Бегство в пустоту - Александр Чернов

остановилась возле кровати, ее руки вновь обвили меня и наши уста вновь слились в поцелуе. Но недолгом, поскольку Полина стояла не двигаясь, она чего-то ждала. И я знал чего – адвокатесса ждала, когда я скину с нее халат. Я оторвался от ее губ, чуть отстранился и, взяв халат за отвороты, скинул его с плеч женщины. Он словно отслужившая срок змеиная шкура сполз к ногам Полины. Я взял адвокатшу за плечи и окинул ее сладострастным взглядом. Все же у нее было великолепное тело. Если бы я был художником, то я сделал бы ее натурщицей номер один из всех моих натурщиц, если бы, конечно, у меня их было множество.

Она ничуть не жеманилась, не смущалась, стояла, гордо приподняв подбородок, прекрасно сознавая свою красоту и совершенство форм… В армии нужно за сорок пять секунд раздеться и лечь в койку. Или пока горит спичка, а она горит именно сорок пять секунд. Если бы кто-то проверял, за сколько секунд я разденусь, и для этого зажег спичку, то она не успела бы сгореть и до половины, а я был уже нагишом. Так и оставив одежду валяться на полу, я ступил к женщине, схватил ее руками за подкаченные ягодицы, прижал к себе. Полина почувствовала, что я крепко стою на ногах и держу ее, подняла свои ноги, обвила ими меня вокруг бедер и сцепила их на моей пояснице. Поставив одно колено на кровать, я бережно уложил свою ношу на ложе и сильным толчком вошел в Полину. Она подалась ко мне, наши уста в очередной раз соединились в страстном поцелуе, тела ритмично задвигались навстречу друг другу, сначала медленно и плавно, а потом неистово…

Я всегда хотел заняться любовью с женщиной старше меня. Не со старухой, разумеется, а со зрелой, красивой и, главное, неприступной женщиной, которая стала бы рабыней в постели. Ох, эта сладкое чувство быть господином у такой женщины, как эта адвокатша. По-видимому, Полина хотела того же самого, только в перевернутом виде – молодого, неутомимого любовника, который властвовал над ней в кровати. В общем, мы нашли друг друга. Наш секс был великолепным, страстным и окончился глубокой ночью. Под звуки музыки, продолжавшей все время приглушенно играть в гостиной. Полина была искусной в любви, мне было чему у нее поучиться…

Глава десятая. Покупатель

Утром меня разбудила Полина.

– Встава-ай, со-оня! Доброе утро!

Я открыл глаза и взглянул на часы. Было восемь часов. Сегодня среда, первая тренировка начинается в двенадцать, если бы я был дома, поспал бы еще часик. Но в гостях, тем более у женщины, вроде неудобно валяться в постели одному.

– Доброе утро! – я состроил приветливую физиономию, но спросонья получилось не очень…

Полина была в том же самом халатике, что и накануне, и снова надетом на голое тело. Волосы распущены, лицо свежее, в нем ни намека на то, что эта уже немолодая женщина провела бурную ночь, употребляя при этом горячительные напитки. Чего не скажешь обо мне. Я редко пью, но вчера, похоже, хватил лишку. Я чувствовал, что физиономия у меня помятая, да и ощущал я себя не очень хорошо. Тем не менее, когда Полина села боком от меня на противоположный от меня край кровати, соблазнительно закинув ногу на ногу, я взял ее за руку и потянул к себе, чтобы доказать, что несмотря ни на что я еще состоятелен как мужчина. Но Полина активно воспротивилась:

– Нет, Игорек, – она высвободила из моего захвата руку. – Хорошего понемножку. Мне нужно идти на работу, и я не хочу выглядеть там растрепанной.

Учитывая мое состояние, мне и не очень-то и хотелось. Но вдруг адвокат желает… Ну, нет так нет, я не стал настаивать и, сцепив пальцы, сложил руки на животе.

– Да, мне тоже на работу, и я не хотел бы, чтобы каждый встречный по моему счастливому лицу догадывался, что я только что из постели хорошенькой женщины, – заявил я.

Полина посмотрела на меня ласково и иронично.

– Ох, дамский угодник, Игорек, – пожурила она. – А что, разве частному сыщику нужно ходить на работу?

Я снисходительно посмотрел на Полину.

– Конечно, нужно. У нас в детективном агентстве очень строгий начальник. Каждый день в восемь часов утра построение. Сегодня вот не пошел, выгонят к черту с работы.

Адвокатесса тоже посмотрела на меня снисходительно и несколько игриво.

– Врешь ведь?

– Вру, – признался я. – Я сыщик-любитель. А на самом деле работаю тренером в Детско-юношеской спортивной школе.

– Да ладно! – расширила от удивления свои синие глаза Неонова. – Правда что ли?

– Правда.

Моя профессия, по-видимому, показалась Полине престижной, потому что она заинтересованно спросила:

– И по какому виду спорта?

Я расцепил руки и изобразил ими нечто, что по моему разумению должно было изображать схватку.

– Вольная борьба.

– То-то, я смотрю, фигура у тебя спортивная, накаченная, – с одобрением сказала Полина и боком прилегла на кровать, подставив под голову руку. – Ну, а почему развелся-то?

И далась всем моя личная жизнь! Особенно женщинам. Тем не менее ответил:

– Она борьбу не любила… Да нет, щучу. Я тогда мало зарабатывал. Ей хотелось больше.

– И дети есть? – не унималась Полина.

– Есть сын двенадцати лет. – И предвосхищая ее очередной вопрос, сказал: – А не женюсь второй раз потому, что, как это ни банально, еще не встретил хорошую женщину, с которой мог бы связать свою судьбу.

Полина вздохнула.

– А вот у меня детей нет, – в ее голосе слышалась неподдельная грусть. – С мужем прожили несколько лет, но я не смогла забеременеть. Думали, что виновата я, проверились, оказалось – он. Потому и разошлись.

Я замахал рукой так, как машет малыш флажком на параде, проходящей мимо коробке военных.

– Насчет детей я пас.

Адвокатша принужденно улыбнулась.

– Я на тебя и не рассчитываю. Думала, может быть, с Николаем Неделькиным получится, – она виновато посмотрела на меня. – Я тебя обманула, он ведь действительно после моего развода с мужем бывал у меня пару раз. Но как-то не сложилось, тем более он был уже женат, и я не хотела разбивать чужую семью, поэтому с ним рассталась. Но видишь, вон как вышло. Другая увела.

Я, выражая сочувствие несложившейся семейной жизни Полины, покивал. По правде говоря, тема семьи и детей меня не очень вдохновляла, и я перевел беседу в другое русло.

– Между прочим, вчера ты меня прессовала по поводу расписки, которую я по глупости прихватил у тебя, заставила приехать, а, когда я отдал расписку тебе, ты