Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем

– Мы твои лучшие друзья. Те, которые и в горе, и в радости. Несмотря ни на что. Забыла?

Джони кивнула, выражая согласие со словами Мэгги.

– Знаю, – пробормотала Лиз. Она тешила себя мыслью, что если никто ни о чем не догадывается, то и проблемы нет. Ей по-прежнему хотелось выглядеть в глазах других людей сильной и самодостаточной, оставаться человеком, к которому люди приходят за советом. Это непоколебимые столпы ее личности. Лишись она их, что останется от Лиз Уоллес?

– И какой петух вас клюнул? – спросила Хелена.

Клубы дыма от костра доплыли до Лиз, и в горле запершило.

– В последнее время… что-то между нами изменилось. Трудно понять… – Она покачала головой, чувствуя, что подруги ждут объяснений. – Мы словно… потеряли что-то важное. Не помню, когда мы в последний раз вместе смеялись. Раньше мы обсуждали книги, песни. Делились мечтами. Жаждали приключений. Сейчас все наши разговоры вертятся вокруг двух вопросов: кто заплатит за питание в школе и кто заберет детей в случае отмены кружка. Наша жизнь стала воплощением заезженного штампа о том, что с появлением детей отношения между супругами меняются не в лучшую сторону. Знаете, как в тех картинках – «до» и «после». – Известно, куда приводит эта дорожка. У Лиз перед глазами был пример собственных родителей. Сначала поцелуи в губы, двуспальная кровать, приступы смеха. Потом – поцелуи в щеку, сон в разных комнатах, приступы раздражения. А она-то искренне верила, что они с Патриком застрахованы от подобных метаморфоз.

Оказалось, что нет. Не отводя взгляда от огня, Лиз призналась:

– Мы перестали заниматься любовью. – Не то чтобы кто-то из них охладел. Просто им обоим стало все равно. Они даже не заметили, как из их жизни ушел секс. Территория желаний – это территория тайны и радостного предвкушения. Поначалу поведение Патрика в постели будоражило ее своей непредсказуемостью. Прогулки по этой территории пьянили и распаляли аппетит. Они сближались все больше и больше, и скоро тайн совсем не осталось. Как-то само собой так получилось, что эта сторона их жизни стала для Лиз прочитанной книгой.

– Ты же его все еще любишь? – с надеждой в голосе спросила Мэгги.

– И кто из вас предложил расстаться? – поинтересовалась Джони.

– Я.

– Но почему? – недоумевала Хелена.

– Когда я предложила разъехаться, я надеялась, что Патрик бросится меня отговаривать, – сокрушенно промолвила Лиз. – А он сказал, что это замечательная идея.

– О, Лиз! – не удержалась от возгласа Мэгги.

– Мы решили вопрос мирно, как и подобает цивилизованным людям. Составили график. Одну неделю я дома. Следующую – Патрик. Дети ни о чем не догадываются. На этой неделе его черед сидеть с Иви и Дэниэлом.

– Надеюсь, разлука пойдет вам только на пользу, – с чувством произнесла Мэгги. – Позволит перезагрузить отношения.

Лиз кивнула. Как же ей хотелось, чтобы слова подруги оказались правдой!

Она вытерла ладонью лицо и посмотрела на свои ботинки. Поэтому вылазка в горы и была нужна ей как воздух. Она почти потеряла себя и свой брак; сейчас надо не забегать вперед и сосредоточиться на прохождении маршрута, шаг за шагом продвигаясь к намеченной цели.

Глава 26. Хелена

Хелена лежала в узком спальном мешке, вытянув руки по швам, – просто не нашла другого способа их пристроить. Неужели есть люди, которым нравится спать в палатках? Любое движение отзывалось похрустыванием коврика, а спальный мешок комковался. Казалось, она спит в шуршащем полиэтиленовом мешке.

Она нажала на живот, пытаясь определить, насколько полон мочевой пузырь. От мысли, что придется вылезти из теплого спальника, расстегнуть палатку, сунуть покрытые мозолями ноги в ботинки и присесть в кромешной тьме, Хелена чуть не заплакала. Сейчас бы в свою ванную комнату!

Не находившие себе места руки наконец успокоились и теперь лежали на животе. Ладонями она ощущала исходившее от ее тела тепло. Где-то там внутри… плод. Да. Плод. Точнее не скажешь. Когда произносишь слово «ребенок», сразу включаешься эмоционально. Дети – они настоящие. У них есть чувства, потребности. А абстрактный «плод»… больше фигурирует в медицинских документах.

Ее ладони двигались по кругу. Ощущение оказалось довольно приятным. Для себя Хелена решила, что пока выкинет беременность из головы и не будет о ней ни с кем говорить. К сожалению, ее получившее новый статус тело уже включилось в работу и выбрасывало в кровь гормоны, из-за которых она чувствовала постоянную усталость и зверский аппетит. По их же вине очертания тела стали более округлыми. А может, просто разыгралось воображение, и чувствовать себя так вполне нормально, когда ты провела целый день на ногах с тяжелой ношей на плечах?

Все, спать. Хелена высвободила из спальника руку и выключила оставленный Мэгги фонарик. Несколько секунд она лежала неподвижно, затем, когда глаза немного привыкли к темноте, поднесла к лицу ладонь. Ничего не видно. Подождала еще.

– Я просто задыхаюсь от этой темноты и тесноты, – неожиданно прошептала Мэгги.

– Думала, ты спишь.

– Меня трясет от страха. – Мэгги повернулась к ней лицом. – А ты как? Отошла после ссоры с Джони?

– Не ожидала, что она бросится в реку меня спасать.

– Как раз ничего удивительного. Сама прекрасно знаешь, как она к тебе относится. И ее отсутствие месяцами ни о чем не говорит. Она по-прежнему дорожит нашей дружбой.

– Понимаю, – тихо отозвалась Хелена и, понизив голос, добавила: – Новость про Лиз и Патрика прозвучала как гром среди ясного неба.

Когда Мэгги задала следующий вопрос, Хелена почувствовала ее дыхание на своем лице.

– Ты же видела его недавно. Как он выглядел?

– Довольный как слон, что вырвался на свободу.

– Хелена!

– Что я такого сказала? Все знают, что он не прочь пропустить стаканчик-другой, когда Лиз нет рядом. – Она умолкла. – Слушай, у тебя нет ощущения, что нас развели? Они сейчас в состоянии, так сказать, «гостевого» развода. И Лиз заранее выбрала для поездки дни, когда с детьми сидит Патрик.

Мэгги промолчала. Хелена могла на нее рассчитывать почти во всем, но сплетничать за спиной подруг – это не к ней.

Хелена истолковала молчание превратно, поэтому продолжила:

– И все-то у нее в жизни правильно. Тоже мне мисс Совершенство.

– Тсс! – одернула ее Мэгги.

– А что я такого сказала? Сама подумай. Обложилась картами, списками, графиками. Всегда улыбочка наготове. Почему нельзя было просто взять телефон и сказать: Девочки! Мы с Патриком переживаем непростые времена. Мне нужно уехать подальше от дома. Кто со мной? Мы бы все ее поддержали.

– Я сказала «тсс», потому что мне что-то послышалось.

– Ой. – Хелена замолкла и прислушалась. Легкий ветер колыхал ветви деревьев. Сосновые иглы перешептывались