Современный зарубежный детектив-22 - Лэй Ми

Роза почти заполнили все пробелы на белой доске. Из восьми дел, которые мы еще не идентифицировали, осталось только два. Остальные шесть касаются людей, которые, можно сказать, прославились в обществе по совершенно неправильным причинам, и для тебя не станет сюрпризом, что все они встретили нетипичный конец в дни рождения тиранов: Ленина, Каддафи, Муссолини, Фердинанда Маркоса, чтобы назвать лишь несколько. Может быть, ты помнишь дело Бобо Мадсена? Это было не так давно, в 2014 году, если быть точным.

Ассад посмотрел на Мону, которая, казалось, напрягала память. Это было не то имя, которое легко забыть.

— Он погиб в результате несчастного случая на верховой езде 25 ноября 2014 года, в день рождения чилийского диктатора и массового убийцы Аугусто Пиночета.

— О, — сказала Мона, внезапно вспомнив. — Бобо Мадсен был тем, кто давал краткосрочные займы под грабительские проценты, верно?

Карл показал ей большой палец.

— Да, и это было совершенно законно. Он был профессиональным ростовщиком, специализирующимся на краткосрочных займах до зарплаты. Займы обычно были на очень маленькие суммы и нацелены на обычных людей с заманчивой рекламой, которая определенно не посылала никаких предупредительных сигналов, но такова природа этих займов. Заем в десять тысяч крон легко мог вырасти до двухсот тысяч, если человек не вносил платежи вовремя, что могло быть трудно из-за грабительских процентов, которые назначал Бобо Мадсен.

— Да, я тоже помню дебаты о займах до зарплаты, когда нашли его тело, — сказал Ассад. — Но это ничего не изменило, не так ли?

Карл фыркнул.

— Пока есть люди, готовые давать займы, найдутся и те, кто недостаточно дальновиден, чтобы думать о последствиях. И нет, закон не изменили.

Мона выглядела озадаченной.

— Но он погиб в результате несчастного случая на верховой езде, не так ли?

— Да, ты не ошибаешься. Он буквально лишился головы, когда галопом врезался в висящий высоковольтный кабель, который упал в деревья.

— Ах да, теперь я вспомнила, — сказала она. — Люди отпускали жуткие шутки по поводу этого несчастного случая, не так ли? Кажется, они были связаны с его рекламой, где говорилось, что люди не должны терять голову, если им нужны деньги, потому что они могут просто взять их взаймы в Bobo Finance.

Карл и Ассад посмотрели друг на друга.

Значит, реклама тоже могла оказаться фатальной в самом буквальном смысле.

44 МАУРИТС

Воскресенье, 20 декабря 2020 года

В комнате было тепло, но Мауритсу всё равно казалось, что он замерзает. Все тело тряслось, челюсть была сжата. Однако, несмотря на страдания и мучения, он ощущал странное спокойствие. «Голодная смерть — милосердный способ умереть», — подумал он. Как и замерзание насмерть, тело адаптируется к неизбежному. Ты впадаешь в спячку, и сердцебиение постепенно останавливается.

Мауритс всегда первым надевал кроссовки по утрам и ходил в спортзал четыре раза в неделю — по крайней мере, до локдауна. Поэтому много лет у него был стабильный пульс в состоянии покоя между пятьюдесятью и шестьюдесятью. Но больше нет.

В первые несколько дней без еды и воды его пульс неуклонно возрастал. Словно сердце хотело выжать каждую клетку крови до предела, чтобы снабдить организм питанием. Но поскольку питание не поступало, пульс снова быстро упал. За последние двадцать четыре часа Мауритс слишком остро ощущал, что его телесные функции отключаются и пульс слабеет с каждым часом.

«Я, наверное, умру, если он упадет ниже двадцати пяти», — подумал он. Мауритс нащупал пульс на запястье и, когда наконец нашел, пересчитал. Двадцать восемь ударов в минуту. Это ничтожно мало.

В десятый раз с тех пор, как мужчина заблокировал ползунок над ним, он встал на ноги, которые казались ватными, собрал все силы, какие смог, и побежал к дальней стене, чтобы проверить, не сдвинется ли болт.

Рывок тела едва не лишил его сознания, поэтому Мауритс свернулся калачиком на полу, держась за живот, и понял, что это была его последняя попытка. Лестница и ключ все еще были там, на столе, в земле обетованной, до которой он никогда не сможет добраться.

— Боже, просто дай мне умереть, — прошептал он. — Позволь мне просто лежать здесь и умереть на полу. Я готов.

Распластанный на бетонном полу, прикованный цепями, он услышал какой-то звон внизу, у двери лифта. Но у него уже были галлюцинации, так что это могло быть чем угодно: навязчивые мысли о влаге на губах, воображаемые объятия, воспоминания о прошлых объятиях, которые он, возможно, недостаточно ценил. Слабая надежда на спасение сверху, снизу, откуда угодно.

Мауритс закрыл глаза и просто позволил звукам быть.

***

— Постарайся сотрудничать, Мауритс. Встань. Мы тебя поддержим, — сказал кто-то, и он почувствовал, как его тянут за руки.

— Он стал очень слабым, — сказал более высокий голос. — Какой у него пульс?

— Двадцать семь.

— Я подержу его на стуле, пока ты установишь капельницу, Адам.

Мауритс попытался открыть глаза, но не смог. Если бы не цветочный аромат, исходящий от человека, державшего его за плечи, он бы подумал, что это сама смерть пришла за ним.

Он почувствовал что-то на тыльной стороне ладони, а затем внезапный поток жизни, прошедший сквозь него. Это было настолько сильно, что его затошнило.

— Прекратите, — прошептал он. — Уходите и оставьте меня в покое. Но кто-то держал его мертвой хваткой.

Затем он открыл глаза и увидел две руки с кроваво-красными ногтями, которые его держали.

— Ну вот, Мауритс. Так-то, — сказал мужчина перед ним. — Хорошо, что мы зашли сегодня, тебе не кажется?

Это был человек с искаженным лицом, и этот ублюдок улыбался.

Теперь руки отпустили его, и он почувствовал, что человек позади выпрямился. Она обошла его и встала рядом с крупным мужчиной.

Хотя ее волосы, одежда и макияж были другими, Мауритс сразу узнал женщину, которая его похитила. Ее выдали глаза. Они всегда выдают. Он снова и снова говорил съемочной группе своих различных реалити-шоу, чтобы они делали крупные планы глаз участников. Глаза свидетельствуют о самых сокровенных чувствах человека: страсти, разочаровании, страхе. Но ее глаза не выдавали таких эмоций — только холод, пустоту и безжалостность.

— Что вам от меня нужно? Если вы хотите денег, вам лучше держать меня в живых, — попытался он. — У меня их много. Назовите сумму, и она ваша. Просто дайте мне что-нибудь поесть и компьютер, и я