Современный зарубежный детектив-22 - Лэй Ми

— Нет. Я всё еще думаю, что Пья Лаугсен была убита, — ответил Ассад. — Ее дочь рассказала мне, что пыталась инициировать тщательное расследование, но безуспешно. Затем она показала мне пару альбомов для вырезок, которые она сделала из интервью с матерью — и в связи с ее смертью. Они лежат на моем столе, и я планирую просмотреть их позже.

Карл повернулся к Гордону.

— Не могу поверить, что ты всё еще здесь, Гордон. Почему ты не идешь покупать рождественские подарки, пока у тебя еще есть шанс? Мы не можем терпеть твои жалобы.

Бледный парень тяжело дышал и пытался взять себя в руки.

— Кажется, я кое-что обнаружил, — сказал он. — Это может быть общим знаменателем для всех убийств, и это не имеет ничего общего с Ближним Востоком.

Они пристально посмотрели на него.

— Вчера я ужинал у родителей вместе с парой их друзей. Всех проверили на коронавирус, так что можете об этом не беспокоиться. У мужа бизнес по импорту вина, и он купил три бутылки белого вина Puligny-Montrachet, которое было просто неземным на вкус.

— Меня это внезапно заставило захотеть пить, — сказала Роза.

— Да, это было восхитительно. И я выпил довольно много — целую бутылку, кажется. И в итоге стал слишком разговорчивым и упомянул дело Пьи Лаугсен. Я сказал, что мы его расследуем, и что оно сложное, потому что относится к 20 августа 2010 года. — Он посмотрел на Карла. — Да, извини, Карл. Обычно я ни с кем не говорю о работе за пределами этих стен.

Карл пожал плечами. К счастью, они не знали, что он может сказать после целой бутылки белого вина.

— Тогда жена сказала, что это забавно, потому что двадцатое августа — ее день рождения.

Карл попытался улыбнуться. Если бы забавные совпадения могли раскрывать дела, у него был целый арсенал от своей бывшей тещи.

— И она добавила, что ей всегда было грустно из-за даты своего рождения, потому что она боснийская сербка, а человек, который начал Боснийскую войну, Слободан Милошевич, родился в тот же день.

— И? — спросила Роза.

Гордон посмотрел прямо на Ассада.

— Я уверен, вы все помните, как Марва сказала, что день смерти Олега Дудека — это день рождения Саддама Хусейна, верно?

В комнате на мгновение воцарилась тишина.

— Непосредственно перед тем, как премьер-министр преподнес нам этот сюрприз, я проверил 19 мая — дату, когда был убит Палле Расмуссен. — Он одарил их дразнящим взглядом. Казалось, он забыл о том, что Рождество испорчено.

— Выкладывай, — сказала Роза.

— 19 мая был день рождения Пол Пота. Камбоджийца, который со своей группой, «Красными кхмерами», совершил один из самых крупных и жестоких геноцидов в истории. Так что это начинает выглядеть как закономерность, как вы думаете?

Они кивнули. Саддам Хусейн, Пол Пот и Слободан Милошевич. Вместе они делали очень вероятным, что эти убийства были совершены в даты, совпадающие с днями рождения жестоких диктаторов и убийц.

32 ПАУЛИНА

Среда, 16 декабря 2020 года

Из зеркала на Паулину смотрело очень уставшее и обреченное лицо. Глубокие морщины прорезали лоб, такие же, как те, что тянули вниз уголки рта. Паулина не улыбалась уже несколько дней, и улыбаться ей было решительно нечему. В ее холодильнике ничего не было, и на банковском счете было так же пусто. Перспективы вернуться к работе казались безнадежными теперь, когда премьер-министр ввела локдаун в стране на праздничный сезон. Паулина металась между отчаянием и гневом.

Большая часть магазинов и учреждений страны закроется на следующий день в полдень. Какой дерьмовый год, какое дерьмовое Рождество. По всей стране люди ринулись в немногие оставшиеся открытыми торговые центры. Они сходили с ума, но по крайней мере у них были деньги, чтобы тратить, — в отличие от нее. Никогда прежде Паулина не была в таком отчаянном положении, со всеми ее расходами на дом и жизнь в целом и без всякого дохода. Она была в отчаянии месяцами, и любая надежда на быстрое решение становилась все менее вероятной для таких, как она. Небольшим утешением было то, что подруга поддерживала и подбадривала ее и сочувствовала ее положению.

«Какого черта министр культуры думает, на что будут жить артисты? — сказала она. — Декламировать Гамлета стоя на ящике из-под пива на Ратушной площади или, может, просить милостыню на церковных ступенях, как в Южной Европе?»

Паулина бросила взгляд на обувную коробку под кроватью. Вот уже почти двадцать лет это была ее тайная поддержка, когда она чувствовала упадок духа и жизнь шла под откос. Страстные письма от Палле, которые щекотали ее чувства и фантазии и напоминали о их грубой любви и извращенных отношениях.

И теперь это убежище тоже было под угрозой. Представьте, если бы тому полицейскому удалось заполучить эту коробку. Подкрепило бы это их подозрения против нее? Нашли бы они слова и описания действий, которые посеяли бы сомнения в искренности ее любви и привязанности к дяде? Это был бы последний гвоздь в крышку ее гроба.

Хотя она не имела никакого отношения к смерти Палле, все мысли об этом всплыли снова, особенно теперь, когда она впервые услышала о глубоких вмятинах на его запястьях. Эта информация заставила ее понять, что Палле планировал отдалиться от нее. Но что случилось? Палле никогда не позволял ей связывать себя. Однажды, в пылу момента, она предложила надеть на него наручники, потому что он слишком извивался, когда она его била. Но даже тогда он сказал нет.

Последние несколько ночей Паулина плакала из-за своего ужасного положения и из-за того, что она никогда не найдет ответы на многие вопросы о днях, предшествовавших смерти Палле.

Полицейский не раз намекал, что Палле не покончил с собой. И хотя тогда ей было трудно поверить, что он сделал это сам, много лет назад она уже смирилась с этим. Ей снова и снова говорили, что Палле был именно таким человеком, который мог сделать нечто подобное, учитывая все его темные секреты.

Но что насчет вмятин на его запястьях? Откуда они взялись?

Ее разум уводил ее по извилистым тропам в места, которые лучше было не тревожить. При обычных обстоятельствах ее отвлекли бы обычные повседневные заботы и ее насыщенная карьера. Но теперь, когда всё было так безумно, не сходила ли