением.

Я вспоминаю мужчину с усами в полосатой рубашке, который улыбнулся мне, когда я пропустил его вперед. Вспоминаю автоматические двери больницы, вспоминаю, как они открылись и Кокс сказал: «Представьте себе, Дженнифер умерла этой ночью», прежде чем двери сомкнулись.

– Сочувствую, Дженнифер.

Она сжимает мою руку.

– Ты тогда все правильно сделал. Не вини себя больше, договорились?

Зажмуриваюсь. Сколько раз я мечтал об этом. Открываю глаза и киваю.

– Что произошло на самом деле?

Дженнифер тяжело вздыхает.

– Как только спало воспаление головного мозга, меня перевели из интенсивной терапии в палату. Несколько недель я провела в больнице, цепляясь за жизнь изо всех сил. Когда пришла в себя, увидела рядом людей, утверждавших, что они моя семья. Несмотря на спутанность сознания, я запомнила, как медсестра выпроваживала их, а они рыдали. Как объяснили врачи, проведя соответствующие исследования, в результате выстрела пуля затронула височную долю, и я страдала от воздействия ударной волны. Среди последствий: потеря памяти, проблемы с речью и трудности в узнавании лиц. Четыре месяца я проходила курс реабилитации, выполняя всевозможные упражнения, чтобы напомнить мозгу, как выполнять все эти штуки. Вначале было очень тяжко. Я не понимала, почему нахожусь там, ничего не помнила о том якобы выстреле, не узнавала людей, которые приходили проведать меня. Мне словно не было места в этом мире. Но мало-помалу начала вспоминать. Сначала родителей и сестру. Возможно, помогло то, что я видела их каждый день. Помню, как мы обнялись, когда я сказала, что знаю их. В тот миг я расплакалась. Затем ко мне вернулась беглость речи, и последним – все то, что было до операции. Я сразу же вспомнила и твое имя.

– Мое имя?

– Да. Я спросила про тебя, но родители не знали, что ответить. Они не были с тобой знакомы, по крайней мере лично. Они знали лишь то, о чем говорилось в прессе, и то немногое, что я рассказала им про дело об убийце из лифта. Из разговора с ними я поняла, что они не знали правды о случившемся в «Ритце». Официальная версия заключалась в том, что Маркус Уайт выстрелил в меня, и я не видела причины опровергать ее.

– Это придумал Кокс.

– Не сомневаюсь. Я хотела позвонить ему и выяснить, не знает ли он, где ты. Но родители сказали: Кокс погиб в перестрелке на следующий день после операции. Я не могла в это поверить. Никогда не воспринимала его как друга, но, несмотря на разногласия, уважала его и восхищалась им как руководителем, я и представить не могла, что он может погибнуть в ходе полицейской операции. Я видела в нем человека, уверенного в себе, неуязвимого и непобедимого. Мы, полицейские, часто заглядываем смерти в лицо. В тот раз мне повезло, но я вполне могла бы разделить участь Кокса.

– Как и я, – говорю я, глядя в потолок.

– Позже я узнала о распространившейся в прессе ложной новости о моей смерти. Это был ужас! Я задалась вопросом, слышал ли ты ее, поверил ли в эту небылицу. После претензии родителей на телевидении дали опровержение, но, полагаю, ты его не увидел.

– Да, как жаль. – Делаю паузу. – Тогда все сложилось бы иначе.

– Я хотела поговорить с тобой и позвонила в Полицейский департамент Сан-Франциско, но мне сказали, что ты в длительном отпуске.

Опускаю взгляд.

– Пойми, я не мог продолжать работать, зная, что убил тебя.

– Я понимаю. Тоже не смогла бы. Пыталась найти тебя, но ничего не вышло. У тебя не было телефона. Когда мы познакомились, у тебя был лишь рабочий мобильник, и ты разбил его в первый же день в Лос-Анджелесе. Я подергала за пару ниточек и обнаружила, что у тебя есть стационарный телефон. Звонила бессчетное количество раз, но мне никто так и не ответил. Если бы журналисты не запечатлели тебя в свое время, любой сказал бы, что тебя никогда не существовало, что я тебя себе выдумала. Позже узнала, где ты живешь. Пришла по адресу и позвонила в дверь с улыбкой, которая сошла с моего лица так же быстро, как появилась на нем. Я нажимала на звонок несколько раз, но никто так и не открыл. Я заявилась и на следующий день, наудачу, но результат был тем же. Куда ты запропастился?

– Я на несколько месяцев уезжал в Окленд пожить с Альфредом. После всего случившегося мне нужно было исчезнуть. Я взял отпуск за свой счет и позволил времени залечить раны. Ты знаешь, первые недели я заходил на твои страницы в социальных сетях каждый день и смотрел на твое лицо, потому что боялся забыть его, но Альфред посоветовал прекратить это занятие, иначе я никогда не переверну страницу прошлого и буду вечно тосковать. И он был прав. В итоге я перестал терзать себя, возможно, когда ты пошла на поправку. Я и подумать не мог…

– Не вини себя. Теперь мы оба здесь, вместе, разве нет?

– Да. Прости, я перебил тебя. Что произошло потом?

Дженнифер слегка улыбнулась.

– У меня был период затишья. Мне требовалось побыть с родными, прийти в себя и отстраниться от работы. Главный детектив Эрик Роджерс, сменивший Кокса на этом посту, навестил меня дома, и мы обсудили планы. Он не видел смысла в моем скором возвращении на службу – я заслужила основательный отдых. Нечасто твоя жизнь висит на волоске, так что мне полагалось насладиться победой в битве со смертью и посвятить время себе – вспомнить все, чтобы спокойно продолжить жить.

– И ты так и сделала: ведь вернулась на службу.

Она кивает.

– Несколько месяцев назад мы с Роджерсом встретились снова. Я была готова и хотела выйти на работу. Он сразу стал возражать, но женщина знает, как использовать свои козыри, и в итоге он нехотя согласился. Для меня отыскалось идеальное