Во дворе Карины Марковны - Яна Брикас

Мы с Катей, оцепенев от ужаса, могли только смотреть на это. Уходить, да даже двигаться сейчас было нельзя. Она бы сразу нас заметила.

Когда скульптура превратилась в груду осколков, Карина Марковна бессильно бросила кувалду на землю и, пошатываясь, пошла в дом.

Мы пролежали на крыше еще минут двадцать. Молчали и ждали, когда свет в окнах Карины погаснет. Потом тихо и аккуратно поползли обратно к забору.

– Что это было? – Катя смотрела на меня так, будто я знала.

– Она разбила кувалдой детскую скульптуру.

– Чью? Викину или статую Дениса?

– С чего ты решила, что там в принципе была статуя Дениса? Мы её не видели. Может, Карина её вообще не делала?

– А зачем она тогда испачкала его гипсом? Все же понятно! Испачкала, как бы напиталась его энергетикой, потом сделала статую. А потом разбила… только вот чью…

– Я ничего не знаю, Катя. Я не знаю. Я боюсь. Я домой хочу. В город. Туда, где нет Карины Марковны и скульптур в ее дворе.

– Дypа! – почему-то выругалась Катя.

Сейчас я понимаю, почему. Это ведь я могу уехать и могу хотя бы попытаться забыть все, что произошло. А она останется. Её дом тут. Рядом с Денисом, рядом с бабушкой Вики. Рядом с Кариной. Рядом с этими белыми жуткими скульптурами.

Через день пришли вести. Вики не стало. Её не смогли спасти. А вот Денис пришел в сознание.

Мы с Катей узнали об этом, когда были порознь. Но я уверена, что она подумала о том же, о чем и я. Карина Марковна разбила именно статую Вики. Но Денис-то пошел на поправку! Может, она не лепила его? Может и правда, случайно испачкала? Может, та авария это стечение обстоятельств?

Голова болела от догадок и домыслов. Но мне не хотелось ничего обсуждать с Катей. Я так устала от этого. Поэтому попросила бабушку позвонить моим родителям. Я хотела уехать обратно домой.

– … Ммм, ясно, – при нашей встрече Катя ковыряла ногой трещинку в сухой земле, – и когда едешь?

– Через три дня меня заберут.

– Хорошо тебе, – подруга пнула камешек, – уедешь и всё забудешь.

– А ты?

– А я что? Ничего! Денис вернется, если захочет, мы с ним продолжим расследование. Если нет, я сама докопаюсь до правды.

– Каким образом, Катя? Что ты хочешь делать? Будешь лазить к Карине Марковне во двор каждую ночь и смотреть, какие скульптуры она делает, какие разбивает?

– Да. Соберу эту… статистику. А потом все сопоставлю с фактами, – щелкнула пальцами Катя, – я точно узнаю, чем занимается Карина и почему после того, как она испачкает человека гипсом, с ним происходит несчастье. И узнаю, почему она сначала лепит свои скульптуры, а потом разбивает.

– Бабушка Вики говорила, что Карина как-то и её испачкала, – шепнула я.

– Ну… Я знаю, что она в больнице долго лежала. Моя мать даже у неё была. Может, это как раз после того, как Карина её испачкала.

– Но она жива!

– Но она попала в крупные неприятности! Со здоровьем все было плохо!

– Ладно, ищи! Изучай! Расследуй! Делай, что хочешь. А я не стану.

– Мира, ты предательница, – серьезно посмотрела на меня Катя, – ты с самого начала была рядом, а теперь бросаешь меня. И это при том, что двое из нашей четверки… при том, что одна из нашей четверки умepла, а второй в больнице.

– Да я жить хочу! – мне стало стыдно.

– Живи, – тихо сказала Катя и пошла в свою сторону.

Я осталась одна и заплакала. От страха перед смepтью. От стыда перед друзьями. И от чувства вины за то, что шпионю за Кариной Марковной. Да, она сейчас у нас вроде как ведьма, коварная злодейка, но мне было ужасно стыдно за то, что я влезаю на её территорию.

И да, физически я могла уехать и попытаться все забыть. Но психологически я должна была получить прощение. Или принятие моего решения. Мне было нужно, чтобы каждый из нас, включая Карину Марковну сказал: Мира, ты не виновата, все хорошо, езжай домой.

Я думала, что это получить, конечно, невозможно. Но снова случай. Снова он.

В этот же день ко мне домой пришла Катя.

– Мира, послушай! Карина пригласила меня и тебя в гости. Так и сказала: заходите ко мне, угощу чаем с молоком и печеньем и поговорим.

– Как это? – нахмурилась я.

– Вот так. Когда мы с тобой разошлись, я к ней пошла. Встала напротив ворот и стояла. Прям так назойливо. А она вышла, как обычно, ягод мне вынесла. Спрашивала, что и как. А я на неё смотрела, как на виновницу всех бед и ничего не говорила. Ну, она вздохнула и пригласила меня зайти. Я говорю, одна не пойду. Она сразу, да-да, Миру бери с собой. Ну, я подумала, что… Ну, вдруг ты передумаешь. Мне одной стремно к ней идти. А так друг за другом присмотрим, не дадим ей себя испачкать.

Вот так шанс! Неужели мы сможем пролить свет на случившееся? Поговорим, спокойно, все расспросим, получим хоть какое-то объяснение. Не даром же Карина Марковна пригласила нас к себе. Ну а я поверю каждому её слову! Поверю, честно! Ведь без этого я не смогу спокойно жить.

– Идем, – решительно сказала я Кате.

На перекрестке мы встретились с мамой Дениса. Она передала нам от него привет. Хорошо, наш друг идёт на поправку. Стало немного легче.

Вспомнила о Вике. Катя, думаю, тоже. Потому что взяла меня за руку.

Ну а Карина Марковна встретила нас с распростертыми объятиями. Но она так подозрительно оглядела пустую улицу. Вроде как, убедилась в том, что никто не видел, как мы к ней вошли.

– Девочки, садитесь в беседку, собак я в вольере закрыла… Ой, нервничаю немного, – усмехнулась Карина Марковна, – гостей у меня никогда не было… Ну, проходите! Наверное, когда вы сказали, что ко мне идете, никто вам и не поверил.

– Мы никому не говорили, – Катя уселась на лавку.

–Не говорили? Ну хорошо!.. Ну, давайте без пустой болтовни… знаю я все. Про ваши вылазки ко мне на крышу, про то, что в мастерской у меня были.

Карина серьезно посмотрел на нас. Мне стало жутко страшно. И очень-очень стыдно.

– Девочки, уж не знаю, что вы там про меня надумали, но я никогда и никому не причиняла вред по своей воле! Никогда! Я хороший человек. Я не желаю зла, ни близким, ни чужим.

Карина Марковна даже всплакнула. В её глазах задрожали слезы. И