Современный зарубежный детектив-22 - Лэй Ми

Карл кивнул Ассаду, который шагнул вперед и написал на доске «Франк "Франко" Свендсен» под 2016 годом.

Они посмотрели на доску. Затем Ассад написал «Биргер фон Брандструп» под 2018 годом.

Карл подсчитал количество тел, обнаруженных с солью поблизости.

Теперь их было семь.

31 АССАД / КАРЛ

Среда, 16 декабря 2020 года

Это была поистине история о былой славе, когда Ассад припарковался в пригороде Оденсе и уставился на белый особняк, расположенный на холме по крайней мере в двухстах метрах над улицей, застроенной виллами, уставленными дорогими автомобилями, купленными в кредит.

— Я была весьма озадачена, когда вы позвонили, — сказала женщина, открывшая дверь, элегантно одетая с ног до головы, как и следовало ожидать от наследницы состояния в миллиард евро. — Должно быть, прошло почти десять лет с тех пор, как я говорила с полицией о смерти матери. — Она пригласила его войти.

— Да, я живу здесь, в мамином доме, с тех пор как в 2012 году вступила в права наследования, — сказала она. — Для меня было сюрпризом узнать, что в юности мать отказалась от ребенка, отдав его на усыновление, поэтому всё затянулось, учитывая, что она включила этого ребенка в свое завещание.

Дочь Пьи Лаугсен прошла перед Ассадом в комнату, роскошно украшенную персидскими коврами, которые, казалось, были вывезены прямо из приключений «Тысячи и одной ночи». Он сел на кожаный диван, который был больше всей его гостиной. Она рассказала ему, что ей за сорок, она дважды разведена и живет в доме со своей четырнадцатилетней дочерью, которая будущим летом поступит в школу-интернат.

Ассад одарил ее своей самой яркой улыбкой и попытался проглотить чай без сахара, который дымился в изящной чашке.

— Очень вкусно, — выдавил он и продолжил рассказывать Тютте Лаугсен, что дело было вновь открыто несколько дней назад и они намерены провести дальнейшее расследование.

— Я бы хотел сначала посмотреть бассейн, — сказал он, когда последний глоток чая бросил вызов его тяге к сахару.

Бассейн был намного больше, чем он ожидал — более двадцати на пятьдесят метров — и помпезно спроектирован незадолго до Первой мировой войны немецким купцом, у которого было пятеро детей, и он хотел, чтобы они были более спортивными, чем он.

— На зиму он накрыт брезентом. Да и вообще на весь год, собственно. У нас нет никакого желания купаться в коронавирусном супе с нашими друзьями.

Она указала на место, где ее мать якобы споткнулась о сумку. Ассад мог представить себе эту сцену, но вопрос был в том, был ли это действительно несчастный случай.

— Мать ненавидела плавать. Она сохранила бассейн только потому, что фотографии ее светских встреч и деловых переговоров отлично смотрелись с бассейном на заднем плане. Уж точно не ради меня.

— Кто ухаживал за бассейном? — спросил Ассад.

— Наш садовник, Август.

— Садовник? Вы случайно не знаете, жив ли он еще?

— О да. Хотя он уже в годах, он всё еще жив и здоров.

— Может быть, вы также скажете нам, где его можно найти?

Она поджала губы и указала вниз, к дальнему концу сада за спиной.

— Сейчас он в оранжерее, ухаживает за нашими камелиями. Мы хотим, чтобы они зацвели к Рождеству.

***

Августу Нильсену было по крайней мере семьдесят пять лет, но выглядел он на все восемьдесят пять. Жизнь на открытом воздухе состарила его кожу, и морщины на его лице расходились, как паутина, ото лба к щекам. От его голоса осталось не много, но с памятью у него было всё в порядке.

— Уж точно не я оставил там ту сумку, потому что Пья терпеть не могла, когда вещи валялись где попало. Меня много раз спрашивали, не ошибаюсь ли я, но похоже ли я на человека, который плохо помнит? — Он хрипло и почти неслышно рассмеялся. — На самом деле я несколько раз пытался им сказать, что не понимаю, откуда взялась эта сумка с солью, и что это должен был быть кто-то другой. Я просто не мог сказать кто, и, очевидно, они мне не поверили. Когда со мной так обращаются, я просто замолкаю.

— Когда вы чистите бассейн, вы разве не заливаете хлор напрямую?

— Ну, это я и сказал полиции — что дело сложнее, чем они думали. — Он указал на маленький деревянный сарайчик у изгороди. — Там у нас есть специальные емкости для этой цели, и количество должно быть точно отмерено. На самом деле, чтобы добиться правильного баланса воды, нужно приложить немало химических усилий и регулировок. Там еще есть нагреватель, но Пья Лаугсен им никогда не пользовалась, потому что не любила плавать.

— Значит, соль в сумке использовалась для других целей?

— Ну, вы задаете правильные вопросы. Могу я спросить, как вы так хорошо выучили датский?

— Я живу здесь с детства.

— О-о-о, — сказал он, проходя вдоль рядов цветов. — Тогда вы, возможно, не выдержите жары здесь? — Он рассмеялся. — Но чтобы ответить на ваш вопрос — и да, и нет. Это была сумка, похожая на те, которыми мы пользуемся, когда посыпаем солью подъездные дорожки зимой, но соль в этой была намного мельче, чем обычно. И это тоже меня озадачило.

***

— Ассад, ты слышал, что правительство объявило очередной локдаун? Он начинается с завтрашнего утра. — Голос Гордона дрожал, и звучал так, будто наступил конец света. — Всё закрывается — школы, парикмахерские, торговые центры и универмаги. Я еще не купил рождественские подарки, и кто знает, успею ли я до того, как локдаун станет еще жестче. Это катастрофа!

Он посмотрел на Розу и Карла, которые оба казались невозмутимыми. Ассаду тоже было всё равно, потому что в его семье Рождество не праздновали.

— Мне так чертовски жаль нас всех. Это не настоящее рождественское торжество, когда мы даже не можем взяться за руки во время танцев вокруг елки. А еще нам не разрешают петь, и собираться вместе могут не более десяти человек. Я думаю… — Гордон сел на стул в углу и выглядел так, будто сейчас заплачет.

— Да, это нехорошо. Настоящая катастрофа для многих людей. — Карл кивнул и после подходящей драматической паузы повернулся к Ассаду.

— Что ты думаешь о своей поездке в Оденсе?