Зарубежный детектив 2026-10 - Кейт Аткинсон

этой скорлупке все равно не вывезти. Должно быть, их цель – керамика, а на ее погрузку потребуется какое-то время, – продолжает Йен. – Я доплыву до лодки и разберусь с Биллом. Потом подождем, когда Сидней и Аника вернутся…

– Если только они смогут вернуться… Начинается прилив. Выбираться будет еще опаснее, особенно если лодка будет нагружена керамикой. Из-за Сиднея они оба погибнут. Я должна нырнуть в грот и остановить его.

– Ты с ума сошла? Как ты будешь ориентироваться под водой в пещере? Сейчас нет солнца, тебе придется плыть вслепую.

– По свету фонаря, – отвечаю я, а сама уже сбрасываю обувь и свитер. – К тому же посмотри на воду.

Йен оглядывается на бухту – поверхность воды в ней переливается призрачным сиянием. То, что я приняла за отражение света звезд, на самом деле биолюминесценция. Вода буквально насыщена живым светом микроорганизмов.

– В воде достаточно светло, я найду дорогу. – Я с вызовом встречаю хмурый взгляд Йена. Честно говоря, я понятия не имею, может ли светящийся планктон заменить необычное преломление солнечного света в гроте, но не собираюсь поддаваться на уговоры и отказываться от вылазки. Йен должен увидеть решимость в моих глазах и все понять.

Сняв рубашку и джинсы, я остаюсь в одном купальнике. Потом складываю одежду, проверяю в кармане конверт с маминой фотографией и письмом отца, вытягиваю брючный ремень и прижимаю стопку одежды большим камнем. Кинжал Немезиды я привязываю ремнем на талии.

Глава двадцать шестая

Стараясь не шуметь, мы одновременно заходим в воду, а потом Йен направляется к лодке, неловко загребая здоровой рукой и намереваясь залезть на борт с кормы, а я плыву ко входу в пещеру. Однако, чтобы не попасться Биллу на глаза, я плыву не прямо к гроту, а в сторону утеса, рассчитывая укрыться в его тени, пока Йен не управится с Биллом.

Поначалу вода кажется мне очень холодной, но я быстро привыкаю к ее температуре. Должно быть, в бухту проникло теплое течение и принесло светящийся планктон. Каждое мое движение пробуждает сотни этих существ. С каждым взмахом руки с пальцев стекают сине-зеленые ленты и кружатся за моей спиной, образуя новые созвездия. Мне видится среди них Аргос, восседающий за длинным столом, как король на троне, – только он, подобно Кассиопее, висит вниз головой, сея на своем пути по небесам раздор и разрушение; его можно было бы назвать созвездием Разрушителя. Я вижу свою мать, украшенную и придавленную расплавленным золотом, Джину, обращающуюся вокруг своего отца, и отчаянно пытающуюся спасти ее Элени. Вот и Сидней – охотник, бегущий за Джиной по лабиринту; а вон то созвездие Треугольника – это Аника, Йен и я. Вокруг меня кружатся все наши истории, вливаясь в водоворот историй, которые разыгрывались на этих островах на протяжении тысячелетий. Обман. Похищение. Предательство.

Сколько себя помню, мама рассказывала мне истории – сказки и мифы о звездах. Теперь я понимаю, что все это была ее собственная история. Думаю, она излагала ее в виде мифов потому, что я тогда была маленькой, а может быть, потому, что и сама она была слишком молода, чтобы разобраться в том, что с ней случилось, и пересказывала мне эти истории, чтобы самой все осмыслить.

К тому моменту, когда я добираюсь до тени утеса, я страшно устаю вращать мириады звезд собственными руками. Кончики пальцев покалывает, руки и ноги наливаются тяжестью. В темноте под утесом мое тело излучает какой-то неземной свет. Я представляю себе, как крошечные существа размножаются на моей коже, образуя перламутровый панцирь. Если я здесь утону, моя раковина превратится в известняк, а затем в мрамор, и спустя столетия водолазы найдут мое тело и примут его за статую – скажем, утонувшей Нереиды. Хотя, если при мне будет кинжал Немезиды, они могут решить, что я одна из забытых дочерей Ночи.

Я чувствую, что тону, и ощущаю на губах соленый привкус, и тут до меня доносится чей-то негромкий стон. Я смотрю на лодку: Йен борется с Биллом, а стонет сквозь кляп Элени. Теперь пора и мне действовать, но в темноте я не могу разглядеть вход в пещеру. Я пробираюсь на ощупь вдоль скалы, царапая руки об острые камни, хотя я этого почти не чувствую: кожа онемела от крохотных биолюминесцентных друзей. Пальцы нащупывают острые зубцы входа в грот, и течение почти сразу же утягивает меня под воду…

Отверстая пасть пещеры заглатывает меня целиком.

«Надеюсь, ты мной подавишься», – думаю я, успевая сделать глубокий вдох перед погружением.

Течение несет меня, швыряя в разные стороны, как щепку, и выплевывает в грот, так что я не понимаю, где верх, где низ. Вода вокруг меня мерцает светом нарождающихся звезд. Мне кажется, что я сама вот-вот взорвусь как сверхновая: воздух в легких горит огнем и давит на грудную клетку. Я перестаю барахтаться и осматриваюсь, представляя себе звезды, которые сформируются после моего взрыва: какие созвездия из них образуются, какие истории расскажут… Потом я чувствую, что поднимаюсь вверх; мне помогают крошечные существа, кишащие на моей коже. Я всплываю очень плавно, почти не потревожив поверхности воды, и это очень кстати, поскольку оказываюсь я прямо за кормой лодки, в которой сидит Сидней. Хотя он и так вряд ли услышал бы, потому что в это время кричит на Анику, стоящую на каменном выступе с нейлоновым мешком в руках.

– Не умничай, иди и собери горшки! И запомни: если попытаешься сбежать, я убью Элени и оставлю твоих друзей умирать в лабиринте.

– Где гарантия, что они еще живы? – спрашивает Аника.

– Ты хочешь, чтобы я гарантированно их прикончил? – Сидней грозит ей пистолетом. – А может, тебе на самом деле все равно? Ты всегда заботилась в первую очередь о себе, Аника. У тебя замечательный инстинкт самосохранения; включи его сейчас же и принеси мне эти горшки, пока я тебя не пристрелил.

Аника собирается что-то возразить, но потом переводит взгляд чуть вправо, и глаза у нее расширяются: она увидела меня. Я отрицательно качаю головой, надеясь, что она меня не выдаст. Она тут же приходит в себя и отвечает с улыбкой:

– Тут ты прав, Сидней. Я забочусь о себе, как и ты, и могу сказать, что ты спятил, если надеешься выбраться отсюда на этой лодке. Начинается прилив. Ты же нашел выход из лабиринта? Не разумнее ли было бы отнести глиняную посуду через лабиринт на виллу, а затем спуститься к причалу? Если я свалю всю керамику в этот