Город прощения - Лэй Ми

Воздух был сухим и свежим, дорога – загруженной. Человек, о котором она мечтала, был совсем рядом.

Ай Вэнь бросилась бежать вдоль дороги, одновременно маша подъезжающему такси.

Спустя некоторое время такси остановилось у здания стационара Городской народной больницы. Ай Вэнь взглянула на цветочный магазин у обочины, немного подумала и решила сначала навестить Пань Сяо.

Однако его койка оказалась пустой.

Ай Вэнь, тяжело дыша и не обращая внимания на капли пота, стекающие по лицу, тупо смотрела на аккуратно заправленную кровать. В сердце ее всколыхнулся дикий страх – неужели Пань Сяо…

В этот момент в палату вошла медсестра, толкая тележку. Ай Вэнь схватила ее за руку, чувствуя, как зубы ее стучат друг о друга:

– Скажите, пожалуйста, пациент на этой койке… Пань Сяо, он…

Она не решалась продолжать, боясь услышать страшный ответ.

Но медсестра оставалась невозмутимой.

– Тот парень? Состояние не очень, перевели в отделение интенсивной терапии.

Ай Вэнь не знала, радоваться или огорчаться. Пань Сяо все еще здесь. Но что значит «состояние не очень»?

Отделение интенсивной терапии находилось на четвертом этаже поликлинического корпуса и имело кольцевую планировку: слева – операционные, справа – палаты. Посередине стояли несколько рядов сидений, и все они были заняты ожидающими родственниками пациентов. Ай Вэнь бросилась к двери палаты, изо всех сил потянула ручку, но та не поддалась. Только тогда она заметила домофон рядом с дверью и поспешно нажала кнопку вызова.

Вскоре раздался холодный женский голос:

– Слушаю!

– Скажите, пожалуйста, Пань Сяо у вас? – Ай Вэнь почти прижала рот к домофону. – Перевели из кардиохирургического отделения.

– На какой койке?

– Не знаю. – Ай Вэнь постучала в дверь. – Пожалуйста, откройте, я хочу его навестить…

– Пань Сяо… койка семнадцать. – Голос по-прежнему оставался ледяным. – Сегодня не день посещений – на двери правила. Приходите завтра.

– Пожалуйста, разрешите мне зайти, можно? – взмолилась Ай Вэнь. – Только взглянуть…

– Смотрите правила!

После этих слов в домофоне воцарилась тишина.

Ай Вэнь, не сдаваясь, снова начала стучать в дверь. Люди в зоне ожидания обратили внимание на девушку в домашней одежде. Охранник быстро подбежал к ней, предупредив, чтобы она больше не нарушала порядок в больнице, иначе ее выгонят. Ай Вэнь не могла противиться охраннику; вытирая слезы, она повернулась и отошла от двери. Подняв голову, столкнулась со множеством взглядов – брезгливых, сочувствующих, равнодушных. Но оказалась среди них пара глаз, полных злобы и ненависти. Она невольно вздрогнула – это была мать Пань Сяо.

Ай Вэнь застыла на месте, смущенная и испуганная. Подумав, с трудом переставила ноги, медленно подошла и села рядом с женщиной.

– Тетушка, как Пань Сяо? – заговорила она, запинаясь. – Я… несколько дней не могла с ним связаться, очень волновалась…

Женщина смотрела прямо перед собой; лицо ее было землистого цвета, голос и выражение – такими же жесткими.

– У него отторжение, перевели в отделение интенсивной терапии.

Ай Вэнь тут же встревожилась:

– Насколько серьезно? Что говорят врачи?

– Все очень серьезно. – Лицо женщины дернулось, но она по-прежнему не смотрела на нее. – Разве ты не уезжаешь за границу? Занимайся своими делами.

– Тетушка, я не… пока не уезжаю. – Ай Вэнь было и горько, и обидно. – Я хотела его навестить, он не отвечает на сообщения, телефон тоже…

– Его телефон у меня, – сквозь зубы выдавила женщина. – Уходи.

– Я посижу с вами.

– Не надо! – Она резко мотнула головой. – Видя тебя, я вспоминаю, кто довел моего сына до такого состояния.

Ай Вэнь опустила голову и разрыдалась:

– Тетушка, простите… я правда не хотела…

– Я тебе вот что скажу. – Женщина повернулась к ней; в ее мутных глазах виднелись красные прожилки, голос звучал пронзительно. – Если с Пань Сяо что-то случится, я тебя ни за что не прощу!

Ай Вэнь закрыла лицо руками, слезы непрерывно текли сквозь пальцы.

– Знаю, знаю…

Плач девушки разносился по холлу. Такие сцены у дверей отделения интенсивной терапии были обычным делом.

Худая женщина в темных очках, сидевшая у входа, поднялась и быстрым шагом вышла из холла.

Как и предполагал Фан Му, Хорeк и Лю Сянбин вообще оказались незнакомы. Последний тоже не считался крупным торговцем органами. Хуан Шулинь получил задание от Чжао Дэцзюня и, не желая никому перечить, просто нашел какого-то мелкого жулика, чтобы отделаться. Он не ожидал, что эти двое «инвалидов» окажутся не так-то просты.

Чжао Дэцзюнь, естественно, устроил Хуан Шулиню серьезную взбучку. Однако Фан Му считал, что поездка была не напрасна – по крайней мере, удалось выйти на зацепку с больницей «Баньшань».

По словам Хуан Шулиня, эта больница была головной в индустрии незаконных трансплантаций органов в городе. Частная клиника «Баньшань» официально занималась косметологией, гинекологией и андрологией, а тайно вела незаконную деятельность. Но благодаря превосходным медицинским условиям и приглашенным хирургам и экспертам в различных областях медицины она обслуживала в основном высокопоставленных клиентов. Такие, как Хуан Шулинь и Лю Сянбин, не смели перечить руководству больницы, а тем более ее клиентам.

Именно это и вызвало интерес Фан Му к больнице «Баньшань».

Чжэн Сунлинь и Ван Чжэ были бизнесменами с немалым состоянием. Хотя прямых доказательств связи Ай Минбо с незаконной трансплантацией органов пока не было, но он тоже считался «успешным человеком» в глазах общества. К тому же оба потерпевших были единственными сыновьями в семье. Если Чжэн Сунлинь и Ван Чжэ хотели пересадить органы своим любимым сыновьям, они вряд ли доверились бы ненадежным торговцам вроде Лю Сянбина, а скорее склонились бы к сотрудничеству с профессиональными медицинскими учреждениями, такими как больница «Баньшань». Поэтому она могла быть местом, где сосредоточены основные зацепки.

Однако расследование столкнулось с неожиданным препятствием. Законный представитель больницы Бао Шанъи в настоящее время пропал без следа. Его секретарь сообщила, что директор отправил другим главным руководителям больницы сообщение о том, что уезжает в отпуск за