Современный зарубежный детектив-22 - Лэй Ми

— Возможно, это просто не было ритуальным убийством, как другие.

— Что ты имеешь в виду под «ритуальным»?

— Она не подходит. Ее убили не в то время.

Маркус выглядел озадаченным.

— Тебе придется это объяснить.

— Ладно, но нам нужно будет зайти в другой кабинет.

***

Маркус долго стоял, глядя на белую доску. Очевидно, он находил правдоподобным, что существует закономерность в годах и датах, связывающая эти дела воедино.

Он издал настоящий вздох.

— В вашей хронологии всё еще довольно много пробелов, коллеги.

Ассад прошел перед ним с руками в карманах.

— Когда вы пойдете в PET и поможете мне и моей семье? Вы сделаете это сегодня?

Маркус кивнул.

— Хорошо. Тогда я с радостью скажу вам, что думаю. Я думаю, что два тела, которые только что отправили к патологоанатому, были убиты в 2016 и 2018 годах. Так что если вы поможете мне и надавите на PET, а затем дадите мне знать личности двух умерших мужчин, я позабочусь о том, чтобы заполнить еще несколько этих пробелов.

— Ассад, что заставляет тебя думать, что мы можем так точно установить дату смерти? — возразил Маркус. — Они могли пролежать там гораздо дольше. Их могли даже заморозить на годы до того, как закопать.

— Я знаю, что это сложно, особенно если тела были законсервированы солью. Но знаете, что я думаю? Я на самом деле думаю, что оба тела нафаршированы солью. Я готов рискнуть своей шеей[136] в этом вопросе.

Карл представил эту сцену.

— «Рискнуть головой», Ассад. Обезглавливание, понимаешь.

Ассад выглядел опечаленным. На сегодня хватит исправлений.

***

Не прошло и десяти минут, как им позвонил патологоанатом и сообщил, что желудки обоих тел были наполнены соленой водой, а трахея и пищевод набиты солью. Поваренной солью, разумеется.

— Соль, очевидно, оказала некоторое действие, но ничего похожего на настоящее бальзамирование. Она не предотвратила разложение органов, так же как и соль в могилах не предотвратила разложение кожи. Мы работаем с предположением, что одно тело пролежало в земле пару лет, а другое — до пяти лет. Но я должен подчеркнуть, что это чистая догадка.

— Можете сказать нам что-нибудь о причине смерти? — спросил Карл.

— Нет, слишком рано. И даже когда мы дойдем до этого этапа, мы, возможно, не сможем сказать наверняка. На телах нет следов ножевых ранений или огнестрельных, но, как я сказал, они в довольно плохом состоянии. Придется подождать и посмотреть.

— Есть какие-нибудь отличительные особенности?

— Ну, что я могу сказать? У обоих мужчин была выбрита лобковая область, что, как ни странно, в наши дни совершенно нормально для определенных возрастных групп. Так что давайте просто заключим, что это подчеркивает некоторый уровень сексуальной активности. Мое внутреннее чутье подсказывает, что обоим где-то между тридцатью и пятьюдесятью, но теперь нам придется подождать стоматологического анализа.

— Вы хотите сказать, что их зубы целы? — спросил Карл.

— Безусловно. И денег не жалели, если вы меня спрашиваете.

— В каком смысле?

— Имплантаты, очевидно. Плюс обычное лечение кариеса, вызванного брекетами в детстве. А также несколько коронок и мост. Информации более чем достаточно.

Атмосфера в отделе Q была почти восторженной.

30 ЛУИЗА / КАРЛ

Среда, 16 декабря 2020 года

Луиза фон Брандструп была дочерью разорившегося фабриканта модной одежды из Хернинга, которая вышла замуж, а затем развелась с таким же разорившимся оптовым торговцем коврами. Дела ее шли всё хуже. У нее не было никаких навыков, о которых стоило бы упомянуть, ни образования, она выпивала чуть больше нормы, и у нее не было по-настоящему близких друзей. Поэтому ей невероятно повезло, когда ей удалось заполучить своего второго мужа, Биргера фон Брандструпа, который сколотил состояние на инвестициях в онлайн-гэмблинг. Надежды доверчивых, обычных датчан, пытающихся приумножить свои скромные средства без особых усилий, делали супругов на шестьдесят миллионов крон богаче каждый год на протяжении последнего десятилетия. Какие у них могли быть моральные угрызения совести из-за того, что в конечном итоге выигрыш забирали только они и их семья?

Муж Луизы исчез одним серым ноябрьским днем 2018 года. А поскольку их состояние было оформлено только на его имя, всё удовольствие, восхищение и вечеринки, к которым Луиза привыкла, испарились вместе с ним. Фактически, со дня на день Луиза стала легкой добычей. Ее подвели все и вся. Первая жена фон Брандструпа потребовала свою долю наследства, а его дети потребовали выплаты их трастовых фондов. Кредиторы за арендованные автомобили, рабочие, строившие конюшни, и все остальные, кому они были должны, регулярно приходили с гневными выражениями лиц и требованиями оплаты.

Первые несколько месяцев Луиза надеялась, что Биргер объявится. Что его тяга к новой плоти и экзотическим желаниям пройдет и он вернется, чтобы искупить вину и занять свое место в их супружеской постели. Но Биргер не объявился, и теперь она переехала в их дом для отпуска в Хорнбеке, который был единственным из их владений, оформленным на ее имя.

Она лежала в постели и смотрела новости, когда объявление об обнаружении тел в Скевинге вышло в срочном порядке. Луиза обожала желтые сенсационные и жуткие бегущие строки, и у нее по спине пробежал холодок на несколько секунд, прежде чем у нее зародилось подозрение. Она выпрыгнула из кровати, потому что в строке говорилось, что одно из тел принадлежит высокому мужчине ростом не менее двух метров, который, вероятно, пролежал в земле больше года.

Ей следовало бы ужаснуться своему подозрению, но Луиза скорее облегченно вздохнула и почувствовала, что впереди ее ждут лучшие времена. Представьте, если это Биргер. Тогда она сможет получить свидетельство о смерти и наследство наконец будет разделено. У него было большое состояние, и ей причиталась львиная доля. Она была в этом уверена.

***

Полицейские были не в форме, что застало ее врасплох. Очень странная пара — как эбеновое дерево и слоновая кость. Мужчина, похожий на выходца с Ближнего Востока, с покрасневшими глазами и взлохмаченными волосами, и рядом с ним долговязый, бледнолицый парень, похожий на школьника, стояли на ее коврике у двери. Они представились, но она не обратила внимания. Она никогда этого не делала.

— Мы здесь, потому что вы позвонили в полицию с подозрением, что один из двух умерших может быть вашим мужем,