1991 - Франк Тилье

касается водительских удостоверений, то на национальном уровне список Дэвидов Мерлинов гораздо длиннее, но мой маленький палец подсказывает мне, что надеяться не на что. Моя теория? «Дэвид, - как Дэвид Копперфильд, и «Мерлин, - как Волшебник...

Шарко только что получил удар дубинкой по голове.

— Великие волшебники... — прошептал он. Конечно. Но он же обязательно сообщил административную информацию своему арендодателю, не так ли?

— Мы связались с ним: аренда без договора, просто рукопожатие. Я вызвал его, чтобы прояснить ситуацию, но наш человек, по его словам, поселился в этой дыре около двух лет назад.

— Два года...

— Каждого 1-го числа месяца он опускал в почтовый ящик своего арендодателя конверт с точной суммой арендной платы наличными. Никогда не платит чеками, никогда не опаздывает, никогда нет проблем. Счета за газ, электричество и все остальное оформлены на имя владельца. Парень говорит, что даже не помнит, как выглядит Дэвид Мерлин, настолько он незаметен. Идеальный арендатор.

Флоренс резко откинулась на спинку стула, прижав руки к голове.

— Это неправда! — воскликнула она.

— А если... — ответил Эйнштейн. — Ты найдешь кого-нибудь, кто согласится сдавать внаем без договора — а таких хватает, — будешь работать не по найму и исчезнешь с радаров. Даже поддельные документы не понадобятся. В зависимости от того, что тебе больше подходит, будешь переключаться с одной личности на другую. Тебя остановили на машине? Покажешь свое настоящее водительское удостоверение. В магазинах можно расплачиваться чеками со своего настоящего банковского счета. Никаких проблем. Две разные жизни: одна, где тебя знают как Дэвида Мерлина, слесаря, живущего в многоквартирном доме в 18-м районе, и другая, где тебя знают под твоей настоящей личностью, то есть, вероятно, как фокусника.

— Хамелеон...

— Хамелеон, призрак, паразит, назови как хочешь. Но в любом случае чертовски умный парень.

— И это еще не все хорошие новости, — сказал Сантуччи, сжимая челюсти. — Флаконы, которые валялись в его ванной, — это клей для париков. Накладная борода и накладные брови, я полагаю. Вспомните также, как люди, которых мы допрашивали, колебались, когда мы спросили их об очках. Иногда он их носит, иногда нет... Кепка, борода: элементы, которые бросаются в глаза, которые можно описать и которые, к тому же, удобны для того, чтобы скрыть то, что под ними...

Шарко был потрясен, его охватило ощущение, что все началось сначала, что все вернулось на круги своя, как в адском карусели.

— Призрак... Значит, как только он отомстит, он сможет покинуть оболочку Дэвида Мерлина и вернуться к прежней жизни. Одним взмахом волшебной палочки. Абракадабра...

Факс, стоявший рядом с ним, зашипел. Франк на мгновение отвлекся на аппарат, а затем продолжил:

— Флоренс не могла представить, что он живет в таком убогом месте, но это, наоборот, показывает, насколько он погряз в своем бреду ложной личности. Он посвятил себя полному выполнению своего плана... Теперь остается надеяться, что еще не слишком поздно и он вернется в свою квартиру.

Потому что, если он дошел до конца и уже сменил облик, нам будет очень трудно его поймать. — Он собирался вернуться, — заверила Флоранс, — иначе он не оставил бы свой блокнот со всеми личными записями.

Это для него очень ценно. К тому же, фотография Элен Лемар с классом компрометирует его, она дает нам возможность выйти на него. Если он не показался, то это потому, что он так или иначе знает, что мы здесь. Либо он нас заметил, либо нас сдал кто-то из дома.

Наступила долгая тишина. Все были подавлены. Вздохи. Сантуччи попытался поднять боевой дух своих подчиненных, но даже он был потрясен.

— Не все так плохо. Поступили первые результаты анализа отпечатков пальцев, найденных в его квартире.

Они идентичны отпечаткам, обнаруженным на дверных ручках в резиденции Сен-Форже и в комнате Элен Лемар. По крайней мере, у нас есть конкретные доказательства, что он убийца. Если мы его поймаем, ему конец. У нас есть его отпечатки пальцев, ДНК, группа крови.

— Но мы не имеем ни малейшего представления, кто он, — прошептала Флоранс. Это мне что-то напоминает.

Все сразу поняли, о чем она говорит: дело о пропавших женщинах. В этом деле у них тоже были точные улики, позволяющие уличить убийцу, и тем не менее, спустя почти три года после последнего убийства, он все еще был на свободе.

— Мы поймаем нашего слесаря, — энергично заявил Сантуччи. — Феррио прав: эта школьная фотография из прошлого — отличная зацепка. И еще... кто-то наверняка звонил ему на личный номер, чтобы поговорить; пора найти этих людей, одного за другим.

— Может, их тоже обманули, как нас, и они думали, что имеют дело с Дэвидом Мерлином, — ответила Флоранс.

— Может быть, да. А может, и нет. Я имею в виду того, кто оставил странное сообщение на его автоответчике в момент, который, как по замашки, совпал с похищением Шарко... В общем, я не знаю, знаете ли вы «Ухо. - Это техник, который отвечает за небольшую новую лабораторию по анализу обработки сигналов в IJ. Одаренный парень. Он занимается всем, что связано со сравнением звуков, идентификацией воронов, преступников по голосу, аутентификацией или монтажом аудиозаписей... Он работает на нас, и я настроен оптимистично. Наконец, пока не забыл: шеф слесарной мастерской Фламин составит фоторобот нашего человека в понедельник утром. Даже грим может нам пригодиться...

Эйнштейн, который тем временем ответил на звонок, положил трубку и почесал голову, как будто столкнулся с особенно сложной математической задачей. Сантуччи вопросительно посмотрел на него.

— Это был мой контакт во France Télécom, — сообщил Ромуальд. — Я попросил его срочно найти контакты человека, который оставил голосовое сообщение у Мерлина. Он легко нашел их.

— И? — нетерпеливо спросил Сантуччи, полный надежды.

— Звонок был сделан из телефонной будки. Так что и здесь нет никакой возможности выйти на след. Но самое странное, что эта будка находится у входа в здание Дэвида Мерлина.

В комнату снова опустилась гнетущая тишина.

— Что за чертовщина, опять! — зарычал разъяренный корсиканец.

63

Университетская больница Питье-Сальпетриер была городом в городе. Центральный корпус, пристройки, всего около десяти зданий, большая часть которых была признана памятником архитектуры.

Франк только что закончил очередную смену — с полудня до 4 часов дня в воскресенье, перекусывая чипсами и бутербродами — и надеялся воспользоваться свободным временем,